"Один из..." - "100 миллиардов солнц". Компиляция. Книги 1-6 (СИ) - Петров Олег Георгиевич - Страница 249

С другой стороны, есть опасность, что их могут обойти, но сзади все оказалось на удивление тихо.

- Странная засада, - шепнула Лина по тактической сети. - Не тот почерк.

Иван промолчал, но мысль у него появилась очень схожая. Главное отличие это мощное активное сканирование со стороны противника. Похоже, их больше пытаются не убить, а опознать, впрочем, и защита у всех четверых сейчас на высоте.

- Нас не зонды сканируют, - заключил Иван, внимательно сравнив спектры сигналов. - То есть, не только зонды. Импланты тоже. И какие-то еще устройства.

Следующие слова, произнесенные Линой, Иван решил считать неразборчивыми. Интересно, откуда к ней прилипло это самое «ихо де пута»? Вряд ли от Альбины, просто кто-то слишком часто бывал на Кубе и нахватался словечек.

Но дальше произошло нечто еще более странное.

- Не стрелять! - рявкнула Лина своим собственным, неизмененным голосом, и можно не сомневаться, что с «той стороны» ее тоже прекрасно услышали. Потом он выключила маскировку, сунула свой карабин в руки Ивану спокойно вышла из-за укрытия. Никто не выстрелил, полная тишина.

- Гьян! - снова взревела Лина, грозя кому-то невидимому кулаком. - Копатель драный, ты что творишь?!

Северная Америка, неустановленное место, декабрь 2060 года

- Что происходит с Марсом? – в очередной раз спросил генерал Гровс, не повышая голоса.

Все совещания «Бюро погоды», как его называют для секретности, давно уже проходят, будто военный совет. Только условия довольно комфортабельные, почти не напоминающие серьезно защищенный бункер, которым это сооружение и является. Почти что отель со всеми удобствами. Мягкие кресла, удобные столы, огромные проекторы, спецсвязь…

Защищенная связь необходима, если один из постоянных участников «Бюро» не может прибыть лично, и тогда в исключительном случае можно устроить телеконференцию. Естественно, линии связи здесь сильно отличаются от гражданских и никак не пересекаются с ними.

Но раз в неделю неизменно происходит личный сбор участников. Опять же, бывают исключения, но они редки и для них нужны веские причины. И люди здесь собираются незаурядные, способные смотреть на вещи нестандартно, чтобы любая несуразность не укрылась от подробного анализа. Но чем больше всплывает искомых несуразностей, тем крепче убеждение, что они не случайны.

- Мы пока ни черта не знаем, - проворчал профессор Блэк из Калифорнийского института. – Четыре часа назад прекратился «подогрев» атмосферы. Вся планета по-прежнему закрыта глобальной пылевой бурей, какой еще никогда не было. Плотность и температура атмосферы сильно выросли.

- Назовите итоговые цифры, – на правах начальника попросил Гровс, зная, что ответ одного из самых выдающихся планетологов современности не разочарует.

- Ситуация менялась каждый день! – эмоционально начал Блэк. – Но сейчас у нас передышка. Давление на поверхности за месяц выросло почти в десять раз. И температура на двенадцать градусов. И всюду пыль.

Видно, что бедняга не спал уже больше суток. Он и раньше не щадил себя, а попав на проект, тем более перестал следить за часами. И вот, в свои сорок пять, он уже щеголяет роскошной лысиной, а седые подвижные брови делают его похожим на филина. Да и ростом он невелик, но заменить его, если честно, некем. Штучный товар, как говорят о таких людях циничные руководители. А генералу Гровсу приходится быть циничным, должность обязывает…

- Что будет дальше? – спросил он.

- Даже без дальнейшей подпитки атмосфера будет уплотняться и разогреваться, - начал объяснять профессор. – И процесс станет поддерживать сам себя. Огромное количество углекислоты, связанной в породах и полярных шапках, испарится и попадет в атмосферу, еще больше ускоряя процесс. Двуокись углерода это прекрасный парниковый газ, поэтому это тоже будет способствовать удержанию тепла и дальнейшему разогреву.

- Что сейчас происходит на поверхности? – спросил Гровс у второго ученого, доктора Леонарда из Лаборатории реактивного движения. Все космическое «железо» по его части, и его квалификация опирается на давние традиции ЛРД. Ученик самого Сквайрса, на него можно положиться!

- Связь с обоими роверами нестабильна, - посетовал моложавый и рослый доктор, полная противоположность коллеги-планетолога. – Но сейчас ситуация налаживается. К счастью, с энергетикой все нормально, но про науку пока приходится забыть, только снимаем показатели ветра, температуры и так далее. Огромная проблема с ветром и песком, по мере роста плотности атмосферы нарастает абразивный эффект. Главная проблема, это линзы и тонкие детекторы, не рассчитанные на подобную нагрузку. Основные камеры, к счастью, закрываются шторками, а вот навигационные могут пострадать. Сейчас трудно делать прогнозы по роверам, поэтому мы можем твердо рассчитывать только на орбитальные аппараты. Атмосфера Марса распухает с такой скоростью, что нам уже пришлось поднимать орбиты, чтобы не потерять вообще все.

- Но у нас есть ИК-съемка, - напомнил профессор. – Только от этого не легче.

- Там был какой-то хаос! - развел руками Леонард. – Несколько блуждающих горячих очагов на поверхности с температурой выше четырехсот градусов и там же огромные скачки давления. Вы видели когда-нибудь промышленный фен? Им можно зимой машину от снега очистить! Вот что-то похожее происходило на поверхности.

- То есть, мы твердо уверены, что это искусственное явление? – на всякий случай уточнил Гровс. – Я знаю, мы уже обсуждали варианты…

- Мы только что получили результаты газовой хроматографии, - хитро прищурился Леонард. – И могу сказать, что безумие восторжествовало. Очень специфические примеси, помимо азота и аргона. Сернистый газ, монооксид углерода, хлороводород, фтороводород…

- Короче, газ с Венеры, - кивнул Гровс. - Как мы и предполагали. То есть, мы имеем дело с попыткой терраформирования Марса некими разумными силами. Возражений нет?

В этот раз никто не стал спорить даже ради научного интереса. В эту игру присутствующие уже давно сыграли, а результат вырисовывается только один. Кто-то произвел этот странный астроинженерный акт, но кто?

Реакция широкой публики пока на редкость спокойная, но это лишь от незнания. Заголовки новостей не дают повода спекулировать о причинах, а лишь подогревают интерес, до определенной степени. «Марс пробуждается»! Подобная ерунда ни на шаг не приближает к правильной постановке вопроса. Информация об истинном масштабе событий давно и очень надежно контролируется, поэтому никаких утечек, говорящих об искусственности процесса, допущено не будет. Но не придет ли эта информация с какой-либо другой стороны?

- Мы обобщили данные по научным организациям, - подал голос незаметный куратор от ЦРУ, полковник Смитс. – Реакция везде одинаковая. Европейцы, азиаты, «южане» – никто ничего не понимает. И поведение русских ученых, между прочим, ничем не отличается от всех остальных.

- У них железная отговорка, - добавил от себя Леонард. – Ни одного живого аппарата на марсианской орбите или на поверхности у них нет. Значит, сейчас никто, кроме нас, получается, ничего и не может знать.

- Если русские имеют к этому отношение, - напомнил Гровс. – Мы так и не решили, как далеко распространяются их знания. Если они получили от «гостей» только энергию, то у нас есть шанс. Но если у них «полный пакет», то проще сразу сдаться, провести референдум и стать Североамериканским федеральным округом.

- Неважные у вас шутки, сэр, - с искренним возмущением проворчал Смитс, не веря своим ушам.

- Это не у меня, - уточнил Гровс. – Это в Вашингтоне. Я эту хохму услышал две недели назад на совещании «догадайтесь где» в присутствии «догадайтесь кого». Можете представить, как там ждут наших рекомендаций.

Об этом можно и не говорить. Очень лестно, что в Вашингтоне кто-то верит в способности людей из «Бюро». Вот им бы самим такую уверенность!

- Ладно, пойдем дальше, - продолжил генерал. – Как мы уже знаем, данные «звездочетов» из НОРАД показывают одно «событие» на околоземной орбите, очень похожее на сентябрьское, но мы до сих пор не можем определить, «прилет» это или «отлет». Мы не без труда наблюдали вспышку на низкой орбите в двадцать восемь градусов, как и раньше. Через четыре дня после этого на Марсе начался бардак. С другой стороны, русские «Спирали» летали много, но их мы без малейшего труда видим и отслеживаем, даже когда они довольно интенсивно маневрируют. Поэтому вопрос остается открытым.