Не валяй дурака, Америка… (СИ) - Артемьев Юрий - Страница 53

Неужели, опять перетаскивать в машину всё своё снаряжение-вооружение?

Голод не тётка. И мысли в голове всё больше про еду, а не про безопасность… Я взял с собой всего лишь один Вальтер ППК. Помнится, Лолита говорила, чтобы я больше не выходил никуда без пистолета. Боже, как давно это было… Позавчера…

Ах, да… Канистра из под топлива. Надо бы её заныкать аккуратненько. А то мало ли что. Я нашёл кусок проволоки, чтобы подцепить железяку, не трогая её руками. Занесу пока в мастерскую, а после разберёмся куда её отправить, в полицию или в ФБР…

Вот я губёнки раскатал… ФБР… Они меня самого сразу же на кукан посадят. Думаю, что для них не составит проблемы расколоть мои фальшивые документы. И у Лолиты тоже…

Блин… Вот голова моя дубовая… Лолита… У неё же свежее огнестрельное ранение на боку. Да мало того, что свежее. Мария её слегка подлатала. Думаю, что медики быстро определят и то, что стреляли в неё недавно, и то, что зашивали совсем уж недавно.

Всё это я обдумывал на ходу, огибая недогоревший угол дома… Слегка задумавшись, я даже не сразу сообразил, что я на пожарище больше не один.

* * *

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Долговязый парень, примерно на полголовы выше меня. Эдакий американский стандарт. Шесть футов три дюйма. А если по-русски, то метр девяносто, не меньше. Но худощав, и поэтому смотрится ещё длиннее… Рожа красная. И почему-то знакомая. А в руках он держит ту самую канистру с отпечатками злодея-поджигателя. Увидев меня он застыл, как соляной столб.

Ба… Да это же Фицпатрик. Тот самый парень из пожарных, что вытащил Лолиту из огня.

Я чуть было не сказал ему:

«Парень! На хрена ты схватил эту железяку?»

Но вовремя притормозил… Я понял, что он явно не просто так держит в руках вещественное доказательство поджога. И ещё то, что он не просто так пришёл сюда с утра пораньше…

Глава 24

Глава двадцать четвёртая.

Глупее зайца зверя нет.

Он мнит, что волк его не тронет,

Когда он спрячется в траве

И лапками глаза закроет.

20 августа. 1974 год.

США. Штат Миссури. Колумбия.

Те же, и там же…

Ступор у героя-пожарника прошёл довольно быстро. Он выронил канистру, и развернувшись, бросился бежать. Вернее попытался убежать… Я не раздумывая схватил первую попавшуюся обугленную деревяшку и в городошном стиле швырнул ему по нога. Удачно попал, под коленку опорной ноги. Фицпатрик кубарем полетел на траву, покрытую утренней ещё росой.

Встать он уже не успел, так как я влепил ему кулаком по затылку, да так, что он крепко приложился лицом о землю. А я уже вязал ему руки за спиной. Хорошо, что проволоку прихватил из мастерской. Я-то думал с её помощью канистру донести до сарайчика, а тут нарисовался более ценный груз.

Короче… Не успел бравый пожарный и «мяу» сказать, как уже оказался связанный и с пистолетом, приставленным к левому глазу.

— Дёрнешься, я тебе в глаз выстрелю. И скажу, что так и было… Если вздумаешь орать, то стрелять буду в рот. Ты меня понял?

Парень быстро-быстро закивал. Похоже, что он ещё не очухался, а значит, самое время задавать каверзные вопросы.

— Кто приказал тебе поджечь дом?

Молчание.

Я надавил пистолетов на глаз и повторил:

— Кто приказал поджечь дом? — а потом спросил в лоб, наудачу. — Это приказал тебе Отец Джозеф, да?

Фицпатрик закивал.

— А почему тогда ты полез в дом, спасать совсем незнакомую тебе девчонку?

— Я… Я не знал, что в доме, кто-то есть… Убийство — это смертный грех. Я не хотел никого убивать. Я бы просто поджог дом. и всё…

— Молодец! Ты — герой! Сперва поджог дом, а потом полез спасать оттуда девушку… Зачем преподобному это было надо? Говори!

— Ему нужен этот участок…

— Зачем?

— Здесь раньше был пустырь на окраине. Но десять лет назад мистер Смит купил участок и построил дом.

— И что? Говори, сука!

— Мне нужен адвокат… Ты не имеешь право…

* * *

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Ага… Пришёл в себя. О правах заговорил. Адвоката запросил себе. Ну а дальше, как всегда в Америке. Я — не я, и канистра не моя.

Мне права не зачитали…

Руки за спиной связали…

Пистолетом угрожали…

Показания выбивали…

Знакомая картинка. У бандита и злодея прав больше, чем у обычного законопослушного гражданина. Потом окажется, что это и не он злодей, а я, потому что… Ну и так далее…

* * *

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

— А зачем тебе адвокат. Я застал мародёра, который пришёл на пожарище, чтобы украсть что-нибудь ценное. Ну, например, фамильные ценности тёти Марии. Они там до сих пор ещё лежат в обугленной шкатулке. Я тебя поймал, а ты на меня напал. Защищаясь, я совершенно случайно нажал на спуск вполне легально зарегистрированного пистолета и убил тебя. Максимум тут будет убийство при превышении мер необходимой обороны. А может и вовсе мне ничего не будет. Ведь ты на чужой земле. Право частной собственности никто ведь не отменял?

По глазам парня было видно, что ему такой расклад не понравился. Тогда я решил его «добить».

— А учитывая, что ты пришёл сюда один, и нас никто не видел, я просто прикопаю твой труп… Ну, например, вон там. — я показал рукой в сторону странного вскопанного прямоугольника за домом…

* * *

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Такой реакции я от него не ожидал. Просто совсем не ожидал.

Фицпатрик затрясся мелкой дрожью и стал как будто отползать от того места, суча ногами…

— Н-нет… нн-нет. — умоляюще стал плакать он. — Только не это!

— А чем тебе это место так не нравится?

Я подхватил его под мышки и стал подтаскивать поближе…

— Н-не надо! — этот здоровенный парень рыдал, как маленькая испуганная девочка. — Не надо! Я всё расскажу…

* * *

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Да-а… Чудны дела твои Господи… Особенно у католиков. Уж, не знаю, специально их отбирают по какому-то принципу, или на них целибат так действует…

Вот наши русские православные попы… И попадью имел и детишек куча всегда была. Ну, а если и погуливал порой, то что уж тут плохого. Да. Грех… Но не такой…

А у католиков, если вскрывается какой греховный скандал, то либо содомиты, либо ещё хуже… Да куда уж хуже…

Дэниел Фицпатрик родился в обычной ирландской семье. В детстве был очень набожным мальчиком и даже пел своим детским тонким ангельским голоском в церкви. Преподобный отец Джозеф очень хорошо к нему относился. Отец Джозеф вообще, очень хорошо относился к мальчикам из хора. Да что там говорить… Он любил их… Ага… Во всех позах.

Но лет десять назад двое из его любимчиков решили, что больше не хотят такой любви. Только зря они ему прямо об этом заявили. Надо было в полицию идти, или хотя бы родителям рассказать… Хотя. Им могли и не поверить… Скажут, что преподобный отец человек уважаемый и не мог творить такое греховство. А он мог. Мальчиков уважаемый человек убил. Дэн не знал, как он это сделал, так как всё происходило не у него на глазах. Он всего лишь помогал священнику избавляться от трупов. Их закопали тут, на пустыре. Ведь тут никто не жил ещё тогда.

А «сбежавших» от родителей нехороших мальчиков так и не нашли. Наверное до сих пор ищут… Дети в Америке часто убегают.

В течение года «сбежали» ещё двое. А Дэниел помогал прятать их трупы. Место уже было знакомое.

Когда Смит купил участок и стал строить дом, отец Джозеф особо не беспокоился. Потому что дома тут строят не копая под фундамент большую яму. Да и дом строился в стороне от захоронения. Забеспокоился священник, когда появилась Мария, а муж решил выкопать бассейн, выбрав для этого не самое лучшее место, с точки зрения отца Джозефа.

Мистер Смит был рукастым мужиком, и копать бассейн начал самолично. Это его и сгубило… Мария очень переживала по поводу внезапной смерти мужа. После этого у неё уже не возникало никакого желания выкопать бассейн. Она замкнулась в себе, стала часто бывать в церкви. Ей и в голову не пришло бы, если бы кто-то сказал, что к смерти её мужа причастны такие люди… По версии полиции, Смит упал с лестницы и свернул себе шею, когда решил подлатать крышу. Полицейский офицер Ленни Каллахан, проводивший дознание этого инцидента тоже когда-то в детстве был воспитанником преподобного отца и его любимчиком.