"Фантастика 2024-66". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Ландсберг Галина - Страница 1033

Дарк встал, прошелся по камере, и тут в замке снова заскрежетало. Принесли кашу, в которой мелькали даже кусочки мяса.

– И всех тут так кормят? – поинтересовался Дарк, принимая еще и кружку с травяным отваром.

– Если бы, – ответил ему раздающий, а стражник за его спиной усмехнулся. – Вы господин в камере для дворян, пока вам не вынесут приговор, а после кого домой, кого на плаху, кого на рудники.

Сказав это, он захлопнул дверь, и шаги за дверью стали удаляться.

– Ну хорошо хоть, что не с бродягами вместе сижу. Хотя чем эта ситуация лучше, чем та? Тем, что кормят не из помойного ведра да лавка вместо соломы. Ну, подождите, выйду я отсюда, – погрозил неизвестно кому Дарк.

– Разрешите, ваша милость, – проговорил невзрачный человек, входя в кабинет к Кирку эну Карелу.

Кирк, оторвавшись от бумаг, посмотрел на одного из своих агентов.

– Да входи, слушаю тебя.

– Мне было поручено наблюдать за Дарком дир Мушером. Вчера, после того как он посетил рынок и швейную мастерскую, у него произошла стычка с одной из банд ночной гильдии, где он, защищаясь, убил нескольких бандитов, и затем их всех арестовала стража, и Дарка в том числе. По дороге бандитам удалось бежать, Дарка же сопроводили в городскую тюрьму, где и оставили на ночь.

– Как так? – удивился начальник тайной стражи королевства. – Почему его не отпустили?

– Этого не могу знать, – вытянулся человек.

– Хорошо, продолжай, – махнул рукой Кирк.

– Утром он все еще был там, и после встречи с судьей его снова отправили в камеру, я проверял, есть там у меня знакомцы.

– Хорошо, я тебя услышал, можешь быть свободен, – проговорил Кирк, а после того как агент вышел, задумался.

В принципе, то, что ему поручила королева, он выполнил и сегодня собирался идти к ней на доклад. Он мог бы махнуть рукой на этого барона: сидит в камере, и пусть сидит. Но он уже получил выговор и нагоняй от ее величества и за то, что просмотрел заговор, и за то, что на службу во дворец попадают плохо проверенные люди. И при всей сдержанности королевы в этот раз она была по-настоящему разгневана, только что искры от нее не летели. И второй раз попадать под горячую руку он не хотел, так можно и должности лишиться, а то и головы: слишком много тайн он знает.

Да и принцесса очень уж интересуется этим парнем. Будет у них там что серьезное или нет, но стоит ли портить отношения? Да и чтобы закрыть в камере барона и героя войны, надо иметь очень веские основания. Так что однозначно надо вмешаться и немного прижать начальника тюрьмы, да и этого судьишку, чтобы место знали, а то, смотришь, совсем от рук отобьются.

Он вызвал секретаря и велел ему позвать Мета эну Торма, это был его личный порученец, обязанный ему всем, которого он из простого, ничем не примечательного агента поднял и приблизил к себе, выбив ему титул баронета. Парень был из самых низов, но отличался сообразительностью и преданностью, был очень исполнительным и довольно молодым. Если и дальше все будет так же, то смотришь, можно будет и замом своим поставить, в далеком будущем.

В кабинет вошел молодой стройный парень с волевым лицом.

– Вызывали, ваша светлость?

– Да-да, проходи, Мет, тут такое дело… Присаживайся. – Кирк сделал паузу и через некоторое время продолжил: – Надо бы немного привести в чувство служащих городской тюрьмы, а то совсем от рук отбились. Задержали они одного барона…

Кирк встал и прошелся по кабинету.

– И не просто какого-то безземельного, а вполне себе состоятельного, да еще героя войны. Так и задержали, нарушая законы королевства. Дело надо так повести, чтобы они не поняли, что нас интересует именно этот парень, кстати, очень молодой. Мы ведь имеем право проводить проверку во избежание… – Кирк снова помолчал. – Да, во избежание, – повторил он и покрутил рукой, пытаясь изобразить это «во избежание» или что-то похожее. – Вот ты и изобрази эту проверку. Возьми пару гвардейцев, и вперед. Можешь там строить всех, чтобы долго еще трусили после твоего визита. Тем более после того, что недавно было, можешь намекнуть, что и их может подобное ожидать.

Когда Мет вышел, Кирк эну Карел усмехнулся и представил, как тот будет гонять тюремных служителей. Потом сел и дописал в докладной все, что ранее сообщил ему агент, и, собрав бумаги в папку, пошел на доклад к королеве.

– Беспалый, ты в очередной раз облажался. А ну, расскажи, что там произошло, – тихо попросил его один из приближенных к хозяевам ночной гильдии по кличке Мастер.

Самих хозяев никто не видел и не знал, кроме тех, кого допускали в верха, а таких, которые удостаивались их внимания, было не более десятка. Поговаривали, что среди хозяев ночной гильдии есть даже высшие аристократы, но правда это или нет, точно никто не знал. У каждого такого доверенного был свой район в столице, в котором они работали, имея под рукой до двух десятков бойцов. А те уже смотрели за ворами, карманниками, нищими, трясли сутенеров, да и сами не гнушались почистить карманы у пьяного или даже пограбить запоздалого прохожего.

Мастер содержал небольшую забегаловку и старался выглядеть респектабельным – ну, так, как это понимали его окружение и он сам. Кличку он получил за то, что почти всегда выигрывал во всех азартных играх, при этом практически честно, а те, кому все же удалось его обыграть, уже никому об этом не расскажут по причине скоропостижной смерти.

У сидящего перед ним Беспалого мурашки побежали по коже. Все знали, что вызвать недовольство Мастера легко, а тот, кто вызвал это недовольство, довольно часто просто исчезал. А кого-то иногда уродовали в назидание другим и бросали где-нибудь так, чтобы тело быстро нашли. На дне этой клоаки, в которой обитали Мастер, Беспалый и их подельники, все воры, проститутки, сутенеры и остальные жители трущоб и социального дна, это считалось в порядке вещей. Мало кто из них доживал до старости, поэтому они и старались урвать лишний час, день, месяц или год, пусть и за счет другого, такого же, как и они, но более невезучего, не испытывая при этом ничего. Ведь завтра на место этого несчастного придет кто-то другой, и все продолжится.

– Хрящ хотел у него кошель тиснуть, уж очень пацанчик рассеянный какой-то был, да только ушлый он оказался. Или Хрящ опростоволосился. Только схватил он Хряща за руку и сжал ее так, что тот начал верещать. Парень-то руку отпустил и ушел, а у Хряща она опухла и посинела, да и пальцы еле шевелятся. Мы недалеко были, я и видел все, вот и послал Немого посмотреть, куда пацан пойдет. А тот завернул к старому Буту, что швейку держит, мы и подумали, что деньги у малого есть и надо бы его потрусить. Кто же знал, что он не убегать кинется, а меч достанет и примется им махать, да так, зараза, быстро и ловко. Я и моргнуть не успел, а Худой уже лежит с распоротым горлом, и Храп воет не своим голосом, а сам уже без руки. А потом и Крысу кишки выпустил….Честно скажу, Мастер, я даже не испугался, – криво усмехнулся Беспалый, – не успел просто, так все быстро произошло. А тут и стражники выскочили как из-под земли, словно ждали, окружили. Куда бежать? Убежать-то убежали, чуть позже, а пацана они с собой повели. Но честно скажу: осадок остался, поквитаться бы, – закончил свой рассказ Беспалый.

– А чего ты все «пацан» да «пацан»? – хмуро спросил Мастер.

– Так молодой сильно, еще и не бреется, на бороде пушок толком даже не растет.

– Молодой да шустрый. Ловко он вас прищучил: несколько ударов сердца – и десяток уполовинен. Так-так, а кто из сержантов у стражников был?

– Да этот, новенький, как его…. Арвил. Он на лапу не берет и наших щемит конкретно. Ты бы там, наверху, пожаловался, чтобы прижали его, что ли.

– Не твоего ума дело, что мне наверху говорить, – отмяк немного Мастер, которому нравилось, когда вспоминали, что он не такой, как они, а допущен к высшим сферам. – Сейчас многие с войны вернулись, и их охотно берут в стражу, а эти ни крови, ни смерти не боятся. Тяжело будет. Да и королева решила за порядок в столице взяться, сложно и тяжело работать будет, – задумчиво проговорил Мастер, а потом зло продолжил, глядя на собеседника: – В общем так, Беспалый, еще один прокол, и я тебя смещу с десятников. Думай головой, прежде чем что-то делать, иначе можешь проснуться в сточной канаве, если повезет проснуться.