"Один из..." - "100 миллиардов солнц". Компиляция. Книги 1-6 (СИ) - Петров Олег Георгиевич - Страница 254

Но доктор Аниш Мукерджи, находясь на противоположном побережье, в Стенфорде, ничуть не жалеет о том, что пропустил такое зрелище. В конце концов, вся его работа направлена на то, чтобы подобные фейерверки можно было забыть, словно страшный сон. Ладно, пусть не страшный, а очень даже красивый и вдохновляющий, но ведь первые паровые машины тоже красивы! Они так мило чадили и коптили, из их труб летели снопы ярких искр, а запах раскаленного железа и горячей смазки казался приветом из прекрасного будущего. По сравнению с этими чудесными машинами можно даже подумать, что электромобиль самого доктора Мукерджи выглядит бледновато. Подумаешь, катится бесшумно и разгоняется до ста миль в час за три секунды, если очень хочется. И право, какая безделица эта ваша алюминий-ионная батарея на четыреста киловатт-часов, которая заряжается за две минуты! Подумаешь, двадцать лет и мировая война от первого прототипа до серийного изделия…

Доктор не собирается ехать ни в университет, ни на «площадку» ускорителя, а просто катается «с ветерком» по окрестным дорогам, стараясь лишь не свалиться по глупости в какое-нибудь ущелье. Он и так уже целый месяц получает все данные с ускорителя в реальном времени, где бы он ни находился. Даже преданные студенты, устав его выслеживать, подхватили его любимую поговорку… (игра слов, «cut some slack» значит быть к кому-то проще, не требовать слишком многого, а SLAC это название ускорителя – прим.авт.)

Но сейчас Аниш понял, что уже хватит делать вид, будто решение можно откладывать бесконечно. Ведь уже целый месяц прошел! Он потратил это время главным образом для себя, для собственного успокоения. Слишком боялся совершить ошибку, ведь его верные лаборанты знают только часть того, что знает он. Очень небольшую часть, если быть до конца откровенным.

Доктор свернул с шумного хайвея, промчался по Сенд-Хилл роуд, сделал широкий крюк через начинающий зеленеть парк и плавно подкатился к своему дому. Сдав управление автомату, заехал в свой маленький подземный гараж, дождался, когда закроются ворота и энергично поднялся в свой кабинет по узкой лестнице, игнорируя лифт. Почти семьдесят прожитых лет еще не повод делать себе слишком много поблажек. Объясняться ни перед кем не приходится, и на том спасибо. Зато американцы дружно считают, что Аниш настоящий индус, при этом индусы неодобрительно замечают, что он как-то слишком радикально превратился в янки.

И что на это ответить? Начать всем рассказывать, что по древнеиндийским представлениям он сейчас находится на третьей ступени жизни, «ванапрастха», став, по сути, добровольным отшельником? Ступени ученичества и домохозяйства он уже давно прошел, а после, если он сумеет исполнить свой замысел, можно будет подумать и о четвертой ступени. О странствиях, ведущих к неизбежному концу. Но кому все это интересно, как и его возраст?

Если в нем и осталось что-либо от истинного индуса, так это отношение к возрасту. При этом поспешно бежавший в Америку от войны двадцатипятилетний ученый-физик об этом, конечно, не задумывался, пока с ним не случилась старость… Которая для настоящего индуса равнозначна погоде или времени года, а не какому-то бедствию, навевающему ужас. Ну, случилась старость, придя на смену зрелости, словно некий вселенский факультатив. Сил еще полно, а дел хватит на три жизни. Куда спешить?

Но теперь вся страна куда-то спешит, и ученому приходится спешить вместе со своей новой Родиной. Хватит уже сомневаться в себе, избегая ответственности, и не стоит раздражать уважаемого генерала Гровса. Доктор уже давно потерял свою густую шевелюру естественным путем, а тут ему еще одну плешь пытаются проесть!

Терминал закрытой связи привычно ожил, но отзыва не было почти две минуты. Странно, в такое время генерал должен быть в гостинице, приходя в себя после нескольких совещаний. Мысль о том, что он может попросту спать, промелькнула и исчезла.

- Доктор Мукерджи, - зевнул с экрана Гровс, кутаясь в плед, накрученный поверх изрядно мятой футболки. – Я вас слушаю.

Аниш на минуту растерялся, впервые в жизни увидев могущественного генерала Гровса в столь неформальном виде, но быстро справился с собой.

- Хочу доложить об успехе, - отчеканил доктор, видя, как сонное выражение мгновенно покинуло генерала. – О полном успехе.

- Через пятнадцать минут, доктор, - мгновенно сориентировался Гровс. – Будьте добры, наберите меня еще раз. Я соберу всех, это слишком важно.

- Как скажете, генерал, - ответил доктор и отсоединился, чувствуя настоящее раздражение.

Впрочем, он быстро справился с негативными эмоциями, мысленно поставив себя на место генерала. Гровс и не думал его обидеть, отказавшись первым услышать новости. Да он и не знает, что это за новости! Успех – слишком общее слово…

- У нас впервые такое странное совещание, - усмехнулся Гровс, когда пунктуальный Аниш перезвонил. – Но если вы, док, хотели нас удивить, то вам это удалось.

Теперь собрались все, пусть даже в виде картинок из телеконференции. Сам Гровс, успевший надеть мундир и даже побриться. Похожий на доброго филина профессор Блэк и моложавый доктор Леонард, и даже незаметный ЦРУ-шник Смитс. Все в сборе!

- Вам слово док, - дружелюбно подбодрил Леонард. – Ради всего святого, не томите!

- Я перешлю вам подробный доклад, - пообещал Аниш. – Скажем, завтра. Там все изложено с цифрами, а сейчас я расскажу кратко. Вы уже знаете, что мы уже месяц собираем данные с наших детекторов, но с интерпретацией возникла заминка. Очень сложно работать с такими энергиями, мы чуть не утонули в «мусорных» треках, но с помощью моих лаборантов мне удалось отфильтровать результат. И неделю назад я сумел решить свои уравнения. Они весьма сложны, но их красота в том, что не требуется ломать привычную модель, все прекрасно получается и так.

- С ума сойти, - выдохнул доктор Леонард, единственный из группы, владеющий предметом в достаточной мере. – И вы хотите, чтобы я ждал до завтра? Почему не сейчас?

- Потому что я еще не написал отчет, - скромно объяснил Мукерджи. – И как раз к завтрашнему обеду все успею. Мы имеем четкий резонанс, и я даже примерно представляю, как его получить, не прибегая к ускорителю частиц. Впрочем, важно не это.

- А что может быть важнее? – удивился Гровс.

- Точность наших детекторов, - улыбнулся Мукерджи. – Мы обнаружили странный паразитный сигнал резонансного поля, а потом потеряли его. Долго бились, поймали снова, а потом опять потеряли.

- Так вы поняли, откуда наводка? – спросил Леонард, от нетерпения чуть не влезая в камеру.

- Я понял, - скромно кивнул индиец. – И пока никому не говорил. У этих помех стопроцентная корреляция с полетами русских. Когда они сидят на Земле, все чисто. Когда они в полете, их двигатели фонят на всю Вселенную. Мы теперь без труда сможем их отслеживать.

- А почему они фонят? – задумчиво спросил Гровс.

- Это из-за конструкции, - объяснил Мукерджи. - Слишком сложно избавиться от утечек, даже если поставить на борт суперкомпьютер. Главное, я теперь понимаю, как это работает.

Вся компания дружно выдохнула, словно проглотив по стакану виски.

- Не успели запустить нашу ракету, - в шутку посетовал Леонард. – Как выходит, что она уже не нужна?

- Нужна, - возразил Гровс. – Будет летать, пока мы не освоим новый принцип.

- Конструкция выйдет сложная, - предупредил индиец. – Но все равно проще, чем привычные двигатели.

Вопреки планам, совещание продлилось до утра, и доктор Мукерджи не успел дописать свой доклад в срок. Но его за это никто не ругал, ведь слишком много важных событий происходит вокруг, а новая технология уже никуда не денется. Никто не собирается объявлять об открытии раньше времени, а остальное пока идет, как и запланировано.

Запущенный огромным «Нептуном» новый орбитальный буксир утащил на высокую орбиту стотонный бак с водой, положив начало орбитальной «заправочной станции». Очень скоро этот запас окажется не лишним.

Первые русские «Ступы», не чета легким «Спиралям», уже таскают на орбиту по-настоящему тяжелые грузы, добавляя модули к станции «Алмаз». Вот уже начали проступать контуры широкой ступицы и тонких «спиц» будущего космического колеса.