Королева умирать не желает (СИ) - Тихая Елена - Страница 3

Слезы из глаз потекли потоком, застилая всю эту сюрреалистичную комнату. Боль душевная взяла верх. Моего любимого папочки больше нет. Папы, который хвалил мои первые потуги приготовить что-то съедобное, давясь, но глотая. Папы, который пытался провести разговор на интимную тему, несусветно краснея. Папы, который первым стал поддерживать моё увлечение музыкой и танцами, какими бы дикими они ни были. Папы, который бдительно следил за моим общением с его солдатами, но не вмешивался, или мне казалось, что не вмешивался. Папы, который паниковал от каждой моей сбитой коленки и синяка. Папы, который по-доброму смеялся над моим подростковым выбором одежды.

— Миледи, что вы? Больно? Где? Я сейчас, — доносился паникующий голос девушки до меня. Она явно выбежала из комнаты, а я разревелась еще сильнее.

Опять этот отвар через трубку, и я засыпаю.

— Скоро она должна прийти в себя, — прорвался в моё сознание приятный мужской голос. — В принципе, она уже должна суметь встать. Лечение прошло нормально. Жизни Её Величества ничего не угрожает, как и репродуктивной функции. Конечно, в течение полугода новая беременность может подкосить ее здоровье, и я бы не рекомендовал этого. В остальном тело в порядке.

— Понятно, — громыхнуло басом. Боже, вот это голос. Меня аж подкинуло. Я резко открыла глаза и увидела двух мужчин.

Один был высокий, возможно выше двух метров. Косая сажень в плечах, смоляные волосы рассыпаны в очаровательной небрежности. Сама поза показывала, что он здесь хозяин. Не живой человек, а статуя самому себе.

Рядом был мужчина несколько ниже и уже в плечах. И вот если смотреть отдельно, вполне подкачанный мужик. Только на фоне первого он терялся.

— О. Ваше Величество, ваша супруга очнулась, — воскликнул тот, что пониже, — Как вы себя чувствуете? Где-то болит? Голова кружится? Все видите и слышите четко? — засыпал он меня вопросами.

А у меня действительно что-то не очень было со зрением. Я видела только контуры, фигуры в общем, а вот лица не смогла разглядеть. Морщилась и объясняла все доктору, как я понимаю.

— Это нормально. Остаточное воздействие магии. Пара минут, и все станет нормальным. Больше ничего нет? Подняться можете?

Кряхтя, как самая древняя старушка, я приподнялась. Сбоку ко мне метнулась уже знакомая девушка в чепце, подоткнула подушки под спиной.

— Отлично, вы молодец, — хвалил меня доктор, — Как зрение? Не восстановилось?

А у меня именно сейчас начала картинка в глазах проясняться. Будто резкость в камере настраивали. Забавно. Я даже глаза почесала.

— Спасибо, уже намного лучше. Простите, не знаю вашего имени, — произнесла я, чем ввела его в недоумение. Теперь я смогла разглядеть симпатичное лицо мужчины за сорок, без какой-либо растительности, с прямым носом и яркими серыми глазами. Они будто мерцали.

— Странные глаза, — сорвалось с моих губ. Моя фраза, видимо, ввела его в еще большее недоумение. Он отодвинулся от меня, чуть не запутался в балдахине.

— Что-то не так? — громыхнул мужчина-скала.

— Ваше Величество, ваша супруга не узнала меня. Видимо, что-то с памятью. Она же головой ударилась, — неуверенно отчитывался он. Зато до меня наконец-то стало доходить. Они обращаются к нему как к королю, называя его Ваше Величество, как и меня. А меня называют его супругой. Я лежу в шикарной кровати в шикарной комнате.

«Избранная, ты должна быть королевой и спасти государство от разорения и гибели. Удачи!» — всплыл сам собой голос в моей голове. В тот момент мне было плевать, что это за голос, откуда он взялся, кому принадлежит и какой бред несет. Я умирала, мне было не до него. А вот сейчас…

Я сильно ущипнула себя за руку и сама же пискнула от боли.

— Миледи, — воскликнул доктор, — что вы делаете?

— Этого не может быть! — взвыла я.

Прошедшим летом я брала на летние работы студентов. Так вот краем уха слышала, о чем девчонки говорили. Понятно, что о парнях, одежде, косметике и всем прочем, но была и пара девчонок, что болтали о книгах. Тогда меня позабавило, что взрослые девушки читают сказки о других мирах, магии и попаданках, как они представляют себя на их месте.

А сейчас мне было совсем не смешно и не забавно. Потому что мечтали они, а «повезло», по ходу дела, мне. За что?

3

— Ваше Величество, чего не может быть? Вы что-то вспомнили? Узнали меня?

Я лишь помотала головой.

— Его Величество, надеюсь, вам знаком? — показал он на все еще стоящего статуей мужчину. Теперь я смогла и его рассмотреть. Если бы не поджатые губы и строгое выражение, его можно было бы назвать красивым. Овальное лицо с мягкими чертами, с аккуратно выбритой бородой и усами. Ему очень шло. Но самое удивительное — золотые глаза. Черт возьми, именно цвета золота. И шрам, рассекающий правый глаз от середины лба до середины щеки, нисколько его не портил. Главное, что глаз не задет, а шрам — это его особое украшение. С ним его лицо приобретает такую брутальность…

Одним словом, для меня, как для девушки, постоянно общающейся с военными, этот образчик мужской красоты был бесподобен.

Я дернулась вперед. Не знаю почему или зачем, но меня прострелило, и я поморщилась. А он отвел от меня взгляд, дернув щекой. Что? Что случилось?

— Работайте, не буду мешать, — громыхнул он и вышел. Эх, такой мужчина, а я больная, немощная…

— Ну что ж. Будем работать. Вы так и не ответили, Его Величество вам знаком? — почесал доктор в затылке.

— Нет. Где я? И как меня зовут? — спросила я, принимая как данность, что я каким-то образом оказалась в другом мире. И что-то мне подсказывает, что и в другом теле. Потому как я, конечно, никогда не запускала себя, но таких белых тонких запястий и пальцев у меня отродясь не было. Это не мои руки. Остального я пока не видела, но и лицо, скорее всего, будет не моим. Черт!

— Вы даже этого не помните? Как упали с лестницы, помните? — стал засыпать меня вопросами доктор, а я качала на все головой. Ничего мне было не знакомо.

— Постарайтесь хоть что-то вспомнить, сконцентрируйтесь, а я вам попробую помочь. — Он протянул ко мне обе руки. На его ладонях появилась белесая дымка. Исключительно инстинктивно я отшатнулась от него, выпучив глаза.

— М-да, — выдохнул он. — Неужели и магию не помните?

— У меня есть магия?

— Нет, конечно, — усмехнулся он, будто я спросила несусветную глупость, — магия есть только у очень маленького числа жителей нашего мира. Вы и этого не помните? Что вообще вы помните? О себе, о мужьях? О мире?

— Ничего не помню. Чистый лист, — вздохнула я. Ну не признаваться же, что я не я, в смысле не их королева. А вдруг здесь за такое сжигают, как ведьм или нечисть какую? Судьба, мироздание или Бог дали мне шанс на новую жизнь, и профукать его было бы с моей стороны абсолютным свинством. Так что, пока не выясню, что для меня эта информация безопасна, никому не признаюсь. Все, у меня амнезия, полная и неизлечимая!

— Давайте все-таки попробуем, — не сдавался доктор, — может быть, получится хоть что-то прояснить.

Он опять протянул ко мне руки с белесой дымкой, попросил закрыть глаза и ничего не бояться. Ну, пусть пробует. Нельзя что-то найти там, где этого чего-то никогда не было. Хотя если тело не моё, то и память, возможно, сохранилась. Это сильно облегчило бы мне жизнь. Я действительно выполнила все, что он говорил, но результата не было, только замутило. Доктор уверил, что и это нормально.

— Попробуем еще завтра. А пока вам стоит принять ванну и покушать. Отдыхайте.

Он поднялся и просто вышел. И как он предлагает мне принять ванну, если я еле смогла сесть на кровати? Юморист.

— Я помогу вам, миледи, — подскочила ко мне девушка, про которую я и забыла. О как умеет не отсвечивать.

— Как тебя зовут? Ты моя горничная?

— Нет, что вы. Меня приставили к вам, пока не выздоровеете. Ваша личная горничная приходила с утра, позвать ее?

— Не стоит. А почему не она за мной ухаживает? Разве это не её обязанности? — нахмурилась я.