Парадокс жнеца (СИ) - Котов Алексей - Страница 59

Штурмовики скрылись из вида и чуть погодя донесся грохот взрывов. Еще немного позже на фоне видной отсюда белесой стены монолита стали заметны плотные клубы черного дыма. Похоже, самолеты выжигают появившихся из тумана кадавров. Полковник между тем, выслушав ответ центуриона, обернулся к нам и что-то сказал. Выражение лица явно показывает, что вариант версии, которые сработал в тумане с центурионом со шрамом, с полковником мне пройдет, информации ему нужно больше, чтобы к Кайсаре меня отвести.

— Говорите, я буду переводить, — обернулся ко мне центурион.

Вот почему молчал всю дорогу, ни одного вопроса не задав. Так и так знал, что мне говорить придется.

— Командование легиона Ахен и несколько сотрудников корпорации Альтерген тайно собрали полсотни перегринов без регистрации, формируя отдельный отряд. Технику нам выдали состоящую на вооружение у новых батальонов Пятой бригады. Командиром отряда стал бывший префект лагеря легиона Ахена. Куратором — Гай Антоний Цезарион Макрон Германик, лично нам представленный. Наш отряд готовился для совершения провокации в сторону вашей бригады.

Говорить получилось почти без пауз, центурион со шрамом переводил быстро. Под конец рассказа лицо римского полковника едва заметно вытянулось — услышанное имя, в контексте приписываемых деяний, его явно впечатлило.

— Какие ваши доказательства? — спросил он у меня на ломаном русском.

— Остальное я буду говорить только Кайсаре Младшей лично.

На самом деле, я и так сейчас вывалил почти все, что знаю. Смысл для меня в личной встрече — это информация о том, что я жнец, но не будешь же об этом в такой толпе кричать.

Темные глаза полковника между тем заметно сощурились. Центурион что-то сказал, лицо полковника чуть разгладилось. Я вдруг по смыслу догадался — полковнику сильно не понравилось, как я фамильярно назвал Кайсару неполным именем, а центурион напомнил ему, что у меня есть доступ к оружию А-класса и я точно говорю не все, что знаю.

Римлянин — посверлив меня взглядом еще несколько секунд, задумчиво нахмурил брови, после чего кивнул и отошел на несколько шагов. За ним отошел и префект, а после оба довольно активно начали обсуждать услышанное. Совсем недолго — префект лагеря со скрежетом печатки по кирасе с орлом ударил себя кулаком в грудь и быстрым шагом направился обратно в штаб.

Полковника уже окружила четверка бойцов в полной броне. Выглядели их доспехи намного круче и технологичнее всего ранее мною виденного. Как с картинки сошли, преторианцы похоже.

«Варанги», — раздалось в голове поправившее меня эхо мужского голоса.

Вот ты и попался! Я понял теперь рецепт, как раздражать эту спящую часть не распакованных чужих воспоминаний. Нужно ошибаться в оценках; на примере того, как вероятность получить правильный ответ в интернете больше, если намеренно пишешь пост с ошибкой — обычный вопрос проигнорируют, а вот ошибку исправить всегда найдутся желающие. Правда, голос в ответ на мои мысли больше не реагировал, но кто такие варанги я и так догадался. Гвардейская элита в составе легионов и вообще римской армии — преторианцы. Элитная гвардия в подразделениях федератов — варанги; названия разные, суть задач та же.

Полковник забрался в десантное отделение, с трудом протиснувшись в задние двери в своей массивной броне, следом бодро заскочили сопровождающие его гвардейцы. Марина села рядом со мной на привычное место, а вот центурион со шрамом остался здесь. Вернее, он уже запрыгнул в один из сопровождающих нас багги, который полетел в сторону, откуда мы только что прибыли.

— Поехали, — отвлекая, показал мне полковник в сторону причальной мачты. На новолатинском сказал, но я прекрасно понял.

Осматривался полковник в машине с интересом. Смотрел и на оставшиеся следы разъедающей кислоты, и на брошенное оружие погибших бойцов, отдельно пнул иссохшую лапу туманного волка — я обратил на это внимание, но после больше смотрел на дорогу. А потом и вверх смотрел, наблюдая как стремительно спускается к лагерю огромный дирижабль. Вытянутой веретенообразной формы, матово-черный и с нарисованным в передней части глазом — как на греческих галерах.

При близком рассмотрении аэростат напомнил мне дирижабль «Киров» из игры Red Alert, только без подвесного бомбового отсека. И хотя казался дирижабль огромной махиной, в сравнении с местными стратосферными и пассажирскими аэростатами — это совсем небольшой военный транспорт. Рабочая лошадка, чтобы нести вахту наблюдения и таскать грузы между поверхностью и облачными городами.

Спускался дирижабль настолько быстро, что я подумал было что падает. Присмотрелся, понял — нет, все же снижается. Ускорение происходило с помощью четырех двигателей — сопла которых направлены вверх и горят красноватым огнем, как реактивные. Но, судя по неоновому сиянию красных линий на кожухах, принцип работы иной — похоже опять антиматерия в деле.

От нижней передней части дирижабля вдруг с резким хлопком отделился гарпун, направленно полетевший в сторону причальной мачты. Когда мы подъехали ближе я рассмотрел, что отстрелил дирижабль не гарпун и не якорь, а швартовочный канат с утяжелением на конце. Его сейчас соединили с вторым канатом, что лежал на земле; двигатели дирижабля погасли, начав поворачиваться соплами вниз, а махина теперь опускалась медленнее, притягиваемая к причальной мачте лебедкой.

Вместе с полковником и Мариной, в сопровождении четверки варангов, мы двинулись внутрь мачты. Нет, все же не такая большая как Эйфелева, поменьше. Миновав опоры прошли мы к лифту расположенному в прозрачной трубе. Механизмов подъема я не увидел, но, когда двери закрылись и пол ощутимо толкнул в ноги, понял — поднимали нас сжатым воздухом. Выстрелили капсулой вверх как пневмопочтой. Ускорение оказалось не очень приятным, но все лучше, чем ногами по ступенькам.

Верхняя площадка оказалась поворотной — на выходе из лифта почувствовал, что пол ходит под ногами так же, как поворотный круг на полу сочлененного троллейбуса. Дирижабль был притянут уже почти вплотную, но бросив лишь короткий взгляд на черную махину, я обернулся в сторону монолита. Его границу, как и долину по которой мы недавно ехали, с башни было отлично видно. И еще было видно, что из тумана появляется живая масса атакующей Плети. Зрелище захватывало и впечатляло: первая линия, ограниченная спиралями колючей проволоки, вся чадила и горела, над ней то и дело пролетали штурмовики, заливая землю напалмом.

Стены выстроившихся вдоль границы фортов — в числе прочего того первого, который мы не так давно проехали, штурмовала человеческая масса. Я подобное видел только кино где зомби захватили мир, и вот отличий почти не было. Страшное зрелище — отдельные группы кадавров, преодолевшие огненный ад, наползали друг на друга, выстраивая живую пирамиду.

Полковник тоже глянул на происходящее, но быстро перевел взгляд. В его глазах я не увидел беспокойства — или владеет эмоциями, или ситуация внизу, по его мнению, не несет опасности. Скорее всего так — Плеть вне тумана не так опасна, новых монстров создавать не может. Более того, убитая вне монолита туманная тварь во мгле больше не возрождается, так что нынешняя атака — это реальная удача, если эмоции в сторону отставить.

Пятая бригада, пусть ценой больших потерь, справилась даже с предыдущим натиском Плети — заставшим их в чистом поле врасплох без серьезных укреплений, а сейчас ситуация гораздо благоприятнее.

Пока я наблюдал за атакой Плети, дирижабль уже швартовался, притянутый вплотную к посадочной площадке. Я слышал это, но сам продолжая смотреть на границы монолита. На моих глазах машины рейдеров начали покидать один из фортов первой линии. Едва отъехали, как на месте укреплений сверкнуло белое пламя, выжигая массу кадавров, наползающую на стены. Вспышка ослепила меня ненадолго, а когда проморгался увидел, что по всей долине от Плети остались только небольшие разрозненные группы. Вот почему полковник отвернулся. Не хотел, как я сейчас, моргать слезящимися глазами — знал, чем закончится натиск пересекшей огненное поле человеческой массы.