Время для жизни 2 (СИ) - "taramans" - Страница 182

— Все-таки, Косов, ты изрядный болван! Если мальчишкам… ну — парням еще можно так обмыться, то вот девочкам… что-то я не хочу плескаться в холодной воде! Ну… хорошо, я узнаю, про горячую воду в душевых! И, в зависимости от этого, будем решать вопрос с изменением расписания.

— И это… Лиза! — уже тише, ей на ушко, — Ты правильно сказала — не мальчишкам, а парням! Так и говори впредь, поверь — пацанам это очень понравится! И не девочки, а — девушки!

Она хмыкнула, посмотрела на него с интересом:

— Тоже мне… нашелся опытный педагог! Но, признаю, смысл в этом есть!

К концу дня Косов почувствовал себя изрядно уставшим. Его обуяло спокойствие и расслабуха. Эльза тоже была явно усталой, задумчивой, и вчерашней игривости не излучала. Она вообще сегодня была немного другой. Ее таковой сделала и одежда, и прическа — простым хвостом на затылке. Надо сказать, с этим хвостом она выглядела заметно моложе — как студентка, не более того.

После занятий они опять прогулялись, перекусили в столовой. Дошли до парка, поцеловались, пообжимались… Еще, из забавного, на входе Лиза была тщательно обсмотрена двумя бабусями, выгуливающими внуков. Бабки сообща сделали вывод — чё-попало!

— Ишь… в штаны вырядилась! Как парень-та! А жопа — абтянута вся! Ни стыда у нонешних девак, ни совести!

— Ни гавари! Чё-ж тако-та? Нет бы юбчонку каку надеть, аль платьишка нарядна, красива. Тьфу ты, прасти госпади!

— Бабули! Елизавета — известная спортсменка! Я вот — провожаю ее домой с тренировки! Она наш город представляет в соревнованиях! — вступился за подругу Косов.

— И чё? И чё терь? Чё-ж на стадиони нильзя пириадеца, ли чё ли? Чё-ж па гораду так шлындать? Ты сматри, паря, оне-та, каторы в штанах дефки — никчемы жа как если женки!

Косов, закусив губы, чтобы не рассмеяться, смотрел как надулась Лиза. Не вступая в перепалку с бабулями, она резво потащила его дальше-дальше по аллее, чтобы поскорее выйти из зоны поражения.

Потом еще долго фырчала, как ежик. Но, будучи заверена в том, что «вот эти брючки — очень ей идут! а уж как выгодно подчеркивают, все что нужно — так просто — ах!».

И — ничего более не было! Курсант проводил девушку до дома, чмокнул ее в щечку и отправился в училище.

Косов был и сам несколько обескуражен таким развитием событий, но чуточку понимания привносил тот факт, что и он, и фрау Эльза — изрядно устали от полного дня работы.

«Ладно… не последний день живем!».

Глава 31

— Я так понимаю, Косов, занятия в пятницу и субботу у тебя до обеда? Правильно? Ну вот и заступишь помдежем по училищу с субботу, в семнадцать ноль-ноль. В воскресенье в пять сменишься, отдохнешь вечер, а в понедельник с утра — на занятия. Что тут сложного? Не понимаю…, - раздраженно выговаривал ему ротный.

— Товарищ капитан! Я же… вроде бы откомандирован в распоряжение Дома Армии…, - приказание ротного Ивану было — «против шерсти» и вообще — «не в жилу!».

Он то — рассчитывал прогуляться с Эльзой, может куда на природу выйти — погода-то — «шепчет!».

«И надо же все-таки как-то форсировать наши отношения! А то… этот прогулочно-поцелуйный период подзатянулся — уже чуть не неделю гуляем после занятий! В другом случае, это — вообще-то не срок, но… Похоже и Эльза сразу же была не против перевести их «в горизонтальный вид», да и Косов — куда как не против такого развития событий! И вот… наряд этот сраный!»

— И что, что ты откомандирован? Ты что, перестал быть курсантом училища? Нет? Ну вот, в таком случае, изволь выполнять приказание своего командира роты! — ротный все больше раздражался, хотя Косов особо и не упирался.

Просто его расстроенный вид по какой-то причине злил ротного.

— Я так понимаю, ты особо там не перетрудился, чтобы клянчить выходной в воскресенье! — ротный чуть сбавил обороты, — Людей не хватает, понимаешь? В наряды ставить некого! Один — хромой, другой — косой, этого — туда отправили, этого — сюда… Так что… ты тут мне морды недовольные не корчь, а изволь заступить! Ясно?!

— Так точно, тащ ктан! Ясно! В субботу, в семнадцать ноль-ноль — заступить в наряд помощником дежурного по училищу.

— Ну вот… другое дело! — повеселел капитан, и, посвистывая какой-то мотивчик, пошел по коридору роты.

«Эх… а я-то думал — куда-нибудь на Иртыш увлечь девушку. Если хоть не добиться своего, так пожулькаться всласть, и оценить ее стати в купальнике!».

Сегодня, то есть в пятницу, они шли в Дом Армии снова с Ильичевым. У того было другое расписание занятий — то с утра, то с обеда. Поэтому — виделись они только по вечерам, и то — не каждый день. Косов полагал, что Степа увяз в новых отношениях с какой-то феминой.

— Видел твоего инструктора, Ваня. Что могу сказать? Удачливый ты сукин сын! Это же песня, а не женщина! Как там у вас развивается, еще не «штурманул» эту крепость? — с усмешкой смотрел на него приятель.

— Не… пока не тороплю события! Каждому овощу — свой фрукт! — отмахнулся Иван.

— Чего? Не понял сейчас…

— Я говорю — всему свой срок! — пояснил Косов.

— Ага… теперь понятно! — кивнул сержант.

— А у тебя как успехи? Я тоже видел вашу группу, и тоже удивился — у тебя там такой цветник! — решил немного польстить Косов.

— А-а-а…, - недовольно махнул рукой Степан, — во-первых… разнобой такой… с медучилища — так в основном пигалицы еще малые. Не… есть, конечно, весьма зрелые особи, но в основном… Среди студенток — выбор, само собой, получше… Но там — другая проблема, Ваня…

— Да? И какая же?

— Какие-то они все… высокоумные! Чё-т нос задирают, словами все стараются сыпать незнакомыми, — вдохнул Степан.

— Ну… этого у них не отнять! — засмеялся Косов, — Это же — будущие врачи, высшее образование, что ты хотел? Тут, брат, нужен другой подходец, а не как ты привык — быстрота, натиск! Шашки наголо, в лаву… Марш-марш!

Степа недовольно вздохнул:

— И ведь что обидно… Там есть такие «цыпы», что вот — ой! А чего-то… подходы эти… как-то мне непонятны!

— Тут, дружище, надо не бравым видом и медалью на груди брать, тут — больше умом. Разговорами всякими умными, юмор тоже нужно подобрать — они это любят! О литературе поговорить, о музыке, о живописи… Хотя… это, вроде бы больше для пединститута подойдет.

— А ты чего ж… обо всем этом можешь говорить? — с уважением бросил взгляд на Косова сержант.

— Ну-у-у… более или менее. Про книги — да, про музыку…, - Косов поводил рукой, — Так… более или менее.

— И про эту… живопись тоже? — с недоверием глянул приятель.

— Ну как сказать… по верхушкам больше. Там… разные «голландцы», наши «передвижники», современная нам живопись. Вот по скульптуре… как-то вообще… никак можно сказать! Всякие там… "барокко" от "рококо" — хрен отличу!

«Ага! Все же у меня за плечами жизнь прожитая! И школа — ни чета нынешней у Ильичева. Да в интернете — чего только не видывал. Даже музеи… хотя и не любитель я был там по музеям ходить, но все ж таки иногда попадал в некоторые. Что-то в башке — да осталось!».

— М-да… а мне-то как быть? — почесал затылок Степан.

— Даже не могу вот прямо что-то посоветовать? Может… пригласить какую-нибудь… вон — в музей сходить! Как правило, вот эти все…, - Косов хотел сказать «понты», но вовремя проглотил ненужное сейчас слово, — Все эти умствования, они, как правило, не совсем правдивы. Не может человек, даже с хорошим образованием, знать все. А эти — все-таки пока только студентки. Так что — больше бравады в этом. А в музее том, наверняка, она если и была, то… не все же там знает! И если… если какой-нить бабуле-смотрительнице сунуть «трешку», да чтобы она вас по залам провела, да рассказала. Тут у самой последней «знайки» язык чуть укоротиться. Притихнет она. Ну… как вариант это…

Ильичев задумался. Потом чуть поморщился, но с энтузиазмом обратился к Ивану:

— Слушай, дружище… Ведь курс только начался! А давай я к этому майору подойду, чтобы он нас местами поменял, ну — в группах. Ты вон какой подкованный, быстро разберешься, как их, кобылок этих, в стойло поставить!