Короли локдауна (ЛП) - Валенти Сюзанна - Страница 124

Неудивительно, что она была настороже рядом со мной. И если бы я был лучшим мужчиной, я, вероятно, отвалил бы нахуй. Перестал бы гоняться за ней, преследовать ее, быть одержимым ею и пытаться вернуть ее себе. Потому что она заслуживала лучшего, чем я. Лучшего, чем все мы на самом деле. На самом деле, единственная самая ясная причина для этого была ослепительно очевидна: мы привязали ее к себе всеми возможными способами, которые только могли вообразить, через клятву, кровь, смерть, но это только доказывало худшие вещи о нас. Никто не хотел любить монстра, который посадил их в клетку. Но мы все были слишком эгоистичны, чтобы освободить ее.

На самом деле, я знал, что, если бы я мог найти другой способ привязать ее к себе, я бы сделал это не задумываясь. И еще. И еще. Я бы приковал ее к этой жизни с нами и позаботился о том, чтобы она никогда не сбежала.

Но это было не то, что я мог бы сделать с легкостью.

Я сидел на диване в Храме, стиснув зубы, пока Сэйнт проклинал весь мир и их мать. На самом деле, он проклинал кошек, собак и даже гребаных блох. Но это не помогло.

Татум в данный момент находилась в библиотеке, наслаждаясь учебой с Милой. У нее были строгие инструкции никуда больше не ходить, даже в туалет, пока кто-нибудь из нас не зайдет за ней позже. Сейчас мы не хотели рисковать ее безопасностью. Не тогда, когда какой-то подонок разгуливал по кампусу, выслеживая ее, наблюдая за ней, наблюдая за нами.

— Тебе нужно начать закрывать свои гребаные жалюзи по ночам, — прорычал Монро, швыряя стопку фотографий в центр кофейного столика так, чтобы они рассыпались по нему, давая нам снимки моментов, которые мы все разделили с нашей девушкой. Он смотрел на них каждый раз, когда приходил сюда, как будто думал, что внезапно обнаружит в них какую-то подсказку, которую мы упустили раньше. Или, может быть, ему втайне нравилось на них смотреть. Татум действительно выглядела чертовски съедобно на каждой из них. Но осознание того, что их тайком сделал какой-то подонок, отчасти лишило меня всякого восторга, который я мог бы испытывать к ним. К тому же в глазах Монро, когда он просматривал их, была не похоть, а необузданная ярость, такая чертовски сильная, что было легко понять, почему он был одним из нас.

На той, что была сверху, мы с Кианом вместе поклонялись ей. В том самом кресле, в котором он сейчас сидел, ни больше ни меньше. И он не выглядел довольным, увидев это. Точно не довольным.

— Ты злишься из-за сталкера или из-за того, что мы делаем это с ней? — Я спросил с любопытством, и Киан мрачно рассмеялся.

— Вы все достаточно взрослые, чтобы делать все, что, черт возьми, вам заблагорассудится, — прорычал Монро, не отвечая.

— Нет смысла натягивать из-за этого свои трусики, Нэш, — подстрекал Киан, протягивая руку, чтобы взять фотографию, на которой он ест ее на пляже в ночь инициации Монро.

С краской на коже и коронами на головах они были похожи на пару мифических существ. Король и королева секса, занимающиеся этим открыто, как будто они просто не могли дождаться того количества времени, которое потребуется, чтобы войти внутрь, прежде чем пожирать друг друга. И я догадался, что, по крайней мере, половина этой истории была правдой.

— Это твоя вина, — прорычал Монро, тыча пальцем в фотографию в руке Киана. — Какого хрена тебе понадобилось заниматься этим дерьмом вот так открыто?

Киан насмешливо рассмеялся, переворачивая фотографию, чтобы показать всем нам.

— Потому что я был умирающим человеком, которому хотелось чего-нибудь поесть. И она была пиршеством, слишком чертовски вкусным, чтобы отказаться. И тебе лучше поверить, что она была более чем счастлива позволить мне сожрать ее. Достаточно одного взгляда на ее лицо на этой фотографии, чтобы понять это.

— Ну, в следующий раз держи это в своих гребаных штанах и прибереги для «за закрытыми дверями». Или еще лучше, просто держи свои гребаные руки подальше от нее, — прорычал Монро.

— Хочешь узнать, какая она на вкус? — Спросил Киан, и по выражению его глаз было видно, что он жаждет драки. Он хотел, чтобы Монро набросился на него, хотел, чтобы терапия насилием сняла остроту с тех демонов, с которыми он в данный момент боролся.

Он сел на диван рядом со мной без футболки, и было довольно трудно не заметить ожог от сигареты на верхней части его груди.

Татум ухаживала за ним дважды в день, проверяя на наличие признаков инфекции и нанося немного крема от ожогов. Интересно, знала ли она, что он не будет ухаживать за ним сам? Или что, кроме меня и Сэйнта, у него вообще никогда не было никого, кто мог бы о нем позаботиться?

Всякий раз, когда она загоняла его в угол и наносила крем, он пользовался возможностью подзадорить ее, говоря, что выздоровеет быстрее, если она будет сосать его член два раза в день. Или отказывался сдвинуться со своего места на диване и тащил ее вниз, чтобы она оседлала его колени, пока она работала, и предлагал позволить ей оседлать его как следует, если она будет умолять. Она ругала его, аккуратно нанося крем на его ожог и затем уходила, бросав в ответ несколько отборных оскорблений.

Интересно, замечала ли она когда-нибудь, как он смотрел на нее, когда она уходила от него. Или как морщился его лоб, когда она выходила из комнаты. Черт, я даже сам толком не знал, что с этим делать. Конечно, в тот раз я делил ее с ним, или, по крайней мере, пытался. Но это был секс, а не… что-то еще. По крайней мере, я так не думал. Что, если он хотел от нее большего? И что, если я тоже этого хотел? Мысль о том, что я когда-либо буду драться с одним из своих братьев из-за девушки, была совершенно безумной.

Но… Татум Риверс была не просто какой-то девушкой.

Я выдохнул, прогоняя эти мысли. До этого все равно никогда бы не дошло. Она ненавидела нас обоих с такой яростью, что затмевала идею о чем-то большем с ней. На самом деле, я чувствовал, что мы все здесь просто топчемся на месте. Это был наш выпускной год, и страна была в карантине. Мы могли бы оставить ее у себя, пока были здесь, но что потом?

Когда мир вернется в нормальное русло, станет невозможно постоянно следить за ней. Убедиться, что она не сбежит. И она бы сбежала. Она бежала бы сильно, быстро и далеко. Так что это время, проведенное с ней сейчас, было драгоценно.

— Я, пожалуй, поставлю это фото в рамку, — размышлял Киан, снова пытаясь подразнить Монро.

— По-моему, фото портит тот факт, что он сделан какой-то маленькой крысой, которая дрочила в кустах, пока он наблюдал за тобой с ней, — протянул Сэйнт. — Представляя, что твои пальцы внутри нее — это его крошечный член, и пытаясь убедить себя, что он может заставить ее кричать еще громче, чем заставил кричать ты. На самом деле, ты, скорее всего, держишь что-то из его коллекции порно ручной работы. Как ты думаешь, сколько раз он эякулировал прямо на копию этого изображения?

— Господи Иисусе, — прорычал Монро, когда Киан уронил фотографию, потирая пальцы, как будто хотел убедиться, что они не стали липкими от прикосновения к ней. — Какого хрена ты это говоришь?

— Потому что это правда, — сказал Сэйнт скучающим тоном, но его глаза сверкнули яростью. — Какой-то мелкий ублюдок следил за нашей девушкой, фотографируя ее в самые интимные моменты. Украл ее трусики, чтобы почувствовать ее запах для себя. Следовать за ней в темноте и фантазировать о том, чтобы сделать с ней бог знает что.

— Мы могли бы сообщить в полицию, — нерешительно предложил я.

— Общеизвестно, что они чертовски бесполезны, когда дело доходит до преследования, — пробормотал Монро. — Если только этот мудак на самом деле не нападет на нее, они, блядь, ничего не смогут сделать. А к тому времени может быть слишком поздно.

— Кроме того, — добавил Сэйнт. — Мы закрыли этот кампус. Нам не нужно, чтобы сюда приходили полицейские и рисковали принести с собой вирус «Аид».

— И я хочу сам поймать этого придурка, ворующего трусики, — мрачно сказал Киан, снимая с пояса охотничий нож и крутя его между пальцами. — И когда я это сделаю, я собираюсь выбить из него все дерьмо и отрезать ему гребаные яйца для пущей убедительности.