Братик - Яманов Александр - Страница 15

Далее Рватый нудным голосом инструктировал меня на предмет легенды и обрисовывал местные реалии. Потом как придирчивый учитель заставил сдавать экзамен на закреплённый материал.

Дорога давалась мне с большим трудом. Жарко, постоянно хочется пить, ноги в сапогах просто взопрели. А вот Дёмка наслаждался каждой минутой дороги. Ранее он далеко от деревни не отъезжал и степи не видел. Он меня порядком утомил, задавая бесконечные вопросы про цветы, птичек и прочих жучков с паучками.

– Значит, племянник твой родной? – в очередной раз повторил старик.

– Ты чего заладил, Кирилл? Может, оглох на старости или умом тронулся? – с усмешкой спрашивает Рватый.

Хотя какой он старик? Глаза ясные и просвечивает как рентгеном, будто в душу заглянуть пытается. Смутила меня старая неопрятная рубаха и седая борода, которой казак зарос как моджахед. Ещё и манера разговаривать с постоянным покряхтыванием, будто из него сейчас песок посыплется. А вот сильные мозолистые руки, поджарая фигура и лёгкий шаг намекали, что товарищ очень непростой.

До станицы Ведерниковской мы добирались больше недели, старательно избегая людей. Иногда шли прямо через степь, скорее всего, по каким-то тайным тропам. По словам казака, нам везёт, так как всё внимание сейчас обращено на юг. Основной набег удалось предотвратить, но отдельные банды ногайцев шарятся по степям и нападают на некоторые станицы. Как-то странно я на этот раз провалился в прошлое. Обычно это происходит на несколько часов, а здесь получилось уже дней десять. Самому интересно, что будет дальше. Может, моё тело в это время лежит в уютной палате с белыми стенами и пускает слюни.

Целью нашего путешествия была встреча со старинным другом Филиппа, а по совместительству главой местной общины старообрядцев. Или уже подполья, с какой стороны посмотреть. Попы начали притеснять конкурентов. Ранее на Дону почти не было церквей, а сейчас они построены практически в каждой крупной станице. Да и сама территория в плане управления стала более похожа на обычную губернию, с локальными отличиями, конечно.

На хутор, который принадлежал Кириллу, мы прибыли после обеда. Несколько добротных домов с соломенной крышей, хозяйственные пристройки, возделанные поля с огородами. Большая семья старейшины явно не бедствовала, но и работали все, в том числе дети. Ехали мы открыто, и хозяева заметили нас давно. Мужчины в количестве семи человек встретили нас вооружённые, бросая настороженные взгляды, но после команды старшего все разошлись по своим делам.

В доме супруга хозяина быстро накрыла стол и удалилась. Похлебали рыбный суп со свежим хлебом и приступили к неторопливой беседе. Хозяин выслушал придуманную легенду и после долгого молчания начал повторять вопрос про племянника. Выслушав насмешку Филиппа, он опять завис, было видно, что человек обдумывает варианты. Я всех раскладов не знаю, какие там долги между старыми товарищами, но у человека большая семья и вряд ли он будет рисковать ей в ущерб.

– Смотрю, кони у тебя есть, да и с оружием порядок, – наконец произнёс Кирилл, вперив в меня свой взгляд-рентген. – Ты хоть им пользоваться-то умеешь?

В дороге Филипп показал мне несколько приёмов владения саблей, после чего сделал вывод, я не так уж безнадёжен. Руки сильные, удар поставить можно, выносливость присутствует, а далее как повезёт. Может, лет через десять научусь, уточнил казак и начал ржать, как конь.

– С саблей не очень, врать не буду. С пикой, думаю, справлюсь. Стреляю неплохо, и вообще, хотел себя в артиллерии попробовать.

– Эка! Пушкарское дело, оно важное! Только кто же тебе, парень, пушку доверит? – с улыбкой воскликнул староста и продолжил уже серьёзным тоном: – Ты, Димка, либо слишком везучий, либо дурак, которому тоже часто везёт! Но раз собрался в казаки, значит так тому и быть. Странно, что дядька тебя воинским навыкам не обучил, но это дело десятое. Через три дня охотники, кто решил воевать с турком, выдвигаются в сторону Черкасска. Там формируется новый полк, вот молодёжь и рвётся на войну. Мой сын Пахом тоже хочет показать свою удаль, а скорее, глупость. И ведь не отговоришь, вбил себе в голову, что казак должен непременно воевать. Я и так, и сяк, объясняю остолопу, что про войну забавно байки стариков слушать. А ничего хорошего и героического там нет. Но бесполезно, не хочет слушать повоевавшего человека. Значит, вместе поедете, с несколькими соседскими дурнями. Коня и оружие я сыну выделю, а далее всё в руках божьих. Заодно хлопцев предупрежу, что свой ты, наш дальний сродственник. А далее уж давай сам, не посрами имени дядьки своего. Бывший сотник и наказной атаман Филипп Межаков, прозванный Рватым, герой войны с пруссаками, турками и татарами, поручился за тебя, а это здесь многое значит.

Я удивлённо вылупился на своего мнимого родственника. Не ожидал, что у него такое героическое прош-лое. Тот сохранял вид серьёзный и на слова Кирилла не отреагировал.

– Куда их направят? На Кубань? – уточнил Филипп.

– Говорят, что в главную армию, которая стоит на Днепре и Пруте. Там сейчас собираются все русские силы против турок и татар. А здесь азовский и таганрогский гарнизоны сами справятся. Основная орда сейчас вся при хане и для Дона не опасна.

– Откуда ты всё знаешь, ведь сидишь на своём хуторе как бирюк. Скоро весь мхом покроешься, – опять подколол товарища Рватый.

– Не всем же повезло, как тебе, попасть в услужение купеческое, – хохот старосты был похож на воронье карканье. – Ладно, не хмурься, Филипп. Не со зла я. Знаю, что с купчиной своим вы компанействуйте. А новости гонец донёс, который, собственно, и прибыл набирать казаков в полк. Основные-то наши силы уже давно воюют. Но видать, не хватает людей, раз новый набор учинили. Раз решение приняли, то пойдём, с Пахомом тебя познакомлю. Заодно снаряжение твоё осмотрим. Дорога предстоит длинная, а в степи, знаешь ли, торговых рядов не бывает.

Сын старосты оказался крепким парнем на год старше Дёмки. Светловолосый, голубоглазый, с открытой улыбкой. Думаю, мы с ним сойдёмся. Есть такая категория людей, которые сразу располагают к себе. Оба хуторянина с интересом осмотрели моих коней и, судя по завистливому цоканью старосты, он не мог позволить себе таких красавцев. Пистолеты тоже произвели впечатление, как и сабля, которую я по совету Рватого не светил, но Кириллу показал. Фехтовать я не умею, но буду учиться.

В общем, совет старейшин постановил, что к войне я полностью готов. Только нужно сменить мой трофейный зипун на что-то попроще. И так кони привлекают внимание. Мало кто из местных может позволить себе идти на войну с заводной лошадью. Хотя здесь народ достаточно зажиточный, но кормятся в основном крестьянским трудом, и не каждый может позволить дорогое снаряжение. Пика, сабля или палаш, пистолет, ружьё, котомка с вещами – вот и всё снаряжение молодых казаков. Многие и шли в поход именно за трофеями и возможностью разбогатеть. Жён ещё привозили, и не только татарок, вызволяя из плена захваченных славянских девушек.

В этот раз просыпаюсь самостоятельно. Надо проверить свою теорию о временном несоответствии. Тянусь к смартфону и смотрю на экран, странно – в моей реальности прошла всего лишь ночь. Или это мой бред трансформировался и перешёл в какую-то более затяжную фазу. Ладно, пусть пока всё идёт своим чередом, я вроде для общества не опасен. Если почувствую изменения, то сам пойду ложиться в дурку. За окном уже рассвело, день предстоит тяжёлый, не буду забивать себе голову дурными мыслями.

Глава 8

Не, ну на фиг эти сельскохозяйственные забавы. Ладно, ещё зелень с цветочками на даче посадить и траву постричь. Я же не трактор, пахать и сеять три дня подряд. Хорошо, что тесть старичок ещё бодрый и работает чуть ли не эффективнее меня. В общем, упахались мы капитально и ехали с участка в надежде поесть, а затем сразу завалиться спать. Назавтра ещё рыбалку запланировали, но, скорее всего, поедем на вечернюю.