"Фантастика 2024-66". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Ландсберг Галина - Страница 200

Наёмник почувствовал, как девушка несколько отстранилась от него, при этом не желая разрывать поцелуя, и краем уха услышал шорох молнии. Из его руки стремительно пропал ПДА, и Вермут решил, что Гелла просто подумала его убрать, но, когда его опустевшую ладонь настойчиво потянули и прижали к чему-то объемному и мягкому - моментально распахнул глаз и замер. Гелла замерла вместе с ним, но прижимать мужскую ладонь к своей груди не перестала, только сильнее сдавливая свои пальцы поверх его.

Их прошлая связь была хороша, и мужчина был вовсе не против повторения, но не сейчас. Понимал, что в текущий момент, будучи в нескольких часах от грядущей схватки, секс не совсем то, что первостепенно необходимо, и планировал реализовывать все планы уже после победы над Сетом.

- Возможно, завтра мы умрем - ты сам сказал. - Тихо проговорила девушка, прижимаясь к нему сильнее. В её зеленых глазах загорелся озорной огонек, не меркнущий в море той нежности, которую выражал полный желания взгляд.

Вермут планировал решительно сопротивляться, но краем сознания понимал, что его всё равно ждут часы безделья, и только от этой мысли оборона уже начинала ломаться.

- И что – бросаться трахаться теперь? – Иронично усмехнулся глава.

- Да. - Коротко заключила Гелла и сильнее сжала его ладонь на своей груди, скрываемой плотной тканью водолазки.

А может она, всё-таки, права? Если суждено умереть, то это случиться не зависимо от того, чем они будут заниматься – друг другом или бестолковыми посиделками среди остальных бойцов, но в первом случае, хотя бы проведут приятно время и скинут напряжение. Отвечать мужчина не стал, лишь одарил подругу кривой ухмылкой, а та, поняв, что её предложение принято, игриво улыбнулась, мягко прикусив свою нижнюю губу.

Он отпустил её грудь, крепче обхватил тонкую талию и подтянул вверх, отрывая от пола. Девушка не растерялась, тут же обвив ногами талию командира и крепче сжав бедра, дабы не упасть, пока Вермут крупными шагами преодолевал пространство до входной двери - она всё ещё была открыта и такое её состояние ничего хорошего не сулило. На секунду остановившись, наёмник носком двинул дверь, дабы та закрылась, и после этого рывком прижал повисшую на нём девушку к окрашенной деревянной поверхности, перехватив инициативу по подобному времяпровождению в свои руки.

***

Никто не заметил их длительного отсутствия, никто не искал и даже не пытался – все были заняты своими делами в ожидании начала операции. Дождь так и не угомонился, разве что перестал напоминать о себе грозовыми раскатами, и лишь слегка подутих к ночи. Не смотря на волнение от предстоящего дела, Вермут смог уснуть и проспать как младенец ровно до того момента, когда его растряс всполошенный Физик.

- Час до выброса! – Взволнованно выпалил он и исчез, оставив командира оперативно приходить в себя и готовиться к выходу.

Остальные бойцы уже были на ногах, когда наёмник, полностью собравшись, вышел в общий зал. Люди молчали, напряженного переглядываясь друг с другом – никто точно не знал, чем всё это закончится, и глава наделся, что уж для них то всё точно должно кончится хорошо. Часть группы он оставил на «Ростке», часть - на подходах, рядом с железнодорожными путями, ещё часть распустил по территории бара – знал, что все сумеют вовремя спрятаться от выброса и не погибнут. Он оставил их как резерв на случай, если план провалиться или если до момента его реализации кто-то решит помешать.

На горизонте медленно поднималось солнце, небо пестрило теплыми красками, но молнии, периодически появляющиеся посреди прекрасной мирной картины, не давали забыть о том, что совсем скоро эту красоту зарождающегося дня закроет собой другая, несущая для всего живого только смерть.

Физик унесся на территорию бара первым, утащив собранный ранее дрон, дабы установить его в месте, откуда хорошо будут просматриваться прилегающие места. Если Сет сбежит и решит остаться на улице в пределах бара – он будет быстро обнаружен и убит, благо дрон был оснащен камерой, оружием и управлялся дистанционно. Ничего лучше Вермут не смог бы придумать и очень надеялся, что в случае необходимости, его задумка сработает должным образом. Было довольно людно и, если в «Долге» мужчина быть немного уверен, то за поведение одиночек не ручался и надеялся на их благоразумие и понимание того, что лучше им не кидаться на «Наемников», особенно на тех, что пришли не по их душу.

Этот час был едва ли не самым долгим в его жизни и нервное напряжение, что было у бойцов его небольшого основного отряда, передалось и ему, но он панике не поддавался. Когда на улице завыли первые серены, «Наёмники» бегом двинулись непосредственно к бару. Фурор своим появлением они, конечно, произвели, но местная сталкерская братия так и не решилась на них напасть – всё больше шарахались или бросали что-то грубое в след, но стрелять или лезть в драку не спешили. Двоих Вермут отправил к черному входу, ещё двоих – оставил у центрального, рядом со спуском, а сам, в компании Физика, Гелл и ещё одного подопечного отправился вниз.

Бар уже был полон, но по реденькой удивленной реакции на их появление мужчина понял, что скорее всего все, кто сейчас здесь восседают – представители «Долга», большая часть из которых выряжена под обычную сталкерню. Пробившись через текущую по лестнице толпу и не оставляя предупрежденной охране оружия, Вермут напрямую направился к коморке местного липового священнослужителя. Возле неё как всегда была очередь, но мерх растолкал и ту, под неодобрительное улюлюканье ворвавшись в комнату Сета.

Мужчина восседал за импровизированной ширмой и принимал одного из своих «клиентов». Они замолчали ровно в тот момент, когда глава Синдиката с грохотом распахнул хлипкую дверь, и ничего не успели сказать, когда Вермут опрокинул ширму и, схватив священника за грудки, поволок на выход, в главный зал бара. Исповедовавшийся парень, зло закричал ему в след, но не напал, и наёмник усмехнулся – вот такая она, взаимопомощь, не всегда её дождешься даже от тех, от кого ожидаешь больше всего. Очередь на входе спешно расступилась, не рискуя вмешиваться в возникшую ситуацию.

Сет молчал, когда мужчина волочил его через комнату, лестницу и толпу зевак; не пискнул, когда наёмник с силой его швырнул на деревянный пол зала, свободный от столов в этом месте. Не дрогнул ни одной мышцей лица, когда Вермут направил на него дуло автомата, а только поднялся на ноги, отряхнул черную мятую сутану, и гордо посмотрел на него. Наёмник интуитивно прикрыл целый глаз, на всякий случай.

- Ты зол, мальчик, - спокойным тоном проговорил Сет, спрятав гордое надменное выражение лица за маской снисходительности. – А я не злюсь на тебя за это. Как учит нас Христос: «Кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую».

Наёмник смолчал. Ему было плевать, что там несет этот поехавший. Он ждал. Ждал, когда тот попытается уйти, уже зная, что выброс начался, а, значит, ждать придется недолго. Сет на его молчание усмехнулся.

- Ты хочешь убить меня? – Приторно ласково спросил он, и глава едва сдержался от того, чтобы не поморщиться. – Так убивай, я готов. Стреляй прямо здесь или, если боишься, что тебя прикончит местная охрана, мы можем выйти в коридор или на улицу. Само собой, когда выброс закончится. А пока, я мог бы поговорить с тобой – может, переубедил бы твою заблудшую душу совершать грех.

«Знатно чешет» - подумал про себя Вермут, но в слух мысль не озвучил.

- Хорошо, - продолжил псевдосвященник, - ты можешь посоветоваться со своими друзьями и прийти ко мне после, а я буду ожидать своей участи и палача наверху.

Договорив, мужчина в сутане двинулся к центральному выходу из бара, но стоящие в проходе Физик и Гелла не расступились, даже не дрогнули, так и оставшись стоять с автоматами в руках. Сет простоял перед ними несколько мгновений, но поняв, что выпускать его не собираются, двинулся к двери, ведущий в производственные помещения бара и к гостевым комнатам. Если охранник бара спокойно отошел в сторону, то стоящий позади него «Наёмник» делать этого не собирался. С лица бывшего главы Синдиката пропала миролюбивая улыбка, когда боец грубо пихнул его дулом автомата в грудь, не давая покинуть людное пространство.