Время для жизни 2 (СИ) - "taramans" - Страница 208

«Это на сутки! А на две ночи — продуктов будет в два раза больше! Писец! Девчонок особо не запряжешь, то есть парням — почти двойная нагрузка. Тяжко будет им с непривычки. А может… снова взять в училище пару лошадок? На вьюки все это и прогулочным шагом, а? Надо подумать! Посмотрим, как все пройдет в этот раз!».

Потом они, все дружно распределяли имущество и продукты по вещмешкам и скаткам-скруткам. Как всегда, выяснилось, что топор — один, и он в таком состоянии, что был больше опасен для пользователя, чем для дров и деревьев. Как-то прошли мимо Косова такие вроде бы мелочи, как черпак для котла и еще кое-чего — тоже по мелочи! Не оказалось в комплекте палаток и веревок для оттяжек.

«Сцуко! Век живи — век учись, и дураком помрешь!».

Хорошо, что детишки были не из простых, быстро решили эти вопросы звонками родителям по телефону со стола вахтера Дома Армии. Была привезена бухта добротной веревки, черпаки, кружки и прочая недостача.

— Только отец сказал, чтобы кружки-черпаки потом вернули! — попросила одна из девчонок, организовавших поиски недостающего.

Матерясь про себя, Косов организовал инвентаризацию имущества и написание инвентарной ведомости — что имеем, а про что… «просохатили» в период подготовки! Отдельно выделив имущество «к возврату» третьим лицам.

Лиза смотрела на него с благодарностью:

— Как бы я без тебя выкручивалась — не представляю! Я абсолютно далека от всего вот этого. Не психуй, я тебе сегодня вечером нервы полечу.

Лечение нервов было донельзя приятным. Очень приятным! Косов с удовольствием отмечал, что у девушки появились свои собственные «фишки» и «фишечки», которые она опробовала на нем, убедилась, что действует, и даже — очень хорошо действует, и теперь оттачивала мастерство.

Но и он, со своей стороны, выяснил, что на Эльзу действует самым сильным образом, и без стеснения пользовался этим знанием. Иногда возникало ощущение, что они устраивают своеобразные соревнования — кто первым сдастся! Противоборство возникало практически постоянно и длилось подолгу, чуть не до утра, к радости и удовлетворению обоих.

А днем Иван с удовольствием глядел, как девушка буквально порхает. Казалось, что ничего не может испортить ее настроение.

Зараза Машка опять не преминула найти минутку, чтобы не поехидничать:

— Вы совсем уже! Что светитесь-то оба? И ты, товарищ курсант, как-то в похоти своей не замечаешь, что подружка-то твоя — буквально похудела. Да и сам-то… вон морда вся опала.

— Х-м-м… да где она похудела-то? Вроде бы — хорошо выглядит! — усомнился Косов, глядя на подругу.

«Да и моя морда вроде бы никогда особо толстой не была!».

— Похудела, похудела! Нам, девушкам, это здорово заметно. Да и круги у нее уже под глазами. Пожалел бы старушку, самец похотливый!

«М-да… а я как-то и не замечал! Да врет небось! Ничего же не видно! Завидует, сучка, и врет!».

— Чего-то я не пойму — где она похудела-то? Вон попу как подкачала! И ножки более мускулистыми стали.

— Ну… попу, допустим, мы все накачали понемногу. Да и ножки… я сейчас не вижу и не пойму. Ну — тебе виднее, ты ее и в более откровенном виде наблюдаешь…

— Слушай, Машка! Чего ты прицепилась-то? Ну… отношения у нас, да!

— А тебя тот факт, что Лиза замужем — не останавливает? — покосилась на него вредная, но красивая девчонка.

— Да-а-а… уж! А тебя, девушка, если уж мы начали разговор на такую тему — не останавливает лезть во взаимоотношения посторонних людей? — рассердился Иван.

— Ну… а может вы мне и не посторонние уже, а? — с вызовом посмотрела девчонка на Косова.

— Ладно… проехали! — чуть смутился все же Косов, — А ты вот… не понимаешь, что в жизни оно — по-разному бывает. Вступят люди в брак, а потом выясняется, что… совсем они разные и чужие друг другу?

— Бывает! Я, хоть, как ты говоришь — и мелкая, но о разном уже задумываюсь. Только в таком случае не честнее — развестись?

— Опять… по-разному бывает! А если один — не против, а второй — все пытается сохранить то, чего на самом деле изначально не было. И первому… ну, пусть будет — жаль второго, и он не предпринимает кардинальных шагов.

— Х-м-м… надо подумать! — тряхнула челкой девчонка, — Только… ты бы все ж таки пожалел старушку, дал ей дней несколько на «прийти в себя». Что, вокруг девчонок нет, на кого можно хотя бы временно внимание обратить?

Чертовка поднялась с лавки курилки, в которой они беседовали, и вытянув руки вверх потянулась, а потом и прокружилась вокруг себя, вздыбив легкую юбку аж до пояса.

Косов непроизвольно сглотнул, оценив, что ножки, попа, да и все прочее у Машки-вредины — практически идеальных пропорций.

— Это ты… про себя, что ли? — хрипло спросил он.

— Ну… хотя бы! — улыбнулась Машка, встав перед ним, и уперев ручки по бока.

— Так ты же… с парнем помирилась… только что!

— Это — он со мной помирился! И — это он так считает! А я… может быть — не считаю так!

— Вот же ты…, - покрутил головой Косов, разминая шею.

— Стерва? Да? — ухмыльнулась Маша, — Да, я такая! И… кстати… если тебе это интересно?! Я уже не девочка! Так что… делай выводы.

Косов вытащил папиросы и закурил.

— Да, ладно! — засмеялась девчонка, — Я сейчас не про себя. Пошутила я, будем считать! Но — вон Светка. Она, представь себе, тоже уже женщина. Так что… ты ничем не рискуешь. А она… к твоему сведению… на тебя сразу же запала!

— Как-то это… нехорошо, вот так сердечные тайны подруги сдавать! Ты так не считаешь?

— Ха! А может… а может она сама меня попросила поговорить с тобой! Не думаешь? Смотрю на подружку, и сердце кровью обливается. Страдает ведь! А еще… представь — каково ей, ежедневно ваши счастливые рожи видеть?!

«Вот что-то не верю я ей! За подружку переживает, ага!».

— То есть… ты в заботе о подруге, намекаешь, что и сама не против? — решил обострить Косов.

— Ну а чего? Любопытно мне — что нужно сделать с женщиной, чтобы она вот так порхала! А Светка… ну — она подвинется. И с тебя — не убудет!

Откровенность этой шестнадцатилетней девчонки — ошарашивала Ивана.

— Как же… это что же с тобой происходило, как же тебя воспитывали, что выросла вот такая… испорченная, циничная дрянь?!

Напротив ожиданий Косова, девчонка не взбрыкнула, не обиделась и убежала, прекратив разговор, она, чуть прищурившись, пристально посмотрела на Косова, и протянула:

— Так меня не раз называли. Так что — не обидел ты меня. Пусть так… Какая уж есть! Ладно… сейчас твоя старушка прибежит, выручать мальчика от такой дрянной и испорченной меня! Пока! Но… разговор наш не окончен, товарищ курсант!

«Вот же дрянь такая!»

«Но… очень красивая дрянь!».

К моменту, когда сюда выскочила Эльза, Косов немного успокоился, и покуривая, щурился на солнечные лучи, пробивающиеся сквозь листву разросшихся кустов сирени.

— А ты чего? Ушел и как в воду канул! — подсела к нему веселая девушка.

— Решил немного успокоится от нервотрепки! Этвас руэ, красавица!

— Ага… ну — мы вроде бы уже все закончили. Вещмешки уложили, все распределили! Только, как мне кажется, немного тяжеловато получилось. Для парней!

— Ничего. На то они и парни. А вес там — вполне подъемный. Я же проверял по первым. Ты уже инструктаж провела — когда, во сколько завтра, как одеваться?

— Ага! Все сделала! И ребят отпустила — пусть собираются! — кивнула подруга, — Пойдем куда-нибудь?

— Есть хочешь? — улыбнулся Косов.

— Хочу! — засмеялась Лиза.

— Слушай… а пойдем… пойдем на рынок, а? — вдруг пришла в голову мысль курсанту.

— На рынок? А зачем? У нас же вроде бы дома все есть? И вино еще осталось, — удивилась Эльза.

— Там я видел пивную, и шашлычки там делают. И вроде бы даже — настоящий армянин! — воодушевился Иван.

— В пивную? На рынке? — сморщила носик Лиза.

— Там летние столики есть, ну — как на веранде. Съедим по шашлычку, выпьем пива!

Эльза с сомнением посмотрела на него, задумалась: