"Фантастика 2024-66". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Ландсберг Галина - Страница 1038

– Значит, я надеюсь, что ты все-таки будешь на балу, – улыбнулась девушка. С этими словами она отпустила его руку и закрыла горящие щеки ладонями. – Я пойду, – неуверенно произнесла она.

Дарк молча кивнул, потому что сказать что-либо в этот момент он был не состоянии. Франческа пошла, несколько раз оглянувшись на него, а Дарк стоял и смотрел ей вслед. В голове у него было пусто, а сердце, казалось, выскочит сейчас из груди.

Всю обратную дорогу домой Дарк предавался мечтаниям, этому способствовали и сумерки, опустившиеся на город, и лошадь, идущая шагом. Приехав домой, он даже не стал ужинать, а просто лег и вспоминал эту встречу, пока не заснул. Снилось ему что-то яркое, красочное, и он счастливо улыбался во сне.

– Мама, я видела его, он жив! – проговорила Франческа, влетая в кабинет матери и заключая ее в объятия от переполнявших ее чувств.

– Кого ты видела? – нахмурилась мать, хотя прекрасно поняла, с кем столкнулась ее дочь.

– Мама, я видела своего жениха. Он, понимаешь, жив и здоров, и он дал понять, что я не безразлична ему. Я так счастлива, мама, просто даже не знаю, как это выразить.

– И кто же твой жених? Просвети, пожалуйста, свою мать, – наливаясь гневом, произнесла королева.

– Ты его знаешь, – щебетала принцесса, не замечая, как изменилось настроение ее матери, – это барон Дарк эну Мушер. – И принцесса закружилась, улыбаясь своим мыслям.

– А ну прекрати сейчас же носиться по кабинету и сядь! – рявкнула королева. – У нее, видите ли, жених появился. Сядь, я сказала! – повысила она голос на растерявшуюся Франческу. – Прежде чем говорить о таких вещах, неплохо было бы посоветоваться со мной. В первую очередь ты должна знать: принцессы не выходят за баронов. А во вторую: я была и буду против вашего союза.

– Но почему, мама?!

– Почему? Хорошо, я расскажу тебе почему. Во-первых, он был приговорен к каторге и бежал из-под конвоя по дороге туда. И какой он там шевалье в королевстве Болар, неизвестно, может, он все выдумал. Да, он богат, очень богат, у него денег больше в десять раз, чем у меня в казне, но откуда эти деньги, выяснить так и не удалось. Ты уверена, что это честные деньги и что через некоторое время не всплывет, что это деньги пиратов или еще каких убийц? И тогда все будут показывать на меня пальцем: мол, моя дочь замужем за пиратом, и мы с тобой пытаемся протянуть его в высший свет. Как думаешь, сколько времени понадобится на дворцовый переворот? А кроме того, почему он постоянно влипает во всякие истории? Даже если все, что он говорил, окажется правдой, с его характером ты быстро станешь молодой вдовой. А ты знаешь, что такое засыпать и просыпаться одной в холодной постели? Нет. А вот я знаю и не хочу, чтобы это коснулось тебя.

– Поэтому ты отправила его снова воевать, ловить разбойников и бандитов на дорогах и в лесах, в надежде, что он там погибнет? Я это так понимаю.

– Он дворянин и должен отдавать долг государству, как и все.

– Но он даже не твой подданный.

– Ничего, он в войне участвовал, и тут, думаю, с ним ничего не случится. Напишет прошение, и все. И не смей мне перечить. – Королева посмотрела на смахнувшую слезу дочь и, помолчав, продолжила: – Я же не запрещаю тебе с ним флиртовать. Но учти: не более того, только флирт. А я еще подумаю и сообщу тебе о своем решении. А теперь иди.

Когда за принцессой закрылась дверь, королева упала в кресло и опустила голову на скрещенные руки. «Правильно ли я делаю? – думала она. – Парень-то вроде неплохой. Молодой, конечно, но это со временем пройдет. Нет, все равно рано еще, пусть немного пройдет времени, а там посмотрю», – решила она.

С утра Дарк отправил нескольких дружинников за пополнением, так как сегодня их уже должны были ждать, а слугам и работникам приказал подготовить помещение для дружины. Сам же отправился в канцелярию за назначением.

Принимал его в этот раз не начальник канцелярии, а какой-то чиновник. Дарк написал прошение на имя королевы о добровольном вступлении в отряд и получил патент на звание лейтенанта и знаки отличия. Его записали в огромный гроссбух и вручили бумагу с печатью королевства, предписывающую до особого на то распоряжения не покидать надолго столицу и сообщать, где искать в случае чего.

Так как канцелярия находилась в одном здании с королевскими кабинетами и приемными, и даже личными комнатами королевы и принцесс, то Дарк походил по коридорам, делая вид, что заблудился, в надежде встретить Франческу. Но его надежды не оправдались, и волей-неволей ему пришлось отправиться обратно к себе домой. Следовало осмотреть и выбрать одежду, проверить, как подготовили помещение для новых дружинников.

Он не знал, что в этот самый момент принцесса Франческа Ланская горько плакала, закрывшись в своих комнатах. Вчера, после встречи с Дарком, у нее состоялся очень неприятный разговор с матерью, и с тех пор она не находила себе места.

Поплакав еще немного, она встала и умылась в тазу, предназначенном как раз для этих целей. Скоро должны прийти королевские портные с нарядами для бала. Никто не должен видеть ее слезы, ведь она принцесса. А Дарк просто сойдет с ума, когда увидит ее на балу, уж тут она приложит все силы и выглядеть будет потрясающе, решила Франческа и через несколько мгновений уже улыбалась. Правду говорят: девичьи слезы – вода.

Но тут мысль, мелькнувшая у нее в голове, заставила ее нахмуриться. «А не получится ли так, что она его настолько заведет, что он, не дай Спаситель, побежит утолять страсть в одном из заведений мадам Альфины или ему подобном, ведь мужчины такие нетерпеливые. Как же быть?»

Но додумать ей не удалось: в дверь кто-то постучал.

Глава пятая

Дарк прибыл на бал в наемной карете: конечно, ему не составляло труда купить или заказать себе такую же, но, подумав, он решил не спешить. Трястись в этом коробке – ну уж нет, ему легче и комфортней все-таки верхом. Конечно, и у кареты есть свои преимущества, но подождем.

На въезде он предъявил пригласительный. Слуга-распорядитель провел его по коридору и поставил в очередь, а его пригласительный вручил церемониймейстеру.

Очередь довольно быстро двигалась, Дарк и оглядеться не успел, а его имя уже выкрикнули, и он вступил в ассамблейный зал. Зал был огромным, да и народа хватало. Дарк поискал глазами знакомых, но никого не нашел и, подхватив бокал с подноса у скользящего среди приглашенных слуги, скромно встал у окна, разглядывая гостей королевы. Он впервые видел такое количество аристократов сразу. Да и где он раньше мог их видеть? При награждении его и его друзей бала не было: шла война, и королева посчитала это излишним, были лишь награждаемые, их родственники и друзья, пришедшие поздравить. Так что Дарк сейчас удовлетворял свое любопытство.

Тут были целые семьи: отцы семейств, важные и надутые, как павлины, матери девиц, дородные и неспешные, как гусыни, зорко следящие за своими чадами. Вот недалеко стоит трупа гвардейских офицеров, ржущих, как застоялые лошади. Хватало и молодых повес в гражданском платье. Дарк тоже был в гражданском и даже не стал надевать свои ордена: постеснялся. Это были высшие ордена королевства, и он ими гордился, но что-то сдерживало его: словно он выпячивает на всеобщее обозрение свою отвагу. А сейчас, увидев у некоторых приглашенных одинокие медальки, которые они с гордостью носили, пожалел. В его годы иметь два высших ордена королевства – это показатель.

Среди небольшого гула разговоров приглашенных раздался голос церемониймейстера:

– Ее королевское величество королева Кармина Сальма Мистель Ланская с наследницей принцессой Лионой эну Вальдо и принцессой Франческой эну Ланской.

Толпа гостей быстро выстроилась по обе стороны зала, оставив пустой середину, по которой и проследовали королева с дочерьми. На королеве было платье из темно-красного бархата, с золотой вышивкой по лифу, рукавам и подолу, на голове переливающаяся корона, в руке она держала веер. Наследница была одета в почти такое же платье, только нежно-зеленого цвета. А вот когда Дарк взглянул на Франческу, то замер от восхищения: она была в белоснежном пышном платье с отделкой кружевами, на голове прическа, убранная в сетку, расшитую золотом и жемчугом, а в ушах серьги с изумрудами, гармонирующие с ее глазами. И вся она была какая-то легкая и воздушная.