Другие Звезды (СИ) - Сергеев Артем Федорович - Страница 33

— А вид у них разный потому, — продолжил Дима, — что мы, люди, имеем себе один выверт психики, гнездящийся в самой глубине мозга, в самых древних его отделах, и этот выверт заставляет нас испытывать доверие к покрытым мехом существам. А рептилиеподобные, насекомообразные или, не дай бог, паукообразные вызывают у нас внутреннее отторжение. Вот и используют этот выверт, так сказать, в быту на полную. Один полицейский, что на собаку больше похож, он в этой паре добрый. А второй, змеюка подколодная, он злой. Все это знают, но всё равно на всех это действует. Тут пяток лет назад один дикий нахрюкался в лоскуты, как это у них заведено, и давай дебоширить, так за ним такую страхолюдину отправили, что я сам чуть не обделался. Прикиньте, бронированная паучара размером с флаер, глаза красным горят, слюна капает, жвалы, хелицеры и что там ещё — всё на месте, всё присутствует! А, ещё и паутиной стреляет, только не из задницы, а из морды!

— Паутиной зачем? — спросил я, обалдев от представленной картины.

— Да чтоб стреножить дурака, — пожал плечами Дима, — причём без ущерба для его, дурака, здоровья. Мягко и плотно, как в пелёнки завернули. А то ведь он за нож хватался, столы переворачивал, сопланетникам своим морды бил, когда они его утихомирить пытались.

— М-да, — сначала обалдел не меньше моего, а потом заулыбался Олег, — не умеешь пить — не пей! Сам таких не люблю, просто терпеть не могу. Правильно его.

— Нам бы в Комсомольск парочку таких, — поделился с ними мечтой я, — паучар! Хотя б на годик, хотя б только по ночам чтоб ходили!

— Вот видите! — Дима обрадовался тому, что и эту концепцию мы, как он говорит, приняли. — У нас, чтобы вы знали, многое на этих искинах держится, но там по-минимуму, из необходимости и ещё доказать нужно, что без них тебе никак. А вот судебная система и полиция — вся из них, люди только в наблюдательном совете. Миссис Артанис как раз в таком и заседает.

— Весело у вас, — пытался осмыслить я сказанное, — но, может, оно и правильно. А из необходимости — это как?

— Ну, например, небольшое поселение где-нибудь, — попытался объяснить мне Дима, — допустим, там или наукой занимаются, или просто так живут, потому что место живописное. А по правилам, например, в любом поселении, кроме всего прочего, вам не понятного, нужна ещё и столовка с гостиницей, причём в обязательном порядке. Ну и кто всё это будет делать, денег-то там не заработаешь. Не, есть, конечно, уникумы, что из любви к процессу этим занимаются, но мало их. А искины сводят затраты на содержание почти что к нулю, есть работа — они её работают, нет работы — сидят в режиме минимального энергопотребления, всего и делов, и получку платить им не надо.

— А у вас и получка есть? — удивился Олег, — я думал, по-другому как-то.

— Без получек люди тут же в натуральное скотство впадают, — развёл руками Дима, — проверено. Не все, конечно, и не в первом поколении, те ещё стесняются, чего-то изображают из себя, но там чем дальше, тем хуже. Четвёртое колено профессиональных сидельцев на пособии — страшная вещь, этих уже ничего не берёт. Увидите ещё.

— Не без проблем, значит, общество? — поддел его мой стрелок.

— Не без проблем, — согласился Дима и тут спросил у нас, — а вот как вы думаете, зачем я вас вытащил на эту прогулку? Чтобы что?

— Не знаю, — ответил я, — Анастасия приказала. А она дама умная, где же нам её мысли постичь.

— С миссис Артанис это мало кому удаётся, — согласился Дима, совершенно не поняв моей иронии, ну или издевательски сделав вид, что не поняв, — не вы одни такие, много нас. А смысл вот в чём: попросила она меня показать вам что-то такое, не объясняя и не облегчая вам понимание, чтобы до вас кое-что дошло, а то вы всё восприняли слишком спокойно. Во-первых, мало ли чего вы себе в прошлом понапридумывали, коммунизм возьмём хотя бы, идея-то хорошая, особенно для вашего времени, но я сейчас не об этом! А о том, что мы не обязаны вашим мечтам соответствовать, ясно? И во-вторых, чтобы вы держали глаза открытыми, чтобы не отвлекались вы на второстепенное, вот как на этих полицейских, а чтобы стремились понять главное!

— Согласен, — после недолгого раздумья отозвался Олег. — Про мечты особенно. Я как-то книжку прочёл, из первой русской фантастики, Павловских времён ещё, так там такая хрень была написана, такая хрень! Не дай бог, если бы хоть что-то сбылось из писанины того дурака, вот что я вам скажу, да он бы сам первым и обалдел. И насчёт полиции в точку, им так даже лучше. Я бы их не только Комсомольск, но и Москву патрулировать отправил. Но мы тебя поняли, так что веди нас, Вергилий, показывай, а мы будем держать глаза открытыми, зуб даю.

— Зуб беру! — заулыбался Дима, ему, видимо, от понятливости Олега стало лучше, — так что смотрите по сторонам, удивляйтесь и будьте как дети!

— Ну, как дети тоже опасно, — вновь начал спорить с ним мой стрелок, — помню, еще совсем шкетом был, так батя меня потащил куда-то, где африканцы самые настоящие были. Поставил меня перед собой и говорит так строго: увидишь чернокожих людей — не орать! Пальцем на них не показывать! А то выпорю! Понял? Ну, я ему покивал и вроде бы даже проникся, но хватило меня ровно до угла того дома дойти, потому что выскочили нам оттуда навстречу два чёрных паренька, и меня как мешком по голове шарахнули. Всё забыл, глаза выпучил, пальцем в них тычу, на всех оглядываюсь и во всё горло ору: негр, негр! Батя меня за шиворот тогда тряхнул так, что я язык прикусил и заткнулся, те ребята поулыбались сквозь зубы, конфету мне какую-то сунули, и на этом конфликт был вроде бы исчерпан, слава богу. Ну, выпороли ещё дома по вечеру, у моего бати слова с делом никогда не расходились, так что вот. Не всегда это полезно, как дети-то быть, вот я к чему!

— Наоборот, — горячо возразил ему Дима, — это очень интересно! Хотя сдерживать себя всё равно надо.

И, пока они трепались, я шёл и смотрел по сторонам, приняв совет нашего провожатого близко к сердцу. Действительно, мы на другой планете, в другом времени, а ведём себя так, как будто на пересыльный пункт попали. Начал я с неба и сразу же понял, что ничем оно от нашего не отличается. Та же синева, то же жёлтое солнце, те же облака, вот только Луны нету. Да и галактики не видать, с другой стороны сейчас красуется, скорее всего. Вдохнул полной грудью воздух, чтобы попробовать его на вкус — дышалось легко, даже легче, чем на Земле, наверное, и посторонних примесей или запахов не ощущалось тоже. Подпрыгнул на ходу, чтобы оценить силу тяжести, и не сумел найти отличий от нашей, земной, так что удивляться было пока нечему.

Единственно, скудная по разнообразию растительность бросалась в глаза, всё те же берёзы, всё та же декоративная трава, ни тебе полыни, ни тебе полевых цветов, но теперь, когда я понимал, в чём дело, эта стерильность больничного сада стала мне понятной. Ничего, скоро будут тут и воробьи, и стрекозы с бабочками, и мёд с пчёлами, ведь местную флору с фауной, как я сообразил, щадить никто не собирался. Может, оно и правильно, ведь решение это принимали люди, что наверняка мудрее и образованнее меня в десять раз, им виднее, они горячку пороть не будут.

На ум тут же пришли слова Димы об эволюции, которая одинакова для всех в корне, и об её частностях, которые на этой планете не в нашу пользу. Может, обойдутся заповедниками размером с континент, может, ещё что, но, думается мне, при столкновении двух разных жизней одна должна победить и неминуемо уничтожить другую, ведь у природы нет жалости и совести, и помирить их тоже не получится.

Под эти умные мысли я шёл, не обращая внимание на пейзаж, да и не на что тут пока было обращать, простая дорожка по простому березняку, хоть и густому, пока не упёрся в спины притормозивших Димы и Олега, и не пришёл в себя, чтобы начать удивляться по-полной, как тот самый ребёнок. Орать, правда, и пальцем показывать не стал, не до того было.

Мы стояли на круглой смотровой площадке, огороженной мощными перилами, а находилась та площадка на крутом утёсе, что торчал над широкой рекой. Справа от нас и много ниже по склону находилась крыша какого-то здания, слева не было ничего, кроме пролитого солнечным светом березняка, а вот впереди…