Весь Роберт Маккаммон в одном томе. Компиляция (СИ) - Маккаммон Роберт Рик - Страница 160

Времени для чего? — спросил он себя. Для судового романа с шестнадцатилетней девчонкой? Конечно, нет! Но наблюдать, как она еле волочит ногу за собой, старается быть незаметной и скрывается от мира… было слишком больно.

Он знал, каково это — скрываться от мира и не желать рядом никого и ничего. Майкл никому не пожелал бы испытать такую потребность в одиночестве. Особенно не пожелал бы он этого маленькой девочке с такими красивыми глазами и застенчивой улыбкой.

Он вздохнул. В любом случае, пришло время двигаться вперед. В сгустившемся воздухе витал запах надвигающегося дождя.

Майкл быстро зашагал к корме и, проходя мимо шлюпки, наткнулся на две фигуры, что стояли близко друг к другу и глядели в бинокль на огни корабля, шедшего в отдалении. Майкл решил, что второе судно находится примерно милях в трех от них или около того.

Его резкое приближение — неуклюже громкое, неосторожное — заставило двоих мужчин тут же опустить бинокль и повернуться к нему. Одним из неожиданных встречных оказался Медина, чернобородое лицо которого исказилось гримасой гнева.

— Что это ты тут забыл, парень? Сейчас не твое время исполнять служебные обязанности. Какого черта ты не в своей койке? — прорычал он.

— Я просто гуляю, — был спокойный ответ.

— Гуляешь? — Медина подался вперед, его грудь раздалась в размерах, а подбородок словно втянулся. — Это тебе не стадион! Не дорога! Скажите ему, что это такое, мистер Кпанга!

— Это корабль, — произнес Энам Кпанга, хотя его внимание уже вновь было обращено к свету, который он разглядывал через бинокль. Майкл подумал, что Кпанга, будучи первым помощником, слишком уж безропотно исполнил команду второго помощника. Африканец был одет в черный костюм и рубашку с открытым воротом цвета индиго. Плоть его имела оттенок чистейшего черного дерева из самого сердца Черного Континента. Он был худым и высоким, примерно одного роста с Майклом. На шапке из коротко стриженных волос кое-где уже виднелись залысины. Он носил очки в проволочной оправе с круглыми стеклами, и Майкл, глядя на них, подумал, что он больше похож на студента-первогодку юридического факультета, чем на первого помощника на этой ржавой посудине.

— И куда ты направляешься? — едко спросил Медина, прищурившись. Он ухмыльнулся, и от желчи в этой ухмылки буквально можно было умереть. — Домой, к мамочке?

Глаза Майкла Галлатина стали чуть ярче. Он ничего не сказал, лицо его осталось непроницаемым, и это заставило ухмылку Медины угаснуть.

— Осторожнее, — предупредил второй помощник, который для него значил не больше зубной щетки, а то и меньше. — Нечего так смотреть на меня, парень. Доиграешься.

— Это очень странно, — сказал Кпанга, опуская бинокль. У него был мелодичный британский акцент, окрашенный плавным ритмом его родной земли и ее племенного языка. Он бросил взгляд на своенравного члена экипажа. Огни «Софии» отразились в линзах его очков. — Вернитесь, пожалуйста, в трюм.

— Ему следует преподать урок, — Медина не собирался останавливаться на этом и явно пытался на скорую руку придумать механизм жестокой расплаты за слишком вольное поведение.

— Вернитесь, пожалуйста, в трюм, — повторил Кпанга, словно второй помощник и вовсе ничего не говорил… или даже не стоял здесь.

Майкл кивнул. Африканец снова посмотрел в бинокль. Медина ждал дальнейшей провокации, но Майкл подумал, что этот испанец не стоит даже того, чтобы просто вырвать ему его чертову бороду за три секунды. Он посмотрел вперед на отдаленные огни. Вероятнее всего, это другое грузовое судно. Тоже идет в Англию? Пожалуй, что так.

Перед тем, как Медина снова заговорил, Майкл повернулся и направился к лестнице, которая вела в его личный маленький отсек в Аду.

Глава 5

Это было небольшое движение. Едва слышный звук. Изменение в интенсивности ударов волн о корпус судна. Что-то в двигательном отсеке начало работать тише.

Майкл Галлатин сел на своей койке.

Неужели он совсем не спал? Быть может, удалось подремать пару часов. На улице все еще было полутемно. Несколько других членов экипажа тоже почувствовали это изменение, пробудились ото сна и теперь растерянно переглядывались. Кто-то заговорил по-польски, словно все еще находился в сюжете своего сновидения. На вопрос, высказанный им, никто не ответил.

Сердце Майкла забилось чаще, он соскочил с койки. Так как он был уже почти полностью одет, все, что ему оставалось, это обуться, набросить куртку и надеть шерстяную шапку. Сделав это в одно мгновение, он бросился вверх по лестнице навстречу ночи.

Холодный, пронизывающий ветер ударил его по лицу. Майкл увидел прежде всего, что огни другого судна находились в пяти сотнях метров от них. Нос его был направлен прямо на «Софию». Майкл решил, что скорость второго корабля составляет, наверное, узлов десять. Пронзительная тревога импульсом пробежала по его телу. «София» замедлилась до легкого скольжения по водной глади. Майкл заметил, как в рубке второго корабля замигала сигнальная лампа, и в этом мерцании был определенный порядок. Морзянка. Они отправляли на «Софию» сообщение азбукой Морзе. Потребовалась всего минута, чтобы расшифровать его.

Остановите двигатели. Мы нагоняем.

— Вот черт! — выдохнул Майкл, тут же бросившись к лестнице, ведущей к боковой надстройке, и помчался к рубке наверху. Дверь оказалась заперта, и он принялся настойчиво молотить в нее кулаком.

Из рубки выглянул изумленный Энам Кпанга, на его очках собрались капли дождя.

— Что вы тут… — начал он, но договорить у него не получилось, потому что Майкл оттолкнул его с пути и вошел в тускло освещенную рубку, где швед с деловым, как лезвие топора, выражением лица, держал рулевое колесо, глядя в исполосованное линиями дождя стекло.

Медина стоял у гидравлического лага[16] — устройства, с помощью которого на мостик передавались изменения скорости судна. Майкл отметил также, что сейчас судно шло в режиме среднего хода на мощности около двух третей, вместо положенного «полный вперед». Рука Медины уже тянулась к тому, чтобы сбавить мощность до одной трети и перейти на малый ход.

— Увеличивайте скорость! — приказал Майкл.

Время будто замерло, повисла тишина, нарушаемая лишь стуком капель дождя по стеклу. «София» преодолела волну и опустилась на ней, после чего вновь начала подниматься, и по ее корпусу прошел усталый металлический стон.

— Матрос! — Кпанга не прокричал это слово, но, тем не менее, в его голосе звучала заметная мощь. — Покиньте мостик!

Майкл повернулся к нему.

— Я хочу видеть капитана.

— Вы спятили?

— Я сказал, я хочу видеть…

Не дав ему договорить, в затылок уперся ствол пистолета.

— Убирайся отсюда. Сейчас же, — прошипел испанец. — Или я тебе твою хренову башку разнесу.

— Меня зовут Майкл Галлатин, — обратился он к первому помощнику, не обращая внимания на оружие. — Я агент британской секретной службы. Подразделение специальных операций. Ваш немецкий пассажир является экспертом по оружию, его зовут Пауль Вессхаузер. Он и его семья скрываются от нацистов, пытаются перебраться в Британию. Очевидно, нацисты не хотят этого допустить. Мы сочли, что на грузовом судне Вессхаузерам будет безопаснее перебираться, потому что нацистская секретная полиция вела круглосуточное и вездесущее наблюдение по всем вокзалам и станциям.

Свободные концы, подумал он с ухмылкой, вспоминая наставления полковника Вивиана. Похоже, кто-то из их сети был подкуплен и проговорился, став тем самым свободным концом, за которым не проследили. Впрочем, ему запросто могли развязать язык и с помощью клещей…

— Этот корабль прибыл сюда за Вессхаузером, и я могу вас уверить, что ваш пассажир не горит желанием возвращаться в Германию. Мы тоже этого не хотим, — он слегка повернул голову. — Если вы не опустите этот чертов пистолет в ближайшую секунду, я вас убью.