Не ходи служить в пехоту! Книга 8. Русский крест - Тимофеев Юрий - Страница 3

Задавить противника числом – вообще не наш метод. Он даже не рассматривался. Как раз задача была полностью противоположная. Разведка боем тоже исключалась. Вместе с тем мы прекрасно понимали, что за четыре года войны все городские коммуникации и все, что внутри города, очень сильно изменилось.

Ещё в военном училище всех нас учили начинать с разработки плана, точнее, с обдумывания замысла. Нашему оперативному командованию было поручено провести разведывательные действия с использованием новейших беспилотных летательных устройств. Эти новые для нас технологические приборы стали доступны нашей скромной группировке, в том числе благодаря первоначальной покупке небольшого количества дронов у Израиля в период 2010–2011 годов. Основной целью их приобретения было не только немедленное использование, но и запуск собственного производства подобных аппаратов в России.

Полученные данные немедленно передавались в Главное оперативное управление Генштаба. С этого момента наши БПЛА почти круглосуточно висели над крышами домов Алеппо, а тем временем кольцо вокруг города медленно нами сжималось.

Впервые в моей жизни началась скрупулёзная и нудная работа по созданию электронной карты, ранее у меня таких навыков не было. И лишь затем мы начали разрабатывать план штурма. Эта операция получила название «Заря победы».

Тем временем наши советники все свои силы сосредоточили на боевой подготовке личного состава частей и подразделений САА, измотанного длительными боями. За три-четыре недели удавалось подготовить солдата, даже младшего командира штурмовой группы. Эта группа была в состоянии занять определенную точку в городе, закрепиться и удержать её.

В конце мая план операции был утверждён. Командующий группировкой приступил к подготовке нашей группировки, советники в сирийском Генштабе начали отработку с частями и подразделениями САА, советники в сирийских бригадах готовили войска к наступлению.

25 июня САА и союзные войска начали наступление на северо-запад Алеппо. Целью его было окружение и полное уничтожение сил оппозиции внутри города. Необходимо было отрезать шоссе Кастелло – последний путь снабжения врага внутри города.

Только к концу июля сирийским правительственным войскам удалось перерезать последнюю линию снабжения противника, идущую с севера, и полностью окружить Алеппо. Однако после этого в течение нескольких дней противник начал крупномасштабную и очень дерзкую контратаку к югу от Алеппо, пытаясь открыть новую линию снабжения в удерживаемой врагом части города.

Напомню, что битва за Алеппо имела решающее значение в войне за Сирию.

После недели тяжелых боев противник как внутри, так и за пределами Алеппо продвинулся в район Рамуса, там его силы соединились и захватили город. Враг также захватил здания и сооружения бывшей Военной академии. И самое главное, им удалось перерезать правительственную линию снабжения своих войск в контролируемой правительством части западного Алеппо.

Это означало, что наш план сорван. Задачи не выполнены. Противник прорвал окружение. Единственное, что тогда спасло меня и мне подобных от полной расправы и увольнения, так это то, что линия снабжения противника все еще находилась под огнем артиллерии и подвергалась нашим авиационным ударам, то есть была под нашим огневым контролем.

Командующий нашей группировкой, разумеется, хорошо видел, отлично понимал все происходящее. Докладывал очень сдержанно, много брал на себя лично. Но… кое-что всё-таки недоговаривал, при этом формально и не врал.

Сейчас много говорят о вранье по всей вертикали военного управления. У меня на этот счёт есть своё мнение. Иное мнение.

Честно признаюсь, я тогда не понимал, как возможно умудриться обмануть вышестоящего непосредственного командира, тем более при наличии штабов и управлений частей и соединений.

В Сирии Главное оперативное управление и Генштаб в целом владел очень объективной информацией. Даже если командование нашей группировкой что-то умалчивало в надежде в скором времени исправить ситуацию, то иная информация приходила из Генштаба САА. Более того, с каждым днём всё лучше и лучше работала наша разведка, все её виды – от космоса до агентуры. В любом случае начальник Генштаба отлично все понимал, соответственно, министр обороны тоже.

Лично я не сомневаюсь, что Верховный Главнокомандующий Вооруженными силами Российской Федерации знал всё, что хотел. Как бы там ни было, у него кроме этого есть ещё и другие каналы получения информации, не связанные с военным ведомством и органами военного управления.

С другой стороны, каждый знал, что если Верховному будет доложена искажённая информация, особенно если эта информация повлияет на какие-то политические, международные дела, то мгновенно выяснится, где и кто это сделал. И тут точно будут очень плохие последствия.

Или другой пример. Вспоминаю себя командиром мотострелкового батальона и обнаруживаю, что кто-то из командиров рот соврал мне о чём-то. Я поверил, не потрудился перепроверить через своего начальника штаба и, допустим, открыл огонь не туда… Не могу в это поверить. Какая бы ни была критика нашей армии, её косности и прочего, не могу поверить в тотальное враньё по линии командиров и штабов, если… Если сам вышестоящий командир (начальник) этого не хочет. Но если даже он сам хочет, чтобы его обманули, то вовсе не обязательно его обманут. Не так всё просто в военном деле. А если так называемый «огонь по своим» старший начальник откроет на основе лживых докладов? Тем не менее, могу поверить во враньё на политическом уровне. В любом случае о наших военных неудачах Верховный знал отлично и в полном объёме.

Почти сразу на так называемом «уровне слухов» в Главном оперативном управлении Генштаба прошла информация, что якобы «Верховный в бешенстве». Во-первых, такое эмоциональное состояние точно не про него, насколько я знаю. Во-вторых, даже если это правда, то опять же, насколько мы его уже понимали, это вовсе не означало что прямо сейчас он от нас ждёт какой-то дешёвой суеты или наших отрубленных голов на подносе.

Мы, разумеется, не верили таким слухам, просто задавались вопросом о том, кому эти слухи выгодны. Сами и отвечали. Они выгодны тому, кто просто из штанов выпрыгивает, так хочет доложить о своих очередных успехах. Его же люди и слух этот о Верховном запускают, полагая, что при слове «Верховный» все должны были упасть в обморок или расплакаться. Но вокруг себя я не видел ни одного плаксивого. У всех здоровые морды, психически очень устойчивые, которых очень тяжело чем-то пронять.

Кроме того, поделюсь своим сильно субъективным мнением.

Начальник Генерального штаба.

Сразу скажу, что моё мнение не совпадает с мнением других.

Этот человек был сильно аполитичным, буквально демонстрировал это. То, что я видел в его поведении, скорее было похоже на поведение военспецов из бывшей царской армии в Красной армии. Спросили – ответил. Не спросили – не ответил. Никогда я не слышал о том, что он, как говорили, что-то «приукрашивает».

Напротив, было дело, слышал просьбу одного заместителя министра не докладывать Верховному о кое-каких сроках поставки с заверениями о том, что в начале следующего года он всё нагонит. Начальник Генштаба спокойно и флегматично, очень отстранённо отправил его к министру обороны и при этом твёрдо заверил, что если Верховный спросит, то он ответит правду и ничего кроме правды.

Разумеется, всё министерство обороны знало, что генерал армии Герасимов Валерий Васильевич в таких делах, как говорили тогда, «недоговороспособен».

В общем, скажу более чётко и прямолинейно своё непопулярное мнение, невзирая на сегодняшнее мнение тех, кто называет себя военкором (мне их мнение вообще неинтересно). Ни за что не поверю, что:

1.      Начальник Генштаба доложил Верховному Главнокомандующему когда-либо что-либо, не соответствующее действительности.

2.      Начальник Генштаба не перепроверил через многочисленные свои каналы связи и управления то, что он докладывает Верховному Главнокомандующему.