Ничего личного (СИ) - Путилов Роман Феликсович - Страница 27

Откуда появились светло-бежевые «жигули», я не понял. Только что, директорская «волга», медленно и печально, обошла, спешащий в город, «ГАЗ-52» с синей кабиной, и желтой цистерной «Молоко», и я чуть-чуть прибавил ходу, чтобы грузовик не заслонял от меня «объект», когда из бокового ответвления с указателем «Берегите лес», выскочила юркая «шестерка» и целеустремленно помчалась да директорской машиной. Конечно, это могли быть местные парни, что спешили отвезти своих подружек после веселой ночи в лесу, на молочную ферму, к утренней дойке, но мое, засбоившее сердце, кричало, что это не так.

Я вдавил педаль «газа», и «ниссан», обиженно взвыв, ускорился. А «шестерка» сделала все наоборот — легко догнав, неторопливо и с достоинством, двигающуюся «Волгу», она пошла на обгон, после чего, сбросив «газ», сравняла свою скорость с газовской «баржей», а я нажал на кнопку, пару месяцев, назад установленную мастером-электриком вместо одной из пустых заглушек.

Согласен, синее «ведерко» на магнитной «присоске» и милицейская сирена, установленная под капотом «Ниссана» — вещи абсолютно незаконные и даже, вызывающие, но, с учетом дистанции в двести метров от меня до двух, двигающихся параллельно машин впереди, это было моим единственным оружием — вой милицейской сирены и мигание дальним светом фар.

Глава 12

Глава двенадцатая.

Апрель 1993 года.

Продвинутые уровни.

Локация — загородное шоссе к северу от Города.

«Ниссан» вошел в режим кикдауна, меня прижало к сиденью, а угол зрения сузился, что я видел только две светлые машины, мчащиеся борт о борт по дороге, потом «жигуленок» прибавил ходу, вырвался вперед и подрезал тяжелую «волгу», водитель которой ударил по тормозам и начал выворачивать руль. «Шестерка», не жалея подвески, прыгая, как лягушка на ухабах, съехала в трассы и рванула по одной из многочисленных лесных дорожек, а дальше я начал тормозить, так как, раскоряченная на шоссе «Волга», приближалась очень быстро.

Я остановил «Ниссан» в паре метров от директорской машины, огляделся по сторонам, выслушал пожелания, что выкрикнул в нашу сторону красномордый водитель молоковоза, после чего подошел к «Волге».

— Доброго утречка всем. Слава, если ты будешь так медленно ездить, тебя очень быстро застрелят.

— Павел, ты опять за свое…- перегнувшись, из-за Славиной головы выглянуло лицо Соколова: — Ну пьяные деревенские на дорогу выскочили, бывает. Если бы Славка быстрее ехал, мы бы точно столкнулись. А ты вообще, почему здесь?

— Парней в ночную смену подвинули, я их подменил, Григорий Андреевич. Слава, ты номер разглядел «шестерки»?

— Сейчас. — Слава закрыл глаза и на мгновение задумавшись, назвал мне четыре цифры государственного номера неуловимого «Жигуленка».

— Спасибо. –я выудил из кармана ветровки блокнот, записал цифры: — «Алтаем» вашим воспользуюсь?

Позвонить по телефону из машины дорогого стоит, ну я и позвонил в областное ГАИ, представился и дал ориентировку на задержание «пьяных водителей» на светлой «шестерке».

— Ну что Слава, давайте до завода, я за вами.

То, что эта была попытка нового покушения на генерального директора я не сомневался. Если бы не звуки милицейской сирены, внезапно раздавшийся на утреннем шоссе, через несколько секунд киллеры бы открыли огонь, только убеждать в этом никого я не собираюсь. Если директор вбил себе в голову, что я нагнетаю панику, пусть ему, тем более, что я не представляю его реакцию, если человек, с трудом передвигающийся на своих ногах, поверит в вероятность нового покушения. Григорий Андреевич мог впасть в панику, запереться в своем доме –бункере или уехать за границу, благо, что выданная мне доверенность еще действовала, а я вновь становится пугалом для инженерно-руководящего состава Завода не собирался, слишком много здоровья я на этом потерял.

Сопроводив машину директора до ворот завода, я рванул в Дорожный РОВД, просто разрываясь от желания побыстрее «пробить» номера светлой «шестерки» по базам УВД.

Наши желания не всегда совпадают с нашими возможностями. Компьютер в кабинете ИЦ плотно занял помощник дежурного по РОВД, забивающий какие-то свои данные и посылающий всех желающих получить информацию из ИЦ очень-очень далеко, поэтому пришлось идти на утренний селектор не солоно хлебавши.

— Дядя Паша! — негромко позвали меня, когда я в третий раз, на этот раз удачно, возвращался в подвал из кабинета ИЦ.

— Чего тебе? — я с неудовольствием обернулся.

Из-за темного тупика осторожно выглядывал и призывно махал мне невысокий парень с открытой, почти гагаринской улыбкой.

Но я только отмахнулся, не обращая внимания на его таинственные знаки и сбежал по лестнице вниз, в родной подвал.

Через минуту таинственный тип из тупика сбежал вслед за мной.

— Зарасти, дядя Паша!

— Привет. Что хотел?

— Информация у меня есть, очень ценная, как раз по вашей части.

— Коля, ты, прежде чем вновь будешь мне всякую хрень рассказывать, хорошенько подумай, а то в этот раз все будет жестче, чем в прошлый.

Коля Попов был наркоманом, а так как жестким отморозком он был только в своих мечтах, то на дозу Коля зарабатывал не совершая преступления, а помогая их раскрывать, конфиденциально делясь ценной информацией с оперативными сотрудниками уголовного розыска. Правда, с этим получалось очень плохо, так как весь район знал, что Коля «стучит». К чести Коли, в зависимости от жизненной ситуации, «стукануть» могли даже самые суровые поборники «воровского хода», не говоря о несчастных наркоманах, но с ценной информацией у Коли было откровенно плохо. Устойчивые связи у Коли были с такими же, как он, больными людьми, у которых «дороги» на руках и ногах давно превратились в сплошные, незаживающие язвы. В общем, как источник Коля не котировался, скорее наоборот. В последние полгода Коля решил, что я являюсь его курирующим офицером и атаковал меня практически ежедневно, очевидно, потому что сердце у меня было добрым и, в отличие от других, я его посылал не сразу, а сначала выслушивал.

Последняя наша встреча произошла ровно восемь дней назад. В тот день Николай, стараясь говорить таинственным шепотом и тревожно выглядывая из-за моей спины, сообщил мне, что воры в законе порешали, что в Городе за неделю надо угнать семьдесят пять автомобилей «Тойота Краун», которые должны быть переправлены в Читу.

После этого Николай, в назидание, был отлучен от моего тела и кабинета ровно на неделю, чтобы в следующий раз думал, с чем можно приходить ко мне, а с чем нельзя.

Я даже не был уверен, есть ли в Городе семьдесят пять таких «Тойот», моделей дорогих и достаточно редких и зачем гнать их в Читу, на восток, если они, напротив, все приезжают с востока

Я плюхнулся за стол и сделал гостеприимный жест.

— У тебя две минуты. Что хотел?

— Информация у меня есть…

— Говори.

— Сейчас, только, дядя Паша, мне бы здоровье поправить.

— Пошел в жопу.

— Ну правда, у меня информация — просто закачаешься, мне надо только с мыслями собраться…

— Коля, если я сейчас встану, ты сюда месяц не зайдешь.

— Ну ладно, ладно, слушайте.

Надо ли говорить, что Коля вылетел, как пробка из моего кабинета, ровно через двадцать секунд, так информация «Серега Прищепка вор» не стоила ни хрена. Уверен, что с этим Прищепкой Коля вчера вскладчину купили чек бодяжного, перебодяженного «белого», а сегодня агент-инициативник вспомнил своего напарника по запретным удовольствиям и решил его «вложить» органам.

Избавившись от страдающего Николая, я развернул листы с выборками из ГАИ. Искомый мной номер (к сожалению Слава букв не запомнил), были выданы «ушастому» «Запорожцу», который активно эксплуатировался, судя по штрафам, на противоположном краю области, отделенном от Города шестью сотнями километров, а также «Вазовской» «шестьдесят первой», цвет «белая ночь», что была зарегистрирована в нашем районе. Хозяин ее, шестидесятилетний мужчина, по нашим учетам, ни в чем криминальном замечен не был.