Пожарский 3 (СИ) - Войлошникова Ольга - Страница 47

— Как мы дальше план расписали, так по порядку и идите.

— Сделаем, ваша светлость, не извольте беспокоиться, — уверил меня Фёдор.

— К обеду буду.

И мы с Кузьмой, прихватив планшетку с расписанным перечнем будущих поселений, шагнули в первый портал. Сегодня нам предстояла сугубо мирная работа: расчистка от снега строительных площадок, выравнивание земли, заготовка (хотя бы частичная) леса под постройки.

Поскольку в строительных материалах мы разбирались плохо, с нами шли трое сведущих в этом деле мастеровых, которые должны были указывать деловые деревья и уберегать нас от явных планировочных косяков.

Первая же остановка произвела на мужиков неизгладимое впечатление. Вышагнув из портала в устье небольшой впадающей в Енисей речушки, мы развернули карту и сообща ещё раз уточнили ориентиры, в границах которых должно было встать поселение, после чего я ткнул мужикам меж двух берёз:

— Вот тут стойте. Не бежать, не орать, с места не сходить. Всё ясно?

Мастера дела со мной до этого дня почти не имели и неуверенно затоптались на указанном пятачке. Сформированный вихрь, который начал выметать снег с будущей стройплощадки, их впечатлил достаточно, чтобы стоять спокойно.

— Выходим! Пробегитесь, определите: годные-негодные деревья.

На вычищенном до мёрзлой земли наделе застучали топоры, помечая подходящий к строительству лес.

— Всё, ваша светлость.

— Ну и славно. На место встаньте. Правила всё те же: не орать, не бежать.

— Это мы, ваш-светлость, поняли.

Однако надо было видеть их лица, когда земля зашевелилась и начала сдвигаться целыми пластами. Одновременно с этим Кузьма начал рубить лес. Превращался он для этого в какой-то инструмент, напоминающий то ли косу, то ли серп. С уверенностью могу сказать, что такого я до сих пор нигде не видел. При его внутреннем, скрытом весе, который он по желанию всегда мог использовать, этот странный инструмент мог работать с эффективностью огромного заводского молота, которым мастера хвастались на автомобильном производстве Муромских. Кузя обрубал лишнюю вершинку, потом подсекал дерево у самой земли и проходился вдоль ствола, снимая одновременно и кору, и ветки.

Я полюбовался на его аккуратные, выверенные движения, словно не боевой меч это был, а артефактный инструмент. Заняться мне здесь было больше нечем.

— Так, Кузьма, ты пока здесь заканчиваешь, мы на следующую точку двинем.

— Хорошо!

И так мы пошли посёлок за посёлком. До обеда успели обработать два и в третьем сделать разметку. На обед я снова открыл портал, и вся наша огромная артель отправилась в Засечин, в «обчественную» столовую. Идею варить на месте или таскать на остров котлы откинули. Так и поварихам удобнее, и мужикам — хоть сесть по-людски да от уличного мороза отдохнуть.

В ТОТ ЖЕ ДЕНЬ В ЦАРСКОМ ТУШИНСКОМ ТЕРЕМЕ

Дождавшись, пока автомобиль царя-мертвеца удалится по улице, Марина позволила себе сползти на пол под окно и зареветь в полный голос, размазывая по лицу слёзы ужаса и отчаяния. Телу было холодно, и она совершенно неосознанно замоталась в какое-то покрывало, накинутое на большой узорчатый сундук, стоящий рядом. В голове не осталось ни единой связной мысли, только липкий страх, снова и снова прокручивающий произошедшее по кругу.

Так её и нашли явившиеся с утра фрейлины. Настя и Лиза, ввалившиеся в комнату со смехом и прибауточками, разом осеклись и кинулись к комку, сжавшемуся под окном:

— Марина! Мариночка! Что случилось⁈ — выкрикивали они наперебой.

Но молодая царица только тряслась и цеплялась за их руки мёртвой хваткой.

— Кошмар какой-то, — Лиза присела на пятки и оглянулась по сторонам. — И ничего! Хоть бы микстурку какую успокоительную припасли!

— У меня лечилка есть, — зашарила в карманах Настя.

— От нервов?

— Универсальная.

— Ладно, — Лиза махнула рукой, — туда тоже можно. Давай, я голову придержу, ты лей. Осторожно! Эк, зубами-то стучит!

Марина вдруг вырвалась и затихла, свернувшись чуть не калачиком.

— Не тронулась ли умом? — одними губами спросила подругу Настя.

Лиза только плечами пожала.

Марина вдруг села прямо, кутаясь в покрывало, зашарила по лицам фрейлинг безумными глазами.

— Марина, что случилось? — спросила Лиза. — Он что?.. — тут она ужаснулась своему предположению: — Он… бил тебя?..

По лицу молодой царицы потекли крупные, горькие слёзы.

— Ужас, — у Насти аж руки опустились. — И что делать?

— Для начала, — Лиза резво вскочила на ноги, — посмотрим в сундуках. Здесь где-то царицын гардероб должен быть.

В том же сундуке, с которого Марина стянула покрывало, обнаружились тонкие нижние сорочки. И всё. Анастасия с Лизаветой с трудом уговорили царицу надеть какую-то из этих рубашек, но уж лечь в постель, чтоб согреться, она отказалась наотрез, уселась на тот же сундук и снова укуталась в покрывало.

— Ладно, — примиряющим тоном, уговаривая больше себя, чем кого-то ещё, сказала Лиза, — ты посиди здесь, мы внизу поищем, там ещё какие-то шкафы.

Марина в ответ только посильнее завернулась в покрывало. Настя тяжко вздохнула и покачала головой:

— Пошли, Лиз. Найдём, поможем ей одеться и вызовем кого-нибудь из старших.

Девушки затопали вниз, и Марина подняла голову. Лечилка продолжала усиливать своё исцеляющее действие, и полячка практически пришла в себя. Она скинула покрывало, быстро подошла к постели и уставилась на отвратительное грязно-серое пятно в том месте, где… где прошлой ночью должна была быть она сама. Точнее, её матка. Отставить в сторону механику — каким-то способом альвийская ведьма добилась, что мёртвое тело за столько месяцев даже не начало показывать следы разложения. Но как она собиралась достичь зачатия с помощью мёртвого семени?.. И кто должен был родиться в итоге?..

Марина передёрнулась.

Очевидно, что альвы не оставят своих попыток. Завтра… нет, уже сегодня вечером царскую чету могут поместить совсем в другой дом, где эта мерзкая старая курва сможет контролировать каждый шаг каждого человека, и там уж детскими иллюзиями не отделаешься. Действовать надо быстро.

И пока эти наивные дурочки ничего не заметили!

Марина сдёрнула с ложа простынь и швырнула на пол мятой кучей. Огнём она не владела совсем, но на окне стояли свечи — то ли для света, то ли для романтики, но никто их, само собой, так и не зажёг. А рядом лежал коробок спичек. Сухая ткань занялась быстро, распространяя вокруг едкий запах гари. На горелую вонь, естественно, примчались фрейлины:

— Мариночка! Что ты надел… — полячка резко выбросила в стороны руки, не дав русским даже близко подойти к огню:

— Я не хочу, чтобы хоть что-то напоминало мне об этой ночи!

— Ты пришла в себя! — обрадовалась Лиза. Настя топталась за её спиной, бестолково тараща глаза.

— Пришла, — холодно кивнула Марина. — И хочу вам сказать. Альвийская ведьма овладела разумом царя. Она задумала что-то дурное. И покуда этот источник зла не будет искоренён, мне находиться рядом с царём опасно. Я должна скрыться, чтобы хотя бы один из четы законных государей не подпал под её влияние. Со мной ли вы? — Марина возвысила голос. — Готовы ли пожертвовать временным комфортом, чтобы после занять достойные места у трона?

Фрейлины неуверенно переглянулись:

— Готовы!

— В таком случае… — Марина выглянула в окно на всё ещё пустующий двор. — Лиза, твой брат всё ещё значится старшим офицером моей охраны?

— Конечно, он и сегодня всю ночь в карауле… — но её перебила Настя.

— Мариночка! — восторженно прижимала руки к груди Салтыкова. — Ты хочешь взять Юрочку с собой, чтобы я не расставалась с женихом⁈

— Конечно! — не моргнув глазом ответила Мнишек. Какая досада охватила её в этот момент! Она и думать забыла, что Настя Салтыкова помолвлена с Трубецким. — Мы бежим все вместе. Немедленно! Лиза, скорее позови брата. Он человек верный и должен узнать о вероломстве альвов первым.

ТОЛКУ ОТ ТЕХ БИРЮЛЕК, КОЛИ МАГИИ В ТЕБЕ НЕТ…