"Фантастика 2024-66". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Ландсберг Галина - Страница 1302

— Вы не понимаете! — заходился загадочный «Филипп-Александр». И почему он третий? Где остальные два Филиппа-Александра? — Вы… послушайте, я влиятельный человек из влиятельной семьи. Моя бабушка — королева Великобритании. Она отдаст всё, что угодно, только вытащите меня отсюда! Я не хочу!

Что несёт этот тип?

— Если вы прекратите кричать и объясните, что происходит, спокойно и чётко, — Вэйли до последнего старалась держать себя в руках, как настоящий профессионал, — то я постараюсь вам помочь.

— Нет времени! — выдохнул в трубку собеседник. — Я не знаю, сколько времени я тут точно, но… О Господи! Они уже идут! Аааааааааааааа!!!..

Вот уж действительно «о Господи». Чего он так орёт так, будто его насилуют?

Хотя, возможно, что-то такое там и происходит. Теонор!.. Что за грязные ролевые игры он там устроил.

— Алло! — нахмурилась Вэйли. — Вы ещё здесь?..

Бесполезно. Сигнал прервался, оставив её с новой загадкой. Итак, что это было?

Вэйли выглянула в окно. Земля всё так же мирно висела в иллюминаторе. Как будто от вида поверхности планеты что-то станет ясно…

Впрочем, кое-что понятно уже сейчас. Кем бы ни был этот тип, что бы за чушь он не нёс, одно ясно: Теонор действительно здесь, раз с его корабля кому-то удалось до неё дозвониться.

Он здесь. И, надо полагать, он знает, что она тоже здесь. Возможно, следит за ней?

Да что тут вообще происходит на это планетке?

Ладно. Она подумает об этом потом, а пока можно вернуться к телевидению и фруктам; какое-никакое развлечение…

…новый звук, раздавшийся разом по всему кораблю, резкий и тревожный, не был сигналом о странной энергии; не был он и звонком.

Сигнал тревоги.

Вэйли моргнула. Стены вокруг неё тонко вибрировали.

Писк перешёл в рёв; свет в корабле моргнул — и переключился на красный; взвыли сирены аварийных систем.

«Повреждение систем вследствие неустановленного воздействия; необходима эвакуация. Повреждение систем вследствие неустановленного воздействия; необходима эвакуация. Повреждение систем вследствие…»

Чёрт, чёрт, чёрт. Ничего не соображающая Вэйли попыталась пробежаться по клавиатуре, но компьютер словно с ума сошёл. Что только что произошло? Откуда поломка? Это как-то связано с Землёй?..

«Критические повреждения; угроза разгерметизации корабля», — система решила сменить пластинку. — «Необходима безотлагательная эвакуация. Критические повреждения; угроза…»

Да поняла она, поняла! Вскочив на ноги, Вэйли ринулась в сторону спасательной капсулы; её тряхнуло, и она чуть не полетела кубарем. Чёрт, стабилизатор уже отказал… что откажет следующим? Двигатель? Куда врежется яхта? Или она сгорит прямо в атмосфере, не долетев до поверхности?

Нет времени соображать. Ворвавшись в крохотный отсек спасательной капсулы, Вэйли нажала кнопку закрытия двери. Сесть, пристегнуться, а то после приземления сломанными ногами не отделаешься… Спокойнее, спокойнее… Да какое тут спокойнее, что, если яхта вот-вот рванет? Ещё этот вой и красное моргание вверху давят на нервы, не давая сосредоточиться…

Катапультироваться.

Последнее, что услышала Вэйли перед тем, как капсулу на огромной скорости выбросило по направлению к Земле, и от перегрузки заложило уши — это механический голос системы:

«Эвакуация запущена; сигнал о бедствии отправлен на ближайшую станцию Галактической Гвардии. Ожидайте; патруль выдвинется в вашу сторону в ближайшее время…»

Глава 2

Кто не любит цирк, правда? Цирк любят все. О, этот неповторимый флёр детства, этот запах горячего попкорна пополам с конским навозом, эти бравурные марши! Пьяные дрессировщики, небритые клоуны и, конечно же, весь вечер на арене — опилки! Со своей удивительной программой «Топчите нас, звери».

А уж если речь идёт о цирке уродов, то «топчите нас» и вовсе становится основным мотивом. В обычный цирк люди могут ходить для того, чтобы развлечься, восхититься мастерством эквилибристок и жонглёров, прикоснуться с этой эстетике… Ну, а в цирк уродов люди ходят с одной-единственной целью: поглядеть на тех, кому в этой жизни повезло меньше, чем им, посмеяться над ними, а заодно подсознательно порадоваться тому, что это случилось не с ними.

Вот как эта почтеннейшая публика.

Лица людей тонули в полумраке, но я и без того мог описать их эмоции. Любопытство, брезгливость, насмешка, отвращение, презрение. Зрители, сидящие в партере, полукругом смыкающимся вокруг цирковой арены, вытягивали шеи, неотрывно следя за нарядным импресарио в декоративной венецианской полумаске, и боясь упустить хоть что-нибудь из этого «шоу.»

Всё же нужно отдать должное этому Вульфу — не каждый додумается прятаться в месте, где к тебе прикованы все взгляды… и в то же время — ну кому придёт в голову искать «залёгшего на дно» беглеца под клоунским гримом?

Торжественный туш отыграл свои последние ноты, возвещая о начале представления, и импрессарио сделал глубокий поклон, умудряясь поклониться всем и сразу, независимо от того, с какой стороны они сидели.

— Дамы и господа! — громогласно провозгласил он, взмахивая тростью, украшенной тяжёлым блестящим камнем. — Я вижу, что сегодня партер заполнен, и это хорошо — потому что наше зрелище способно восхищать и ужасать, внушать трепет и шок…

…память Йошиды упорно молчала в ответ на слова «цирк уродов» — может, Михаил Распутин считал, что девятилетнему ребёнку рано посещать такие заведения, а может, вообще не любил их. По счастью, кое-что пояснил мне Горыныч, прежде, чем я отправился сюда — а кое о чём я сообразил и сам.

— …и потому я горд представить вам нашу первую диковинку! — заключил импресарио. — Кошмарный и неповторимый, Морт!

Туш грянул вновь; софиты дёрнулись к кулисам, выхватывая из тьмы появившегося там человека. Высокая тощая фигура, худое лицо, залысины… Морта никак нельзя было назвать красавцем, но и до циркового урода ему было явно далеко.

— Он же — Недо-Невидимка! — взвыл импресарио, указывая на типа двумя руками. — Встречайте первого урода!

Ну, да. Это и есть то, о чём предупредил меня Горыныч.

Местный цирк уродов — не про бородатых женщин и трёхногих карликов. Нет, это было уже пройденным этапом; все общества проходят через это — период глумления над калеками. У всех это случается, у всех это довольно быстро заканчивается и никто не любит вспоминать об этом после.

Что до земного общества, то нельзя было сказать, что оно это переросло. Просто… сменило цель глумления.

— Разве не чудесно? — заливался соловьём импресарио, пока Морт просто стоял с мрачным видом. — Тот, кто мечтал спрятаться от всего мира, теперь стоит здесь, на потеху вам, почтеннейшая публика! Давай, Морт, не стесняйся, покажи, чему научил тебя твой дар! Обнажи свою душу и покажи нам, что там у тебя внутри!

Морт, не произнося ни слова, кивнул — и рванул в стороны рубашку у себя на груди, оставшись с голым торсом. Совершенно нормальным торсом…

Который тут же начал покрываться странными ало-бурыми пятнами.

…общество, заточенное на Даре — на магии, как его здесь называли. Общество, которым правят сильнейшие из сильнейших, а единственный способ пробиться наверх — это оказаться сильнее других.

Аристо хорошо устроились: силён их Дар или слаб, но они хорошо умеют им пользоваться, развивать его в раннем возрасте, и учат этому своих детей. А как насчёт людей попроще, которые ощутили себя Одарёнными?

Как я уже говорил, из Дара можно вылепить всё, что угодно, но уже застывший Дар не поменяешь. У кого-то получается достичь силы… а кто-то становится лишь забавным магическим калекой, способным только на странные и нелепые фокусы.

Но не всё потеряно! Такому человеку всегда будут рады здесь, в цирке уродов. Ведь что может быть интереснее и забавнее, чем наблюдать за человеком, лишённым всего того, к чему ты привык и воспринимаешь как данность? Смеяться над его неуклюжими попытками сделать обычные вещи? Гадать с лёгкой ноткой брезгливости — «и как он умудряется так жить? А главное, зачем?»