Без пощады 3 (СИ) - Михайлов Руслан Алексеевич "Дем Михайлов" - Страница 47

Остальные пятеро молчали, но посматривали в ту же самую сторону, что и босс — на помещение с запертыми бунтовщиками. Иногда они без особых эмоций смотрели на прикрытые тряпьем мертвые тела. И с куда большими эмоциями, в основном с удивлением, они смотрели на орущего босса, что скорей всего уже принял решение, но почему-то все никак не мог озвучить его.

— Ну вот нахрена они сюда полезли⁈ — продолжал Ром.

Подхватил со стола ополовиненную бутылку водки, он в несколько жадных глотков опустошил ее, отбросил в сторону и, утерев мокрый подбородок, продолжил:

— А нам что с ними делать теперь⁈ А⁈

Стоящий лицом к одной из камер более молодой низколобый мужчина произнес несколько слов на неизвестном глазному импланту языке, но затем красноречиво перечеркнул себе пальцем горло и суть его предложения стала ясна даже глухим. Нортис машинально кивнул, одновременно выводя на экран подключенного к терминалу браскома схему РМЦ и прилегающих к нему штолен. Тот молодой прав — итальянцам придется убить оставшихся пленников. У них просто нет других вариантов. На мгновение Вертинский задумался, глядя на браском и оценивая, как влияет данная ситуация на него лично и на его цели. Выживут они или умрут, станет заброшенная шахта их могилой или нет, лично его это никак не касалось, а судя по схеме, он легко пройдет незамеченным боковыми проходами. В чем и следовало убедиться.

Кивнув еще раз, Нортис щелкнул древней клавиатурой, переключая экраны и… снова замер, уже с куда большей заинтересованностью глядя на нервно мигающую помехами картинку с иного участка шахты. По широкому коридору, скупо освещенному парой аварийных светильников, шагала разбитая на два «сгустка» еще одна вооруженная группа людей. Снова лишь мужчины, большая их часть в тяжелом полицейском снаряжении, а за ними идут два человека в черном, сопровождаемые боевыми дронами. Они прошли мимо старой камеры наблюдения и исчезли. Вертинский торопливо защелкал клавишами, мысленно прикидывая их маршрут. Судя по направлению, они двигаются к центральной части рудника, где больше коридоров и смычек. И если так, то он сможет «поймать» той едва работающей запыленной камерой, что висит на стыке двух… да… вот и они. Целеустремленно движутся вперед, но на этот раз один из дронов вышел вперед и сканирует пол.

Поисковая модель? Похоже на то.

И что?

Как эта ситуация влияет на него лично?

Вертинский снова сверился со схемой коридоров и понял, что сейчас копы в сопровождении безопасников — а кто еще это мог быть? — удаляются от его укрытия и, стало быть, он в полной безопасности. Если они не сунутся в боковые коридоры, то сталкиваться с ними не придется — и это хорошо. Вертинский не строил иллюзий и понимал, что отряд опытных копов с тяжелым вооружением уничтожит его за секунды. В прошлый раз ему повезло, но везение не может длиться вечно. К тому же, судя по поведению дрона, они движутся по следам ранее прошедшей здесь группы выживших бунтовщиков.

Служба безопасности решила раз и навсегда покончить с лидером и проповедников Микой Дозой, а заодно с наиболее фанатичными его последователями? Звучит вполне логично. И ведь как удобно, что они все собрались в кучку в наиболее пустом месте Астероид-Сити, где с ними можно сделать что угодно и никто никогда не узнает. Мятежники совершили огромную ошибку, выбрав заброшенный рудник в качестве своего убежища. Им следовало запереться в каком-нибудь утыканном камерами банковском отделении и громко требовать правосудия и ареста руками федералов, а не коррумпированных копов или безов.

Скорей всего уже сегодня умрут как плененные безоружные мятежники, так и шестеро явившихся заметать следы итальянцев. А он сам… он пойдет дальше, чтобы попытаться пробиться в заблокированную часть рудника, находящуюся под…

Не додумав мысль до конца, Вертинский резко наклонился к терминалу и замер, наблюдая за коротким и невероятным по своей эффективности действием одного из безопасников — ничем не примечательный мужчина подошел к одной из опущенных стальных створок, стер перчаткой пыль со сканера, поднес к нему карточку и… стальная дверь начала подниматься. Спустя несколько секунд вся группа вошла в осветившийся коридор и исчезла, а створка снова опустилась. Торопливо сверившись со схемой, Вертинский убедился — копы вошли в технический коридор, где находился резервная электроподстанция, снабженная парой терминалов. Иных сведений не имелось, но тут не надо быть гением, чтобы понять причину, по которой поисковая группа сошла с маршрута — зачем идти по следу, если можно активировать терминалы, просмотреть картинку с еще активных камер и быстро обнаружить беглецов. В РМЦ есть пара старых камер и в их поле зрения попадет немало интересной для копов информации — они увидят вооруженных гангстеров, гору оружия в АКДУ, возможно запертые двери нижнего помещения…

Через несколько минут они обнаружат свою цель, оценят угрозу, быстро разработают план атаки и без промедления приступят к его осуществлению. Вертинский машинально прикинул и решил, что на их месте он постарался бы прикончить всех шестерых прицельной стрельбой издалека из нескольких стволов сразу, одновременно послав в атаку быстроногих дронов. Такой тактике, особенно, если она неожиданна для противника, противопоставить особо нечего.

Что изменилось для него? Он по-прежнему не вовлечен?

Тут и думать нечего — изменилось абсолютно все. Склонившись над клавиатурой, киборг напряженно думал, нервно постукивая стальными пальцами по настольному покрытию. Копы, мятежники, мафиози, безопасники — на них ему плевать. Пусть делают что хотят. Но та ничем не примечательная карточка в руках столь же непримечательного человечка в черном…

Он прикоснулся ей к сенсору — и тяжелая стальная створка послушно открылась. Какое прекрасное электронное чудо… какое ощущение всесильности…

О самой карточке у Нортиса информации не было, но зато он прекрасно опознал модель дверного сканера — как раз сейчас снова смотрел на нее, увеличив картинку. Это допотопное тупое устройство, что умеет считывать карточки, но никак не идентифицирует их носителей. И такими старыми и почти вечными надежными сканерами здесь внизу оборудованы почти все запертые двери, которые не вскрыть с его навыками взлома. Имей он такую карту-ключ и сможет пройти так далеко, как даже и не надеялся.

Откинувшись на спинку грязного стула, Нортис уставился в потолок и, посидев так пару секунд, неожиданно широко улыбнулся. Да… в этом почти наверняка ведущем в никуда и одновременно к смерти безнадежном походе он сможет добиться куда большего, попади в его руки эта карта службы внутренней безопасности.

Вывод?

Вернувшись в прежнее положение, киборг активировал одно из приложений на браскоме и вывел его на экран подключенного терминала. Пальцы опустились на клавиатуру, а на сжавшихся зубах захрустел пищевой кубик со вкусом тушеной курятины. Он в деле… и пусть он серьезно рискует быть обнаруженным и схваченным, но возможность заполучить карту-ключ стоит любого риска, любой боли и даже смерти.

55.

— Валим их! — выдохнул пьяный Ромуальдо и облегченно повел освободившими от тяжелого гнета плечами.

Какая же тяжелая ноша эта сраная неопределенность!

— Я сделаю, босс! Всех завалю! Сам сделаю! — молодой и усердный Маттео всегда рвался в дело, доказывая верность семье. А еще ему, как и многим из обреченного еще при рождении молодого поколения «внешнего» сектора, до жути сильно хотелось убивать — кого угодно, лишь бы за это ничего не было.

Ромуальдо мрачно кивнул, стыдливо горбясь и засовывая руки поглубже в карманы. Неосознанно его жест и позу скопировали мужики постарше. Всем им приходилось марать руки в крови. Но прирожденными убийцами они не были. А еще хорошо понимали разницу между устранением говорливого стукача или вражеского бойца с убийством беспомощной и возможно знакомой им старухи, что всю жизнь проработала поломойкой на полставки, заменяя вечно неисправного робота. Будь у них выбор — и забредшие на свою беду не туда остатки мятежников продолжили бы жить. Но выбора нет — они видели слишком много, а под пытками расскажут безопасникам еще больше. За артианит НЭПР убьет всех. Уничтожит всех, а молодых отправит на каторгу, откуда им уже не вернуться.