Короли локдауна (ЛП) - Валенти Сюзанна - Страница 137

— Это не проблема, — вежливо сказала я, и в воздухе повисло неловкое напряжение.

Молчание затянулось, затем Монро прочистил горло.

— Тогда я просто приму душ, а ты приготовь себе что-нибудь поесть. — Он легонько стукнул кулаком по моей руке в странном братском жесте, затем прошествовал в ванную, направляясь внутрь, и, клянусь, я заметила, как он произнес про себя слово «идиот».

Я не потрудилась перекусить, но включила серию любимого шоу Монро о грузовиках, наслаждаясь привычностью происходящего, когда устраивалась на диване. Мне нужно было взбодриться, чтобы рассказать ему о звонке моего отца и попросить его увести меня из кампуса через несколько дней. Он либо взбесится и откажется ради моей же безопасности, либо поклянется сделать все возможное, чтобы провернуть это. Я не могла решить, что более вероятно. Но я не собиралась говорить ему, когда именно я планирую поехать, пока он не согласится. В противном случае он сделал бы своей личной чертовой миссией остановить меня.

Он, наконец, вернулся из душа, и я сделала все возможное — честь скаута — чтобы не трахать его глазами всю дорогу до его спальни. Когда он вернулся, он был одет в спортивный костюм, полностью прикрытый, так что я, по крайней мере, могла не отвлекаться на это. Хотя его красивого лица было достаточно, чтобы у меня сжался животик, и я начала фантазировать о том, чтобы просунуть свой язык между его губами. Прекрати, ты, жаждущая секса беспризорница.

После того, как мы закончили серию «Супер дальнобойщиков» и почти в тишине доели бургеры и картошку фри, я смирилась с тем, что тяну время. Я так нервничала, разговаривая с кем-либо о папе, даже с Монро, который прошел через все ради меня. Но я не знала, что он думает о моем отце, и часть меня не хотела этого знать. Я бы не вынесла, если бы в его сердце была ненависть к человеку, который вырастил меня. Который никогда бы намеренно никому не причинил вреда. И я не хотела защищать его перед Монро из всех людей, которым я хотела доверять. Нуждалась в доверии.

— Ты сильно нервничаешь, — заметил он, что только сделало ситуацию еще более неловкой.

— Да… — Я прикусила губу, глядя на него в кресле, и он нахмурился. — Мне нужно с тобой поговорить, — выпалила я, и на его лице отразилось беспокойство.

— Что случилось?

Я выпрямилась на своем месте, снимая невидимую ворсинку с колена и изучая местность. Это могло либо укрепить, либо разорвать наши отношения, я это чувствовала. Остальная часть школы, возможно, считала папу злодеем, но если Монро тоже так считал…

— Татум, ты можешь рассказать мне все, что угодно, — подбодрил он, и я продолжила ковырять свое колено. Он был прав. До сих пор я могла рассказать ему все. Но что, если бы мы достигли точки, когда это уже не было таковым?

Я думаю, есть только один способ выяснить это.

— Звонил мой папа, — выдавила я из себя эти слова, мое сердце бешено колотилось.

— Что? — Выдохнул он, но по его тону я не смогла понять, что он думает по этому поводу.

Я заставила себя поднять взгляд и обнаружила, что его брови сведены вместе, а челюсть сжата. Прежде чем я смогу сказать ему больше, мне нужно было знать, могу ли я доверять ему в этом. Разговор, который у меня был с папой, был самым ценным секретом, который у меня был. Я провела большим пальцем по шраму в форме розы на руке, и мой разум закружился от правды, выжженной на моей плоти. Мне все еще было трудно смириться с осознанием того, что в моей крови содержатся антитела, в которых сейчас так отчаянно нуждаются все в мире.

— Ты веришь мне насчет моего отца? Ты веришь, что он невиновен? — Я уставилась на него немигающим взглядом, изучая каждый дюйм его лица, выискивая любой намек на ответ, прежде чем он его даст.

Он вздохнул, наклонившись вперед на своем сиденье и упершись локтями в колени.

— Ты веришь, что он невиновен без всяких обоснованных сомнений? — Спросил он.

Я оскорбленно фыркнула, услышав этот вопрос, но он терпеливо посмотрел на меня, давая понять, что ждет этого ответа.

Я вздохнула.

— Конечно, верю.

— Без сомнений? Без единого сомнения?

Мое сердце бешено колотилось о грудную клетку, а по телу разлился жар.

— На что ты пытаешься намекнуть?

— Я ни на что не намекаю, принцесса. Я просто хочу, чтобы ты была абсолютно честна со мной.

Я попыталась проглотить острый как бритва комок в горле, но безуспешно. Потому что, конечно, у меня были сомнения. Они прокрадывались по ночам и нашептывали мне на ухо самые худшие, ужасающие предположения. Но я никогда не впускала их. Я возвела против них стену и отрицала их существование. Но теперь…когда Монро вот так смотрел на меня, я знала, что он собирается заставить меня встретиться с ними лицом к лицу.

— Он хороший человек, — выдавила я, слезы грозили подступить ко мне, но я сдержала их.

— Это не то, о чем я тебя спрашивал, — спокойно сказал он с терпеливым выражением лица.

Мои легкие начали работать, и я вскочила со своего места, нуждаясь в том, чтобы израсходовать эту тревожную энергию во мне.

— Что ты хочешь услышать, Нэш? Что я сомневаюсь в собственном отце?

Гнев занял место моей печали, и я позволила ему захлестнуть меня, чтобы не чувствовать себя такой уязвимой.

— Я просто хочу услышать правду, Татум. Вот почему я не спрашивал тебя об этом раньше, потому что я знаю, что тебе трудно с этим. Но ты должна знать, ты не предаешь его, если у тебя есть сомнения. — Почему он говорил так рационально? Почему он был так чертовски спокоен?

Я яростно затрясла головой.

— У меня нет сомнений, — настаивала я, но чувствовала вкус лжи на языке.

— Ты никогда не доверишь это мне, если не доверяешь себе, — сказал он.

— Ты что, теперь мой психотерапевт? — Я набросилась на него, желая, чтобы он встал и дал отпор, как Киан, или пошутил, как Блейк, или отшлепал меня, как Сэйнт. Но Монро не сделал бы ничего из этого. Он был слишком понимающим, его глаза проникали сквозь мою плоть к центру моей души, как ни у одного парня никогда не получалось. Он видел меня слишком ясно. Он знал мои эмоции лучше, чем я сама. И прямо сейчас я ненавидела это.

— Я просто хочу помочь, — твердо сказал он.

— Почему? — Я уклонилась от реального обсуждения. — Почему ты хочешь помочь мне, Нэш? Что во мне такого, что так чертовски достойно твоего времени? Я не девица в беде.

— Я никогда этого не говорил, — прорычал он с резкостью в голосе.

— Да, ты это сделал, — горячо сказала я. — Ты называешь меня принцессой, ты думаешь, я просто избалованная богатая девчонка, которая попала в беду и теперь ей нужен рыцарь, который примчался бы и спас ее.

Он поднялся на ноги, от его впечатляющего роста у меня сжалось горло. Монро, возможно, и был самым терпеливым из Ночных Стражей, но с ним все равно было не сладко. И я начинала получать от него то возбуждение, которого жаждала какая-то часть меня.

— Сколько еще дерьма ты собираешься излить на меня сегодня вечером, а? На себя? — Он огрызнулся, и это было хуже, чем его учительский тон. Это была ярость, которую он чувствовал в своем сердце, и не только потому, что я была какой-то студенткой, выводящей его из себя. Я задела его за живое, и это было неприятно. Особенно потому, что он все еще видел меня насквозь, знал, что я пытаюсь отвлечься от реальной проблемы.

Слезы снова угрожали, держа меня на мушке, и мой гнев был слаб, готовый покинуть меня. Я не осознавала, что меня трясет, пока Монро не подошел ближе и не взял меня за плечи, глядя на меня сверху вниз с такой интенсивностью в глазах, которая пробила мои стены.

— Будь честна с самой собой. Мир не рухнет, я обещаю. Я держу тебя, — прорычал он, и я кивнула, слезы победили, горячим потоком потекли по моим щекам.

— Он хороший человек, — повторила я, и губы Монро сжались. — Но…

— Но? — Он надавил.

Я прочистила горло, желая отвести взгляд, но он взял меня за подбородок, как будто мог видеть во мне это желание. Его глаза были самого глубокого оттенка синего, который я когда-либо знала. Они были океаном тьмы и света, совсем как он.