Птицы - Торин Владимир - Страница 146

– Как скажете, господин Герхарт, – безразлично согласился дворецкий.

– Стоило их сразу же вышвырнуть в бурю.

– Вероятно, сэр. Но есть еще кое-что…

– Что там такое?

– В дом прибыли не-птицы, сэр. Прибыли по подземной железной дороге. Я обнаружил двоих, но есть и третий. Он где-то в доме.

– И что же вас беспокоит, Эйсгроу?

– Могу я поинтересоваться, сэр, что вы об этом знаете?

– Всего лишь очередные гости заявились на бал, – презрительно бросил Герхарт. – Я ведь не могу знать всех гостей, так?

– Разумеется, сэр, – согласился дворецкий. – Но у мистера Морпа, распорядителя бала, нет никаких сведений касательно приглашения некоего мистера Сонна – это упомянутый не-птица, которого я пока не нашел. Мистер Морп не знает, кто его пригласил, вот я и подумал…

– Что его пригласил я?

– Учитывая, что в доме довольно продолжительное время живет ваш гость…

– Эйсгроу! – прервал дворецкого Герхарт. – Я не приглашал никаких не-птиц на бал. Мне сейчас несколько не до того. Уверен, вы понимаете, о чем я.

– Да, сэр. Просто я подумал, что все это как-то связано с… – Он на миг замолчал. – Связано с пари между вами и господином Александром.

Герхарт рассмеялся. Даже из шкафа дети почувствовали его нервозность и напряженность.

– Старый добрый Эйсгроу, – снисходительно произнес Герхарт Уолшш. – К моему счастью, не все, что творится в этих стенах, связано с нашим, как вы выразились, пари.

– Конечно, сэр.

– Алекс думает, что он на несколько шагов впереди, – проворчал Герхарт. Видимо, дворецкий затронул какую-то важную тему. – Вы слышали, Эйсгроу? Ходящий штормовой трамвай! Подумать только: трамвай! Алекс полагает, что это достойный выпад против Горбиста. Что вы думаете по этому поводу, Эйсгроу? Также считаете, что это удачный проект? И что Алекс обставит меня благодаря какому-то там трамваю?

– Я вынужден вам напомнить, сэр, что не имею права никоим образом вмешиваться в это дело. Ваш почтенный батюшка…

– Да-да! – прервал дворецкого Герхарт Уолшш. – Почтенный батюшка, хитрый интриган, запретил вам влезать и помогать кому-либо из нас, я помню! Но я и не прошу вас нарушать правила. Меня всего лишь интересует ваше мнение… Стоит ли мне из-за этого треклятого трамвая писать поздравительную открытку Алексу и признавать свое поражение? Всего лишь мнение, Эйсгроу. Уверен, оно у вас есть.

Дворецкий сдался:

– Раз вы настаиваете, господин Герхарт… Я считаю, что штормовой трамвай, способный преодолевать бурю, – это проект, имеющий очень большой потенциал. Если семейство Уолшшей получит возможность не просто выжидать во время бурь, а совершать вылазки, это развяжет компании руки. Штормовое наземное сообщение даст семейству Уолшшей большое преимущество в противостоянии с господином Горбистом.

– Даст преимущество… – проворчал Герхарт. – Но это ведь не то, что имел в виду отец, когда озвучивал условия нашего с Алексом состязания. Про «даст преимущество» ничего не было. Он говорил: «Нужно уничтожить Горбиста». А еще: «Нужно убрать с доски Горбиста». Вот только наземное сообщение во время бурь, хоть и сыграет нам на руку, все же не является достаточно сильным ударом по старому хрычу Горбисту, чтобы назвать его смертельным или даже решающим.

– Это так, – согласился дворецкий.

– Вот и я о том! – воскликнул Герхарт. В его голосе прозвучало облегчение. – Каких-то трамваев недостаточно, чтобы монополизировать снежную отрасль. На любой штормовой трамвай Алекса старик Горбист изобретет что-то свое – к примеру, средство воздушного сообщения в буре. На это Алекс изобретет гигантские винты, задувающие снег только в наши гремпины, или еще что, а Горбист ответит ему чем-то новеньким… Алекс наивно полагает, что обыграет старика в игре, в которую тот играет уже восемьдесят лет. Я же собираюсь за шиворот вышвырнуть Горбиста на территорию, ему незнакомую. И это будет совершенно другая расстановка сил.

Дворецкий кашлянул. В его кашле отчетливо читались осуждение и толика предостережения.

– Если позволите еще одно мое мнение, то, боюсь, вы затеяли очень рискованное дело, господин Герхарт.

– Победа, достигнутая без риска, ничего не стоит, Эйсгроу. Она бессмысленна и ничтожна. Алекс слишком нерешителен. Он продвигается мелкими шажочками. И планы его мелкие. Такова и была бы его победа в случае, если бы я сдался. Нам не нужна мелкая победа, Эйсгроу. Алекс всегда был не в меру осмотрительным и осторожным, как будто крадется по лезвию. Он пытается искать козырные карты в этой игре, а я… я просто возьму и изменю всю игру.

– И все же, господин Герхарт, – продолжил настаивать мистер Эйсгроу. – Вы очень зря полагаетесь на не-птиц. Они коварны. Ваш гость…

– Мой гость, – перебил Герхарт, – поможет мне сделать так, чтобы я, а не Алекс встал во главе семейной компании. Мой гость поможет мне не просто вырваться вперед, а именно что убрать Горбиста с доски. Мой гость поможет мне сделать так, чтобы у Уолшшей не осталось никакой конкуренции – и не только в мире воротил с улицы Мэпл, но и вообще в этом городе.

– Но ваш отец вряд ли бы одобрил…

– О, мой отец! – досадливо бросил Герхарт. – Он при любом исходе нашей с Алексом борьбы останется в выигрыше. Но отдаю ему должное: придумал все это он с присущей ему изворотливостью и утонченностью. В попытках переиграть друг друга мы с Алексом пойдем на невозможное. В случае успеха компания окажется в руках лучшего из наследников. А в случае маловероятного провала он всегда сможет заявить в свойственной ему лицемерной манере: «Я тут ни при чем. Это все мои сыновья. Дети, вы понимаете. У меня не один слабоумный сын, а целых три…» Дальновидно и весьма коварно. Хорошенькое развлеченьице! Смотреть, как оба наследничка грызут друг другу глотки в борьбе за наследство.

– Но ведь старый господин Уолшш запретил вам убивать друг друга, – напомнил дворецкий.

– Я ведь образно, Эйсгроу! – проворчал Герхарт. – Но как бы это все упростило… Как минимум дало бы мне больше времени. Гм… Сколько же засахаренных листьев взять с собой? – задумчиво пробормотал он. – С одной стороны, мне нужно, чтобы Фанни растаяла, а с другой… они очень дорогие. Жалко их на нее тратить.

Финч возмущенно засопел, но Арабелла схватила его за рукав, заставив успокоиться.

Дворецкий снова кашлянул. Теперь он кашлял неодобрительно.

– Я правильно понимаю, что вы пригласили мадам Розентодд не просто так, сэр?

– Разумеется, Эйсгроу! – ответил Герхарт Уолшш самодовольно. – Она часть плана. Мое… кхм… тайное оружие против Алекса. Не хмурьтесь так, Эйсгроу. Скоро все разрешится, а вы, главное, отыщите этих несносных детей. Меньше всего мне нужно, чтобы они влезли в мои дела.

– Будет исполнено, сэр.

Судя по тому, что сиплое дыхание дворецкого затихло почти сразу же после этих слов, Финч предположил, что он или умер, или удалился.

Герхарт Уолшш тем временем сказал:

– Да, думаю, трех листьев хватит. А может, все же двух?

Ящик стола задвинули. Раздался скрип стула – Герхарт поднялся на ноги. Звук шагов стал звучать тише, а затем и господин Уолшш вроде бы покинул комнату.

И тут клубочек передряги снова выкатился из корзины. Образно выражаясь, естественно. Финча подвела его вредная, всегда все портящая и с легкостью затекающая нога. Он шевельнулся, пытаясь изменить положение. Но сделал это неловко, и костюмы на вешалках, резко сдвинувшись по перекладине, с глухим деревянным стуком ударились друг о друга.

Финч застыл. Он взмолился про себя, чтобы этот Уолшш успел покинуть комнату, ведь иначе тот просто не мог не услышать, как…

Дверцы шкафа распахнулись, и Финч с Арабеллой были мгновенно извлечены из него, словно шоколадные черви из банки в кондитерской. Извивались они, по крайней мере, так же.

– Пустите! – вопил Финч. – Пустите!

Он пытался схватить за руку Герхарта Уолшша, но тот, несмотря на свою довольно скромную комплекцию, в сравнении с тем же Боргало из кабаре оказался очень сильным. Его пальцы сжимали воротники детей крепко, словно принадлежали латунному автоматону. Арабелла тоже изо всех сил крутилась и вертелась, все пыталась укусить мужчину за запястье или наступить ему на ногу, но он быстро предугадывал каждое подобное намерение.