"Фантастика 2024-66". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Ландсберг Галина - Страница 278

Снаружи кричали и метались, перебивая проникающий с поверхности ураганный гул. Кто-то с диким криком распахнул дверь кладовки, но Морф пнул прочь нашедшего их человека и закрылся обратно, только после этого осознав, что боец искал не беглецов, а убежище. В темноте помещения он видел перед глазами замеченное на секунду обожжённое красное лицо солдата. Мужчина осознал, что не зависимо от его решений и действий, бойцу, чьё тело он невольно позаимствовал, с наибольшей вероятностью было предрешено погибнуть в этом подземелье.

Затишье наступало так же постепенно, как и пропадало в самом начале, но вот возни снаружи подприбавилось. Дверь кладовой в очередной раз открыли, но ворвался в темноту уже не кто-то из местных солдат, а один из подопытных. Он взирал на мужчин испуганными удивленными глазами, отойдя в сторону практически сразу, и позволяя беглецам выйти наружу. Словно понимал, что ни Морфей, ни Корд ему не причинят вреда сейчас и не планировали этого делать раньше.

Оказавшись снаружи, майор старался не смотреть на тело погибшего солдата под ногами, и думал лишь о том, как теперь отсюда выбраться живым. Ситуация напоминала собой недавний бунт, когда всё, что держалось под замком, оказалось на свободе, только в этот раз подопытные не планировали убивать своих создателей, а хотели просто попытаться уйти. Мужчина понял это из разговора, когда покалеченные люди сбивались в одну большую группу. Обходя их, сталкер видел, что в некоторых камерах остались тела и подопытных тоже: выходит, не все из них были готовы пережить встречу с выплеснувшейся энергией Зоны.

Двуногие мутанты двинулись к выходу стремительным потоком, хватая в руки на манер оружия всё, что могло бы им стать. Майор прижался к стене коридора спиной, когда толпа стала проноситься мимо него и Корда, чтобы пропустить ту вперёд и не быть затоптанным: не все из освободившихся, казалось, осознавали себя, и неслись прочь с безумными звериными глазами.

- Они очистят путь. – Сипло проговорил Корд, сжимая в руке невесть откуда взявшийся здоровенный газовый разводной ключ. Таким можно проломить череп, если постараться, так пусть уж лучше идёт с ним, чем с голыми руками.

Хотя в коридоре быстро стало тише, из дальних уголков подземелья стали доноситься звуки вооружённых столкновений. Не так важно кто и с кем, главное – не попасть под раздачу, и Морф верил, что им это удастся. Идти не далеко, нужная лаборатория на этом же уровне, только пару коридоров преодолеть. Но будучи уже практически у выхода к развилке, сталкер почувствовал острую боль в затылочной части головы. Резко вывернулся, взмахнув ружьём, но никого, кто мог бы ударить, рядом не оказалось, и мужчина понял, что бьют ментально. Как только он обернулся, боль исчезла, словно невидимый «кто-то» хотел привлечь его внимание.

Всмотревшись в пространство коридора и прислушавшись, майор смог разобрать среди прочего тупые глухие удары, раздающиеся из глубины.

- Стой! Вернитесь! – Последовала за ударами отчаянная девичья просьба.

Морфей узнал голос оригинала Фенек, но замер в нерешительности: стоит ли вмешиваться? Может так и должно быть, чтобы девчонка осталась среди развалин подземелья. Но как тогда она может существовать в настоящем, если не смогла освободиться в прошлом?

- Морф! – Цыкнул Корд, осторожно выглядывающий на развилку, и махнул бывшему подчиненному, дабы продолжить путь.

В размышлениях, майор сам ответил на свой вопрос. У мертвецов не может быть будущего, и не ему это у кого-то отнимать. Сталкер выхватил из рук товарища разводной ключ, обменяв тот на ружье, и побежал вглубь коридора, к остановившей его девушке.

Защитное стекло, закрывающее собой прутья решетки, не разбилось, а только оплавилось, изогнувшись с верхнего правого угла в причудливую форму и залив собой основание замка чуть ниже слева. И чёрт бы с ним – другие, кому не удалось открыть дверь камеры, успешно преодолевали решетку и оказывались на свободе. И она бы смогла, но стекло подпортило все планы. Девушка колотила по нему через решетку ножкой от кровати, но та, что очевидно, желаемого результат не давала, заставляя неудачливую пленницу едва ли не рыдать от злости.

- Отойди! – Крикнул Морф, настигнув нужной камеры, и принялся с силой колотить по стеклу тяжелым металлическим инструментом. То с неохотой, но поддавалось, отваливаясь на пол крупными кусками, и когда была освобождена достаточная часть решетки, пленница выбралась из камеры.

Сталкер понёсся вперед бегом, рукой подгоняя и Корда выдвигаться дальше. О последствии своих действий он подумает потом, когда окажется дома. Слово «если» мужчина отметал прочь как самое противное на данный момент и не собирался его употреблять.

Направленные в их сторону пули со свистом пролетели мимо, врезавшись в стены и заставив беглецов снова схорониться в треклятом коридоре. Стреляли, судя по всему, боевыми. Морф выглянул из-за стены, заметив стремительно приближающуюся четверку солдат, и готовился броситься на них, чтобы попытаться выгрызть себе путь домой, но те внезапно остановились и повалились на пол. За ними никого не было, из соседней развилки так же никто не появился, и сталкер обратил своё внимание на спасённую им девушку. Та смотрела на мужчин испуганными зелёными глазами, белое пространство вокруг которых было нездорово залито кровью, и продолжала держать полувытянутыми вперёд трясущиеся руки.

Никаких вопросов не последовало. Путь свободен, а методы – дело второе, но майор на будущее для себя определил, что с шатуншой нужно быть осторожнее.

Преодолев холл с развилкой, мужчины повернули к нужному коридору и остановились, когда поняли, что девушка бежит вместе с ними.

- Нет, тебе не сюда. – Назидательно сказал Морфей и указал рукой в сторону двери на лестницу.

- Но… - Подопытная попыталась что-то возразить, но была остановлена майором:

- Там лестница, поднимешься по ней до упора. Твои сокамерники убежали в том направлении. Давай!

Толкнул бы, но побоялся оказаться нокаутированным так же, как те бойцы, и облегченно выдохнул, когда девушка послушно помчалась в указанную сторону. Теперь оставался финальный забег.

В лабораторном крыле так же было немало тел, большую часть из которых составляли учёные. Они словно не пытались скрыться от выброса, а наоборот – рвались прочь из подземелья, на поверхность. Откуда им было знать, что этого делать не стоит?

Беглецы поняли, что добрались до нужного места сразу же: коридор, в одном из кабинетов которого хранились «Мамины бусы» был пуст, обесточен, освещался только самим артефактом. Тот валялся на полу, словно никому не нужная безделушка, рядом с телом стрелявшего в Морфея ночью учёного – тот, видимо, спасаясь, хотел прихватить диковинную вещицу с собой. Частицы «Бус» пульсировали холодным синим светом, раздушись при этом, словно волдырь, который вот-вот грозился прорваться. Корд дернулся было назад, но майор его остановил, придержав за руку: пусть взрывается. Помнится, и здесь они оказались из-за такого же явления.

- Ты спятил! – Крикнул старый сталкер и постарался вырвать свою руку из хватки Морфа, но тот упрямо не разжимал ладони, наблюдая за растекающимся по коридору аномальному свету.

Артефакт напитался новорожденной энергией, похоже, до такой степени, которую не предусматривала его архитектура, и медленно разрушался. Свет померк моментально, раздувшийся артефакт в мгновение ока сжался до размеров шарика для настольного тенниса, и только майор вспомнил эту аналогию, как шар с оглушающим грохотом взорвался, захватив ледяной волной стоявших рядом мужчин.

***

Яркая вспышка резко сменилась более бледным светом, проникнувший в легкие воздух, казалось, начал душить. Морфей болезненно закашлялся, содрогаясь онемевшим телом; из глаз хлынули слёзы от напряжения.

Краем уха он услышал сначала крик своей жены, потом – собственное имя, а после этого и вовсе почувствовал её саму физически. Роза сцепила его руками, словно в тиски, прижимая к себе и успокаивающе гладя по голове. Дыхательная функция быстро восстановилась, майор перестал кашлять; зрение тоже приходило в норму и по открывшейся обстановке он понял, что находится в каком-то медпункте. Мужчина вцепился в обнимавшую его супругу крепко, как только мог, словно бы девушка была единственной в мире опорой. Он так боялся, что больше никогда её не увидит!