Головная боль генерала Калугина, или Гусь и Ляля - Романова Наталия - Страница 3

– Светка, Светка, Светка идёт, – раздалось яростное шептание, а после повисла гробовая тишина.

– Вы чего здесь? – подошла невысокая толстушка с короткими кудрявыми волосами.

– Тебя забыли спросить! – огрызнулась Настя, подскочив со скамейки. – Ты… ты… ты, знаешь что?! Ты!

– Ты зачем с Бисаровым пошла, если знаешь, что он Настин? – выдала рыжая, выразив общее возмущение.

– Во-первых, он ни с кем. Вы сколько тут торчите? Всего-то пару месяцев, а я третий раз уже, и ещё вернусь, знаю, что таких Насть у него перебывало – не сосчитать сколько, в ряд поставить – до Москвы строй выстроится. А во-вторых, он мне ампулу промедола помогал найти, выбросила по запарке… – раздались испуганные вздохи, вскрики, слова поддержки. – Вера Максимовна сказала, церемониться со мной никто не станет, посадят. Витёк услышал, всю помойку со мной перетряс.

– Нашли?

– Нашли! – победно заявила Светка. – Ты вместо того, чтобы на людей бросаться, лучше бы проводила своего драгоценного, сказал, что они на позиции собираются.

– Ой! – пискнула Настя.

Выскочила на улицу и рванула в сторону главного корпуса. Ляля вышла следом, посмотрела в спину спешащей, в недоумении пожала плечами. Неужели можно настолько себя не уважать?..

Она представить себя не могла на месте этой девушки. Чтобы она бежала за каким-то мужчиной, хоть на позиции он собирается, хоть в Антарктиду. Тем более за мужчиной с таким «послужным списком», что строй аж до Москвы получится. Там и инфекции, наверняка, не меньше, и самомнения мешок. Встречала Ляля таких уродов, ничего, кроме отвращения, они не вызывали, но больше удивляли девушки, вешающиеся на подобных принцев. Уж лучше одной быть, чем так!

В кимбе1, на железной односпальной кровати, сидела Славка, вытянув ноги, недовольно смотря в фотоаппарат. Уже пробежалась, наделала снимков. Терпения у сестры – ноль.

Договорились, что сначала сходят в столовую, животы сводило у обеих, последний раз нормально ели в аэропорту, на борту кормили, но тогда обе были сыты, так что успели проголодаться.

– Вот о чём мне писать, а? – взвилась Славка, увидев сестру. – Ты в этом собралась ходить? – резко сменила она тему.

Скептически оглядела простое платье Ляли, действительно простое, скромное даже, несмотря на люксовый бренд. Однотонное, в стиле милитари, чуть выше колена.

– Ещё бы от Ив Сен-Лорана напялила на себя платьюшко. С перьями! Здесь же самое место, – Славка засмеялась, совершенно не зло, но всё равно обидно.

Ляля не отказывала себе в нарядах последних коллекций. Почему она должна отказываться, если может себе позволить? Кичиться в голову не приходило, финансовое благополучие не её заслуга, но стыдиться тоже не считала нужным.

– Платье из перьев создал Александр Маккуин, Слав, стыдно это не знать, – ответила в тон.

– Ой, всё! – махнула рукой сестра, она точно не видела того платья, да и имя знаменитого модельера тоже вряд ли знала. – На, лучше оденься по-человечески, – протянула камуфляжные штаны и футболку, как у себя, расцветки, принятой для военной формы в этом регионе. – Удобно, практично и внимание меньше привлекает. Соблазнит тебя какой-нибудь горячий парень, а с Вячеслава Павловича погоны снимут за то, что не уберёг девичью честь дочери генерала.

– Откуда такая забота о Вячеславе Павловиче? – усмехнулась Ляля, ныряя в Славкины штаны.

Сели не идеально, кое-где болтались. Телосложение у них было одинаковое, Славка более спортивная, но такая же худая, просто сестра выбирала одежду на глазок, главное, чтобы «практично и удобно», часто в военторге.

– О тебе забота, – поправила Славка.

– Не боишься, что тебя соблазнит какой-нибудь горячий парень? – улыбнулась Ляля. – Мужчин здесь целый океан, – вспомнила слова, услышанные в раздевалке.

– Меня?! – грохнула смехом Славка, ударив тяжёлыми подошвами берцев по полу. – Давно мне так смешно не было! Я сама горячий парень, Ляль, пусть они меня боятся, – взлохматила ладонью короткую стрижку.

Сейчас волосы отросли, топорщились ёжиком сантиметров пять, у висков и на затылке чуть короче, чтобы была видна форма. Несколько лет назад сестра огорошила родню, появившись с причёской под машинку, с тех пор из образа не выходила.

Отца тогда чуть удар не хватил, братья старшие ржали, как кони, Лена смотрела осуждающе – как можно добровольно себя изуродовать? – только Ляля встала на сторону сестры, потому что всегда вставала, а Славка на её сторону.

– Пойдём, – Слава открыла дверь, впуская жару и солнечный свет, нацепила очки-авиаторы, махнула Ляле, чтобы та следовала за ней, и двинулась вдоль бесконечных рядов кимб.

У главного корпуса Ляля столкнулась с той же компанией, что видела не больше часа назад. Хорошо, что удалось проскочить незаметно, никто на девушек в привычной глазу форме внимания не обратил.

Тот, что синеглазый, что-то отрывисто говорил приятелю, не обращая внимания на окружающих. Рядом топталась уже знакомая Настя, на которую никто не смотрел, будто она пустое место, ничто. Стояла, как никому не нужный щенок в ожидании человеческой ласки или хотя бы объедков со стола.

Из дверей вышел невысокий, по сравнению со стоящими, военный, сверкнув приличным званием. Компания вытянулась по стойке «смирно», военный отдал короткое распоряжение, быстро, с раздражением, глянул на явно лишнюю здесь Настю, той пришлось нырнуть под козырёк крыльца, что-то добавил лично синеглазому, развернулся и ушёл обратно.

Компания тут же двинулась в противоположную сторону, проигнорировав одиноко топчущуюся в стороне Настю. Хоть бы «до свидания» сказали…

Интересно, из-за кого был сыр-бор в раздевалке, кто из этих парней знаменитый Бисаров? В принципе, любой мог бы быть, не военные, а фитнес-модели какие-то, или как у Пушкина написано: «Все красавцы удалые, великаны молодые, все равны как на подбор…»

Вот только внешность не делает их былинными богатырями, напротив, не с лучшей стороны характеризует.

– Ляль! – дёрнула за рукав Славка.

Ляля поспешила за сестрой, стоять рядом с несчастной Настей, глядя вслед Бисарову, кто бы из них им ни был, не собиралась.

Пока ели, Славка вываливала всё, что разведала за час, пока Ляля устраивалась во временном жилище и бегала в душ. Это сестре, где рюкзак бросила – там и дом, если есть «пендаль» под мягким местом – отлично, нашлась палатка – вообще шикарно. Ляле же нужно обустроиться. В любом, самом неприглядном месте попытаться навести уют. Славка шутила, что сестра и в окопе бы стильные занавески повесила и герань посадила.

Гуманитарный груз, с которым они приехали, уже разгрузили, но не трогали, ожидают местные власти, должны приехать двое. Сформируют колонны и под конвоем наших военных повезут к месту назначения. Славка озвучила лагерь для беженцев.

– У меня указан другой лагерь… – нахмурилась Ляля.

– Мне тоже показалось, что вы с Леной о другом лагере говорили, перепутать я не могла, специально переспросила. Переводчик сказал, что лагерь поменялся в последний момент, он не знает почему, вопросы задавать здесь не принято.

– Я выясню, – решительно кивнула Ляля.

– Знаешь, я подумала тут… – горячо зашептала Славка. – Отец запросто может оказаться прав, говоря, что гуманитарка разворовывается местными. Мутят они что-то, явно мутят. Поехали с грузом? Всё на месте разузнаем, ты будешь спокойна за груз, я сделаю репортаж о гуманитарной миссии и жизни в лагере беженцев – всяко лучше, чем про тридцать три относительно новых способа чистки картофеля на военной базе.

– Ты сдурела? – Ляля окинула возмущённым взглядом горящую энтузиазмом сестру.

Демонстративно потрогала её лоб, нет ли температуры, чем-то же надо объяснить бред, который лился из уст Славы. Даже если опустить за скобки, что они находятся на территории беспрерывно воюющей страны, с большим количеством жертв, сопровождение груза не допустит Вячеслав Павлович. Да никто не допустит!