"Один из..." - "100 миллиардов солнц". Компиляция. Книги 1-6 (СИ) - Петров Олег Георгиевич - Страница 147

Много данных, но мало толку. Он никому не покажет эти материалы, пусть все идет своим чередом. Правы «потомки», это ничего не доказывает и не опровергает. А знание это довесок к стремлениям души, не более. Если это есть Его замысел, значит, и такой исход Он предусмотрел. Бессмертие человеческой оболочки это ничто по сравнению с вечностью и бесконечностью Вселенной. Кажется, нужно принять тот факт, что решительных доказательств не будет. И что теперь изменится для него самого?

Пожалуй, ничего не изменится. Он обречен продолжать свой поиск но, не впадая в отчаяние, наоборот, с головой отдавая себя будущему. Вот друг и учитель Оберт еще жив и вполне неплохо себя чувствует. Было бы славно с ним об этом поговорить! Разумеется, не раскрывая Тайны…

Слишком много тайн, и с этим ему жить до конца своих дней. Он ведь и сам уже побывал там, наверху! Прикоснулся к тому, что тщетно пытался понять, не отрываясь от Земли. Увидел красоту и величие Вселенной и не встретил и не почувствовал ничего такого, что указывает на Творца. Значит ли это, что его вера померкла?

Он не знает, как ответить на этот вопрос, и убежденный лютеранин внутри него этим незнанием явно недоволен. Космос это не религиозная концепция, не рай и не ад. В него можно попасть и вернуться обратно, и рассказать всем, что изменилось в твоей душе. Правильно говорят астронавты, космос - это магнит. Побывав там однажды, любой захочет снова вернуться в этот огромный черный океан бесконечности. К счастью, будущее наступает с такой быстротой, что вернуться в этот самый океан он еще успеет.

Уже сейчас понятно, что будущее, которое ему раскрылось, не повторится. Оно настанет раньше и будет несколько другим, но с похожим результатом. А к середине будущего века инопланетные «гости» уже не смогут игнорировать растущую мощь землян и их решимость выйти на галактический простор.

Москва, сентябрь 2058 года

Если поначалу в учении было тяжеловато, то сейчас, если честно, просто грех жаловаться. Никаких скоростных забегов по подземельям, да и «чемоданчик», не нагруженный балластом, тащить намного легче. Несколько месяцев потения, и теперь можно думать не о том, как не свернуть шею на первом же повороте, а об утвержденном плане.

- Миш, посвети немного, не вижу ничего!

Вспыхнула яркая точка светодиода, и Вадим сумел-таки протолкнуть щуп с антенной в узкую вентиляционную отдушину. Еще несколько метров щуп прошел легко, а потом снова во что-то уперся.

- Опять застряла, зараза, - вздохнул Вадим, - Может, так попробуем…

- Ничего не теряем, - прокомментировал рассудительный «полевой командир», как в шутку себя называет сам Михаил. На самом деле, конечно, одно название, и сам он понимает это лучше всех. Оружия у них нет никакого, и это, если подумать, совершенно правильно. Скрытность и еще раз скрытность. Именно этому учились в первую очередь бывшие студенты, ставшие полтора года назад ассистентами на секретном проекте по изменению прошлого. Иван Родин, этот молодой старец, который все придумал и спланировал, очень доходчиво объяснил, почему ему не нужны боевики. Нужны ученые помощники с тренированными ногами, чтобы в случае осложнений смогли эвакуировать портал, не привлекая внимания и не оставляя следов. Судя по всему, им это удалось, но цена вопроса не дает покоя.

Их шеф и учитель академик Мельников прекрасно понимал, что в случае массированной атаки на бункер ему не удастся спастись. Ему физически не угнаться за молодежью, если вдруг предстоит хватать вещи и срочно эвакуироваться. Но вмешался другой фактор, на который они не могли рассчитывать, а только надеяться. Когда начали срабатывать датчики движения на подходах к бункеру, ученые объявили тревогу и стали готовиться к подрыву. Но потом, уточнив данные, начали импровизировать.

Нарушителей оказалось всего трое, и это полностью поменяло расклад сил и дало надежду выбраться всем вместе. Нет ни групп прикрытия, ни страхующих. Кто будет преследовать беглецов, если при подрыве бункера полягут все боевики? Так и сделали, создали иллюзию срабатывания сигнальных мин, заманили противника в расставленную ловушку. Сарги пробили взрывом шахту лифта и проникли в тот самый тамбур, где когда-то прошла первая встреча с президентом Орловым. К ним в руки попали стойки с серверами и масса документации, но все это не более чем сыр в мышеловке. Когда все трое оказались рядом, прошла команда на подрыв всего комплекса, и никто не ушел обиженным.

А хитроумная троица совершенно неспешным шагом удалилась от места происшествия, все еще получая сигналы с охранной сети, расставленной в подземелье. Никто их не преследует, все тихо. Что это может значить? Только одно, свободной живой силы у противника почти нет. А сейчас, учитывая троих усопших, ее стало еще меньше.

Автономных подземных бункеров в Москве немало, и в основном, это новострой двадцать первого века. Старые огромные бомбоубежища, как правило, не слишком автономны и чересчур известны. Поэтому Иван на тренировках показал им расположение нескольких небольших, совершенно автономных убежищ на окраине города, где можно отсидеться в случае «грандиозного шухера».

Инструкции, оставленные Иваном, строго запрещают сразу же после эвакуации направляться в бункер, поэтому ученые провели несколько часов в движении, медленно дрейфуя через подземные ходы к южной окраине города.

- Есть сеть! – обрадовано воскликнул Вадим, наконец, справившись с антенной. – Сейчас подключусь.

В его руках появился планшет, и через несколько секунд соединение на совершенно постороннее имя установлено. Вадим несколькими касаниями перешел на «контактную» страницу и стал разглядывать рекламные баннеры. Найдя нужный, он быстро вбил несколько цифр в другой планшет, тщательно изолированный от внешних сетей. Даже сами антенны в этом устройстве отпаяны во избежание несанкционированного включения. Закончив ввод, Вадим отдал планшет в руки командира группы.

Расшифровка произошла, как положено, мгновенно, и Михаил несколько секунд впитывал информацию. Если бы в этот момент кто-то видел его лицо, он заметил бы тень довольной улыбки.

- Глуши канал, - распорядился он, не забывая об инструкциях. – Больше не рискуем.

- Ну что, есть что-нибудь? – донесся из темноты голос академика Мельникова, в ожидании новостей присевшего на какую-то древнюю железку, торчащую из погребенного бетонного монолита.

Михаил Самойлов, еще недавно обычный третьекурсник, а ныне командир этого небольшого отряда, пару секунд подумал, подбирая слова. Умение не болтать лишнего не всем дается от рождения, иногда этому приходится учиться. Для этого ему, к примеру, пришлось изменить не только образ мыслей и привычки, но и вообще самого себя. Все, чему мы учимся, говорил ему Иван Родин, нам пригодится, вне зависимости от того, придется нам сражаться с Саргами или нет. У тебя, Миша, есть дар быть голосом разума. Вот и учись не терять голову и не выдавать ни слова лишнего, даже если рядом только друзья. Потом, после задания, можно расслабиться, но не сейчас. Человек, полностью открытый для всех и каждого, это такая же аномалия, как замкнутый в себе и скучный бирюк.

- Иван вышел на связь, - коротко объявил Михаил, усмехнувшись при этом про себя. - Нам велено идти в точку встречи и ждать там. Потом пойдем в другой бункер. Больше никаких подробностей.

- Ладно, велено так велено! – отозвался академик. – Пошли, чего ждать-то?

- Может, отдохнете немного? – деликатно поинтересовался Вадим. – Целый день на ногах.

- Я уже отдохнул, - ворчливо отверг такую заботу академик. – Вот если я тут долго буду сидеть, мне захочется прилечь. Это порочный круг, так что, пошли!

Вадим Руднев, давно ставший ведущим специалистом в их группе по всем техническим дисциплинам, кроме теоретической физики, так и не преодолел свой дискомфорт, вызванный резкой сменой образа жизни. Слишком часто он сомневается. Слишком близко к сердцу все воспринимает. Но для него это нормально, он настоящий ученый, в отличие от своего серьезного друга, и может себе позволить немного не вписаться в рамки. И дело свое он знает превосходно, и самое главное, он лоялен.