Время для жизни 2 (СИ) - "taramans" - Страница 198

«Все же… косноязычный я какой-то! Опять ляпнул невесть что!».

— Лиз! Ну чего ты… что ты начинаешь меня на словах ловить? Понимаешь же сама! Вы обе — красавицы, каких мало! — укоризненно посмотрел на девушку Косов.

Она, высунув язычок, и наклонив голову набок, весело посмотрела на него и спросила:

— А кто более красивый? Я? Или Зойка?

«Кого ты любишь больше — папу или маму?».

— Я еще тогда, в первый раз, тебя сразу отметил. Мне высокие девушки больше нравятся.

— Вот как? Интересно. А почему? Обычно Зойка больше внимание мужчин привлекает. А меня многие считают слишком уж высокой…

— Ну… не знаю. Давай так — я — не все! Вот… как-то так!

— Ладно! — засмеялась она, — Тогда… мсье Яневсе, все же ответьте на вопрос — кто тебе кажется более красивой?

«Вот же!».

— Ты! Ты для меня — более красива! Зоя — она очень эффектная девушка. И понять прочих мужиков я могу. Но… Рост, фигура, лицо…

— Вот про лицо — тоже не надо! Всегда Зойка на лицо была красивее меня! — усмехнулась Лиза.

— Слушай… мы с тобой как будто на разных языках сейчас говорим. Для кого она было более красивой, чем ты? Для меня? Нет. Для других? А какое мне дело до других? — поморщился Иван.

— Ну все, все! Не злись. Сразу уж и злиться… Будем считать, что убедил. Но все-таки… при случае, ты бы Зойку… да? — засмеялась девушка.

— Да что же такое-то? — по-бабьи всплеснул руками Косов.

Лиза взахлеб засмеялась. Потом успокоилась.

— Ну что… пойдем ко мне? — негромко спросила.

— Я, честно говоря, уже в училище собирался возвращаться…, - пробормотал Косов.

— Это… это почему еще? — удивилась Лиза.

— Думал, что ты разобиделась на меня. И за вчера, и за Машку…

— Нет, ну я и разобиделась, конечно… Но не настолько сильно! Пошли уже! Только надо куда-нибудь зайти, продуктов купить. А то у меня — опять ничего нет…

Глава 34

«М-да… уж!».

Слов, в общем-то, больше и не было. Косов был… обескуражен. Да, именно так — обескуражен! Она не умела практически ничего!

«Ну как так-то, а? Ведь не девчонка уже, далеко — не! И сама признала, что вовсе не монашка. Что любит мужиков, что… в общем — регулярно ищет и находит приключения на свою попу. Вместе с подругой Зойкой, ага! Но вот чтобы — насколько!!! Как это вообще может быть? И ведь не фригидна какая-то — подходит ко всему с интересом, и оргазмы испытывает, это точно! Может не такие яркие, как другие женщины, бывшие у Косова. Наверное… тут — сравнивать надо, может что уже подзабылось. И при всем интересе к этому делу… вот так вот!».

Косову припоминалась из его прошлого, точнее — из прошлого Елизарова, одна молодая женщина… Та тоже была красива, высокого роста, с длинными ногами — «от ушей!». Веселая опять же, компанейская. Не соскучишься, в общем! И вполне легко пошедшая «на контакт». Но вот сначала тогда Сергей не понял — что не так? И лишь через некоторое время, через пару-тройку свиданий, постепенно сообразил — «Бляха-муха! Да она же — не кончает! Довольная, как слон, по-прежнему — компанейская… Шутки-прибаутки, трали-вали…».

Уж что только он не делал, как только не изгалялся тогда! А она, улыбаясь твердила — «Да не заморачивайся ты! Мне хорошо с тобой, просто — хорошо! И все!».

По мере развития их отношений тогда, она призналась, что крайне редко получает полный спектр удовольствия. Вот просто — крайне редко! Даже сама задумалась — а когда это было в последний раз? И точно ответить не смогла.

Потом… потом как-то получилось, что они расстались. Без ругани и скандалов, по-взрослому, нормально. Отношения даже остались приятельскими. И даже — еще несколько раз переспали, уже так — больше почти по-дружески. А потом… потом — так получилось, что он «загулял» с подругой этой женщины. И та уже нашептала ему, что его знакомая — что только не делала, чтобы пробудиться как женщине. Доходила до откровенных групповух, но — никак! Даже жалко ее было… Иногда.

Здесь было — по-другому. Лизе явно нравилось все, что он делал, и на все его предложения она отвечала согласием. И кончала. Безусловно, и явно. Но! При этом — практически ничего не умея сама! Даже минет в ее исполнении был… вовсе не минетом. Даже и назвать-то это… как? Легкие ласки, поглаживания, поцелуи, чуток — язык к этому действу привлекая. Нет, это — совсем не то, что называется… М-да…

При этом, ему очень понравилось ее тело. Красивое, и владеть она им умеет.

«Может… научится? Особого желания не видно, но и не без интереса все выполняла!».

Ночь у них была бурной. Происходило это — везде. Иван рассказал ей анекдот про затейника Мойшу и люстру. Лиза смеялась, но на люстру поглядывала с сомнением. Тахта, вторая тахта; столы — и в комнате, и на кухне; пол в комнате, и даже в эркере, когда стало особенно жарко… Под утро уже и в ванной. Но там обоим не понравилось — скользко!

Когда девушка, поглаживаемая им по спинке, все-таки уснула, он осторожно поднялся и выйдя в эркер, закурил у раскрытого окна.

«Доволен? И да, и нет. Недосказанность какая-то…».

Косов провел языком по распухшим губам — вот целоваться ей очень нравилось. И очень нравилось, как он это делает.

«Что же за мудаки попадались ей прежде в жизни? Или такие же — неумехи? Никто не рассказывал про «пестики-тычинки»? Ладно… поживем, увидим. Может и получится ее обучить?».

И уже обнимая подругу, засыпая, Косов поймал мысль:

«Интересно… а Зойка в этом деле — лучше?».

«Хорошо быть молодым! Вроде и спал… часа полтора всего. И пусть не выспался, но — вполне бодро проснулся в привычное время!».

Косов потянулся аккуратно, чтобы не разбудить подругу, выскользнул из-под одеяла. Мелькнула мимолетная мысль на увиденную длинную ножку, переходящую в красивую попу — а может?

«Не… имей совесть! Умотал ее ночью, еще и утром подобным будить? Перерыв сделаем. До вечера!».

Сбегав в туалет, в просторной прихожей размялся недолго, но интенсивно, принял душ и побрился. Затопил колонку для омовения Лизы.

«Так-так-так… а чего мудрить? Сделаю горячие бутерброды к кофе. Хлеб… есть, поджарим чуток на масле. Потом — также, как и первый раз — обжариваем бекон. Мелем и варим кофе! Правильно вчера сделали, что ничего кроме красного сухого не пили. Похмелья и следа нет!».

— Красавица! — негромко позвал он.

Тишина.

Приоткрыл одеяло, погладил от плеча до спины и чуть ниже.

— М-м-м… ну чего ты так рано…, - протянула девушка, потягиваясь.

— Кофе пить будешь на кухне? Или изволите приказать подать в постель, сударыня?

— Ну вот еще! — фыркнула она, — В постель… На кухне, конечно же! А унеси меня…

Иван засмеялся:

— А в туалет тебя тоже нести?

— Нет! Туда я сама дойду. Отвернись, я встану! — приоткрыла глаз Эльза.

— А ночью — не стеснялась!

— Так то — ночью! — девушка закуталась в одеяло, и придерживая его рукой, подошла к шкафу, покопалась там и достав белые трусики, сердито сказала, — Не подглядывай! И не нужно на меня смотреть по утрам. Я — некрасивая!

— Глупости! Ты — красивая. Всегда — и вечером, и ночью, и утром! Долго не плещись, кофе остынет…

За столом девушка сидела, задумчиво глядя в окно и улыбаясь.

— А ты всегда такой… ненасытный? — лукаво покосилась она на Косова.

— Х-м-м… а разве я был ненасытен? — удивился Иван, — вроде бы… в пределах нормы.

— Это у тебя — норма? — бровки приподнялись, а губки приоткрылись, образовав почти правильную букву «О», — Ничего себе! Почти всю ночь…

— Ну… это я постеснялся. В смысле… побоялся тебя сильно уж… утомить.

— Да уж…, - красавица задумалась, — Даже не знаю, что сказать… И это ты вчера еще вымотался на стадионе.

— Ну да… есть такое… маленько. Ты как себя чувствуешь? Пойдем? Или… мне одному сходить в институт, а ты поваляешься еще, отдохнешь?

— Чувствую я себя… замечательно! Только… немного побаливает… кое-где. Но в институт я тебя одного не отпущу. Там — Зойка! А от этой кобылки чего угодно ждать можно! Так что — пойдем вдвоем!