Время для жизни 2 (СИ) - "taramans" - Страница 215

— Я сейчас о своей форме говорю! — сделал он суровый вид, — А если кто-то будет выпрашивать, то получит как ночью! Или попа болеть перестала?

Лиза фыркнула с нарочитой обидой:

— Совсем уже! Как ночью… Фиг тебе! Хорошего — помаленьку! Ишь… повадился… Ладно! Поглажу я тебе форму! Только это — не потому, что я тебя испугалась, а — просто так! И, кстати, с чего ты взял, что у меня что-то болит? Крем хороший, да и ты был — нежен! Ладно, топай — брейся! Форму мне только из ванной вынеси!

Косов вскипятил на керосинке кружку воды, и отправился приводить «морду лица» в соответствие с Уставом.

«Это ж… жуть какая-то — в пятницу же, с утра, брился! А зарос… как саудовский ваххабит! Или — ваххабитский саудит? Да и хрен с ними, макаками! Бармалеи, блин! И главное — с чего бы? На голове волосы — светлые, а тут… тут явно темнее! Кстати, и в паху тоже темные! Парадокс! Загадка природы. Хотя… вон у Эльзы — на голове — чуть не блондинка, а зона бикини — яркая шатенка. Рыжая, что твоя ирландка!».

Ненавязчиво Косов подвел девушку, что… В общем, что зону бикини — нужно бы подстричь, и подбрить — хотя бы! Обозначить границы, тык-скыть! И подмышки — тоже выбрить! Ну, тут, кстати, с подмышками — она не удивилась! Сказала, что многие так делают! А вот про бикини… «А, кстати, что это?».

Косову пришлось вертеться как ужу на сковородке, объясняя, что, дескать, в том Доме Моды… «ах, и там у тебя знакомые есть?!», ну да… так вот — видел он концепцию, ага! Развития женских купальников, так сказать. Ну — наброски! Вот зря, зря все это он затеял, зря сказал! «Язык твоей — враг твой!». Ну да… так вот…

— Тебе же нравится, майне мэдхен, когда я тебя ласкаю, да?

Лизу чуть зарделась, но преодолев смущение, ответила:

— Интересно — а кому это может не понравится?

— Ну так вот… чтобы твоему сердечному другу… не приходилось отплевываться от твоей рыжей, как у лисички, шерстки… вот!

Лиза подумала и кивнула:

— Принимается! — а потом уставила пальчик на Ивана, и мстительно усмехнувшись, — Тогда и ты… хотя бы подстриги там все!

Косов вздохнул, представив, как он будет объясняться осенью перед парнями в бане училища по субботам, но был вынужден согласиться — все честно, не так ли?

Парикмахерские услуги проводились взаимно, по договоренности. И вылились… понятно, во что вылились!

Косов ужасался, и не давался, заявляя, что сам все-все сделает! Но! Как заявила Лиза:

— В сохранности этого богатства я заинтересована в первую очередь! Так что — не бойся, евнухом не оставлю!

Косову и забавно, и волнительно было наблюдать, как девушка после всего этого крутилась перед зеркалом и разглядывала свой «новый вид».

— А что? Мне даже нравится! Аккуратно так у тебя получилось! И белье сейчас надевать будет удобнее! Только… это что же, Ваня, теперь я буду нуждаться в твоих услугах, как цирюльника — регулярно?

— А ты — против? — хмыкнул курсант.

— Нет, не против! Но… как-то… непривычно и неловко. Немного.

И он, а потом и Лиза, переступив некий порог в их взаимоотношениях, перестали стесняться друг друга и расхаживали большее время по квартире — в чем мать родила. Лиза могла еще накинуть на себя легкий и недлинный халатик, под которым ничего не было. И даже поясок не завязывала. Ну и — лето же! Жарко! И «кондеров» еще в помине нет!

Так что сейчас Косов, в костюме Адама, напевая себе под нос пришедший в голову мотивчик, сбривал щетину с морды. На кухне бормотало о чем-то радио, из комнаты выводил серенады Лещенко. Не тот Лещенко, не Лев который, а — ранешний! Да и Лиза подпевала время о времени. Как она объяснила, это — привычка. Когда она одна — включает это все погромче, чтобы не было так грустно и одиноко.

Покрутив головой влево-вправо, оценив гладкость морды на вид, а потом и наощупь, Иван чуть плеснул в ладонь, согнутую ковшиком, «Шипра», добавил туда же воды из-под крана, растер по ладоням, и уже так — обтер лицо.

«Терпеть не могу, когда разит одеколоном за версту! А так, изрядно разбавив его, и дезинфекция, и пахнет слабее, но и приятнее! Уже пахнет, а не разит, сбивая с ног разных слабовольных гражданок, а также работая в качестве средств ПВО против мух, мелких шмелей, и прочих летающих насекомых!».

Выйдя из ванной, Косов, напевая под нос, направился в комнату.

«Упс! Нежданчик!».

Посреди комнаты стояла и с веселым интересом разглядывала его Зоя.

— А я и не услышал, что ты пришла! — сделал невозмутимый вид Иван, — Извиняюсь!

— Да ладно…, - отмахнулась Зойка, продолжая с интересом разглядывать что-то в нем.

— Зой… ты чего? — наклонил голову как пес, спросил Косов.

Она облизнула губки коротким движением язычка, и показала пальчиком:

— Ого!

— Ого? Да какое это — «ого»? Никакое это не «ого»! Это… нормально. Просто — нормально! И — все!

— Х-м-м… ничего себе — нормально?! Нет, Ванечка, это… если и нормально… Вот же Элька! Ну чего она такая… жадина, а?

— Это уж, Зоинька, вы сами разберитесь… Я не хочу терять Эльку. Не хочу!

— Да кто тебя заставляет ее терять? Я же не жениться тебе предлагаю! Но… она же подруга мне. А друзьям ничего жалеть нельзя! Правильно?

— Не знаю, не знаю… Представь — у твоего мужа есть друзья? Ну вот — и он тоже не станет жалеть… тебя для друзей. Каково?

Зоя, не отрывая взгляда, почесала носик и задумчиво протянула:

— Это смотря какие друзья…

— Ну… Васильев, к примеру! — вспомнил про «Садко» Косов, но тут же подумал — «А ведь Зойка наверняка бы согласилась! Или — нет?».

— Васильев, говоришь? Васильев… Васильев — мужик интересный! Только — нереально! Он однолюб! И довольно высокоморальный тип! Да ну его… Вань! А мне вот интересно… А если Элька согласится? Ты сам как?

— Как, как… Я же тебе сказал, что ты — очень красивая девушка! И вообще… давай завязывать с такими разговорами, а то…

«А то» выражалось в явном понимании, что еще немного поболтать на эти темы с такой красоткой, и «ого» станет еще большим «ого»! Оно уже и так… оценив тему разговора, или флюиды, исходящие от Зои…

— Вот же…, - пробормотала девушка, — Представь… я намокла.

— Как ты можешь видеть… мне тоже нелегко дается этот разговор! — прошипел Иван, — Давай я все же оденусь!

Свои зауженные и короткие купальные трусы Косов надел с трудом, повернувшись к девушке спиной.

«Блядь! Надо было нормальные «семейники» раньше постирать! Не надевать же их сырыми? Эдак я себе все разотру в паху!».

— А где Лиза? — наконец вспомнил он о подруге.

— Ай! В гастроном побежала, что-нибудь к чаю купить! — раздраженно ответила Зойка.

— Она что — в халате туда побежала? — удивился курсант.

— Да почему в халате-то? Платье надела!

Как Косов не старался, но не мог плотно притянуть ткань трусов к телу. «Ого» мешало. Он чертыхнулся и потянулся за галифе, уже отглаженных Эльзой и висевших на стуле.

— В свете открывшихся обстоятельств, я, Ваня, даже не знаю, как быть… со своим обещанием… ну — чтобы ты наказал меня разок, — негромко сказала Зоя, — Извини… даже не представляю!

Косову захотелось похулиганить и немного осадить девушку… с пониженной социальной ответственностью — перед подругой, заниженной в первую очередь, а не перед социумом.

— Да? И что это за отговорки такие? Вон… Лиза вполне себе это представляет, и не только представляет! Представь себе! — скаламбурил он, «или — стафталогил?».

— Кто? Лизка? Да ну — не может такого быть! Не верю! — засмеялась Зоя, но потом, увидев лицо Косова, осеклась, — Что? Правда? Обалдеть… Она же… Она же никогда особо притязательной в этом не была. Она же все меня развратницей называла! Смеялась, что мне всё и всего всегда не хватает, что выдумываю я всякое-разное! Ты правда — не врешь? Она же еще недавно ничего толком не умела. Как же это?

— Время идет, все меняется. И люди — в том числе!

— Ага! И эти перемены начались со времени знакомства с тобой, так?

Иван пожал плечами.