Дом Пламени и Тени - Маас Сара - Страница 2

Лидия сдержала желание стиснуть кулаки. Усилием воли заставила сердце биться в привычном, замедленном ритме, чтобы ванирские уши ничего не заподозрили.

– Значит, ты готов уберечь одного своего ребенка, отказываясь от другого? – спросил Ригелус, губы которого сложились в легкую улыбку. – Что ж ты тогда за отец, Эйнар?

– Ни Брайс Куинлан, ни Рунн Данаан более не имеют права называться моими детьми.

Ригелус склонил голову набок. Его короткие темные волосы поблескивали в сиянии хрустального зала.

– Я думал, она взяла себе имя Брайс Данаан. Ты аннулировал ее статус принцессы?

На виске Короля Осени дрогнула жилка.

– Я еще решаю, какое подобающее наказание для нее избрать.

Поллукс зашелестел крыльями и, не поднимая головы, злобно заявил Королю Осени:

– Когда мои руки доберутся до этой поганой дырки между ног, называющейся твоей дочерью, ты будешь рад, что отрекся от нее. За то, что она сделала с Гарпией, я отплачу ей в десятикратном размере.

– Вначале тебе придется ее найти, – холодно сказал ему Король Осени.

По мнению Лидии, Эйнар Данаан был одним из немногих фэйцев Мидгарда, способным открыто перечить столь могущественному ангелу, как Молот. Янтарные глаза фэйского короля, такие же, как глаза его дочери, были устремлены на астериев.

– Ваши мистики уже установили ее местонахождение?

– Ты не желаешь узнать, где находится твой сын? – с лукавой улыбкой спросила Октартис – Южная Звезда.

– Я знаю, где находится Рунн, – невозмутимо ответил Король Осени. – Он заслужил то место. – Король повернулся в сторону Лидии и холодно на нее посмотрел. – Надеюсь, ты выжмешь из него все ответы до последнего.

Лидия выдержала его взгляд. Ее лицо было подобно камню, льду. Подобно смерти.

Взгляд Короля Осени скользнул по ее серебряному ожерелью. На губах появилась легкая одобрительная улыбка. Но его вопрос был адресован Ригелусу, а властный тон искренне восхитил Лидию.

– Где Брайс?

Ригелус вздохнул. Им владели скука и раздражение. Смертельно опасное сочетание.

– Она предпочла покинуть Мидгард.

– Вскоре мы исправим эту ошибку, – добавила Полярис.

Ригелус предостерегающе глянул на астерийку. Все пятеро были его подчиненными.

– Так, значит, Брайс нет в нашем мире? – слегка дрогнувшим голосом спросил Король Осени.

Морвен опасливо взглянул на него. Все знали, что единственное место на Мидгарде, откуда можно попасть в другой мир, – это Северный Разлом в Нене. Разлом был обнесен стеной, препятствующей незваным гостям из других миров попасть на Мидгард. А единственное место, куда можно попасть с Мидгарда, – это Хел. Значит, Брайс сейчас находилась там.

Лидии никогда не приходило в голову, что стена вокруг Северного Разлома служила и иной цели – удерживала обитателей Мидгарда от бегства с планеты.

Большинство обитателей Мидгарда.

– Этими сведениями нельзя делиться ни с кем, – напряженным тоном произнес Ригелус.

Об остальном можно было догадаться по его тону: под страхом смерти.

Лидия присутствовала при совещании астериев, требовавших ответа на вопрос: как Брайс Куинлан открыла врата в другой мир прямо из их дворца, буквально просочившись сквозь пальцы Светлой Руки? Недоверие и гнев правителей служили слабым утешением после случившегося. Оно и сейчас не давало Лидии покоя. Отзвуки событий того страшного дня не оставляли ее ни на мгновение.

Позади астерийских тронов зазвенел серебряный колокольчик – вежливое напоминание о другой запланированной встрече, которая должна начаться очень скоро.

– Наш разговор еще не закончен, – предупредил двух фэйских королей Ригелус. Костлявым пальцем он указал на открывшиеся двойные двери, за которыми находился коридор. – Только вздумайте сболтнуть о том, что вы слышали сегодня, – и на планете не останется ни одного уголка, где бы вы смогли укрыться от нашего гнева.

Фэйские короли поклонились, встали и молча удалились.

Давящие взгляды астериев переместились на Лидию, прожигая ей душу. Она выдерживала их, как выдерживала все ужасы своей жизни.

– Поднимайся, Лидия, – произнес Ригелус с намеком на участливость. – И ты поднимайся, мой Молот.

Лидия загнала поглубже желчь, обжигавшую внутренности, словно кислота, и встала. Поллукс тоже встал. Его белое крыло коснулось ее щеки. Мягкое прикосновение перьев никак не вязалось с его гнилой душой.

Снова прозвенел колокольчик, однако Ригелус поднял руку, подавая знак секретарю, стоявшему в тени ближайших колонн. Встреча немного подождет.

Ригелус развалился на троне.

– Как продвигаются допросы? – спросил он так, словно спрашивал о погоде.

– Мы пока находимся на начальной стадии, – ответила Лидия, чувствуя, что ее рот как будто не принадлежит ей. – Чтобы сломить Аталара и Данаана, понадобится время.

– А Изверга? – спросила Гесперус, и темные глаза нимфы злобно вспыхнули.

– Я пока ищу наилучшие подходы к нему. – Лидия стояла с высоко поднятой головой, заложив руки за спину. – Но дело в том, ваши лучезарности, что необходимые сведения мне придется вытаскивать из всех троих.

– Как ты всегда и делаешь, – сказал Ригелус, скользнув взглядом по ее серебряному ожерелью. – Мы позволяем тебе уйти, Лань. Иди, занимайся своей тонкой работой.

Лидия поклонилась в пояс, делая это с имперской безупречностью. Поллукс сделал то же самое, изящно сложив крылья. Образ совершенного солдата, специально выведенного для этих целей.

Только оказавшись в длинном коридоре, на достаточном расстоянии от тронного зала, Молот заговорил:

– Думаешь, эта сучка действительно отправилась на Хел?

Он кивнул назад – на тусклые, молчаливые хрустальные ворота в противоположном конце коридора.

Вдоль стены по-прежнему стояли бюсты астериев в их различных обличьях и позах, какие они принимали на протяжении столетий. Это были точные копии тех, что падали и разбивались во время погони за Брайс. В окна, разбитые молниями Аталара, вставили новые стекла.

Как и в тронном зале, здесь ничто не напоминало о недавних событиях. За хрустальные стены дворца не просочилась ни одна крупица сведений.

Правда, одно доказательство все же существовало. Теперь по обе стороны ворот стояли астерийские гвардейцы. Их белые с золотом знаки отличия сияли на солнце, струящемся из окон. Руки в белых перчатках сжимали древки копий, наконечники которых напоминали упавшие звезды. Забрала на золотых шлемах были опущены, не позволяя видеть лица. Впрочем, этого и не требовалось. В лицах гвардейцев не было ни индивидуальности, ни жизни. Этих элитных высокородных ангелов выводили ради повиновения и служения. И все они рождались со сверкающими белыми крыльями. Один такой белокрылый ангел шел сейчас с Лидией.

Она старалась идти неспешно, держа путь к лифтам.

– Я бы не стала тратить время на поиски. Но куда бы ни попала Брайс Куинлан, рано или поздно она обязательно вернется.

За окнами виднелись семь холмов Вечного Города, залитые солнцем. Почти все они были застроены домами с терракотовыми крышами. А за границей города, чуть к северу, поднимался еще один такой же холм. Сверкание на его вершине было ярким, как свет маяка.

Холм этот назывался горой Хермон. Двести лет назад Аталар и архангелица Шахара подняли первый и последний мятеж ангелов против астериев, закончившийся сокрушительным поражением. Не желанием ли побольнее ударить по Аталару объяснялось то, что теперь гору превратили в склад новых астерийских гибридных механокостюмов? Находясь в подземном застенке, Хант никак не мог этого видеть, но он знал Ригелуса: размещение новых машин явно было символичным.

Вчера утром Лидия прочла доклад о том, что астерии успели создать за несколько последних недель, невзирая на попытки Офиона им помешать. Несмотря на ее попытки им помешать. Но подробности, изложенные в докладе, не могли передать впечатления, производимого механокостюмами, когда их освещало предзакатное солнце. Город сотрясался от гула военных грузовиков, которые везли к Хермону все новые партии костюмов. Новостные агентства захлебывались от восторга, расписывая потрясающие возможности этих монстров, напичканных высокими технологиями.