Время для жизни 2 (СИ) - "taramans" - Страница 168

Настя повела рукой, показывая, что это — «все»!

— М-да… и чего?

— Да вот… я думаю, с чего бы это? — недоумевала женщина.

— Да мы, когда за мебелью приезжали… она все рядом с нами терлась, все выспрашивала…, - подтвердил Иван.

— Ага… а ты чего?

— А я чего… я — ничего! — открестился Косов.

— Нет, ты мне скажи… ах, ты… так вот откуда ветер дует, да? Ну я вот тебе…, - подруга попыталась отхлестать его мокрым полотенцем. Ну как — попыталась… частично воплотила…

Благо закончилось все… как всегда — хорошо! Кровать была — выше всяких похвал! Роскошная кровать! Даже поперек — и все равно места хватало!

— Товарищи курсанты! Силами «уэркаэм» города сегодня и в ряд последующих дней в городе, в отдельных его частях, будут проводится оперативные мероприятия. Они не будут носить такого масштабного характера, как то, что… в «Шанхае». Будут носить адресный характер! Но для возможного привлечения вас в патрулях к данным мероприятиям, принято решение вооружить вас револьверами Нагана. Все же… не в чистом поле действовать придется, а в черте города, так что… поаккуратнее. Будьте бдительны, внимательны на маршрутах патрулирования. В случае привлечения к мероприятиям… оружие использовать только в крайнем случае! В крайнем случае! Вот так…

«М-да… кобура такая дубовая, что этот «наган» и захочешь — да не в раз вытащишь!».

Алешин был — сама бдительность! Башкой крутил — что тот летчик-истребитель, ага! Сорок секунд — осмотр задней полусферы!

— Андрюха! У тебя так башка отвалится! — попытался пошутить Иван, но понят приятелем — не был.

— Слушай! А вот эта тропинка куда ведет? — поинтересовался Косов у напарника, — Мы не разу по ней не ездили…

— А, эта… да в тот же поселок Сельхозинститута. Только не ко главному входу, как по основной дороге, а — к краю, там, где общаги стоят. Херовая дорожка, хочу тебе сказать! Пока ты отсутствовал, мы с парнями по ней проехались пару раз… Узкая, там еще пара мест таких сырых, что пиздец просто! Болотина самая настоящая. Овражки неглубокие имеются. И ветки еще эти… низко над тропинкой висят. Так что… в потемках там ездить… ну его нах!

Изрядно стемнело, и Алешин несколько утратил свой пыл к отлову бандюков и насильников. И сам Косов все чаще ловил себя на мысли, что надо бы… ближе к проходной порта… там чайная допоздна работает. Пирожков бы… с горячим чаем.

«А то… у-у-а-а-ф-ф-х… бля, в сон-то как кидает!».

— Ты чего… Андрюха? — спросил он у приятеля.

— А ты не заметил… куда эта девчонка делась? — крутил головой Алешин.

— Какая девчонка? Все бы тебе… только девчонок! Мне бы вот… пирожков и чай! — расставил приоритеты Косов.

— Да перед нами же шла… ну — чуть дальше! Да в светлом же платье таком! — настаивал Андрей.

— Ну… была вроде бы… такая! Да хрен ее знает! Может нас испугалась, да быстрее пошла! Ты ж… на всех, кто младше сорока так смотришь, что тут… а-а-а-х-х… и Баба Яга испугается!

— Перестань зевать! Говорю же — шла, шла… платье все мелькало из-за деревьев. А потом — раз, и нету! — Алешин явно был обеспокоен.

— А может… она на ту дорожку свернула? — прикрываясь рукой, продолжал «рвать пасть» Косов.

«Не, ну а что поделаешь… зевота напала!».

— Точно, Ваня! Ну-ка… вернемся, да по ней проедем! — Андрей разворачивал коня.

— Ты же сам сказал, что в потемках туда лучше не соваться! — удивился Иван.

— Ну… мы осторожно! Что поделать, если надо! — Алешин двинул по дороге.

— Я бы сказал, что тебе сейчас надо… И как нужно при этом быть осторожным…

«Как там — «А потом нянчила семерых бандитов, не считая девочек!».

По этой тропинке и правда — приходилось больше смотреть не по сторонам, а перед собой, то и дело отклоняя ветки деревьев перед лицом.

— Ну куда ты ломишься, как лось во время гона? — негромко спросил едущего впереди Алешина, Иван.

— Да погоди ты! — Алешин остановился и поднял руку.

Видно было откровенно хреново.

— Чего ты?

— Да ничего… показалось, видно… Ты это… не блукани тут! Сейчас влево дорожка пойдет… где-то здесь она… Там метров через сто овраг будет…

— Слушай, может… вернемся, что ли… Вон, видишь… впереди уже сквозь деревья фонари видны. Это же Сельхозинститут, да? Дошла она уже, скорее всего! — спросил Косов.

Но Алешин ему ответить не успел.

Где-то впереди послышался толи вскрик, толи взвизг, который тут же пресекся. Вроде бы — женский голос, но толком было не разобрать. И чуть слышно после — «бу-бу-бу!».

«А это — точно — мужской!».

— Там! — коротко вскрикнул Алешин и рванул вперед, пришпорив коня.

— Куда… блядь! — попытался остановить его Косов, — Спешиться же нужно!

Но говорить это было уже некому. Иван спрыгнул с коня, кинул уздечку на сук стоявшего рядом дерева и, чуть пригнувшись, бросился за напарником.

«Где этот телепень?!».

Ответом ему послужил крик Андрея:

— Стоять! Стоять, бляди! А ну… куда…

Еще больше ускорившись, вытянув левую руку перед лицом, чтобы впотьмах не налететь на дерево, Косов пытался судорожно расстегнуть кобуру.

«Мать иху… ну что ж такое-то? Что ж на меня так вся эта хрень сыпется? Ничего не делаю… И кобура эта сраная!».

В голове всплыло:

«Ничего не сделал! Только вошел! Обидна… да!».

Благо бежать далеко не пришлось. Метрах в тридцати, среди ельника, он сначала чуть не налетел на коня Алешина, потом — едва не наступил на что-то светлое, лежащее на земле… Кольнула мысль:

«Только бы живая была! Но это — потом!».

Откуда-то слева снова послышалось Алешинское:

— Стой! Стой, я тебе сказал! — и потом, — Ваня, вправо! Правее бери! Второй туда побежал! А этого… я кому сказал, бля… Стоять!

«Блядь — ну дурь же… Как делиться-то? Страховать же надо!» — простонал про себя попаданец.

Но… ноги сами понесли его вправо, как и кричал Андрей. Пробежав метров десять по темному лесу, Косов, остановился и присел. В темноте снизу вверх всегда лучше видно, да и фонари недалекого уже поселка института тоже давали хоть какую-то подсветку. Постарался перевести дыхание, что получалось откровенно плохо. И пробежал-то… чуть всего! Но это — волнение так подействовало!

Вроде бы… вон там, еще правее… что-то мелькнуло! И уже не бегом, но быстрым шагом…

«Ага! Вот он! Видать в ту рытвину свалился, в которую я тоже только чудом не попал! Время потерял, сука!».

— Стой! Стой, стрелять буду! — крикнул Косов, и сделав несколько шагов вперед, снова присел.

«Где же эта… мразь?» — Косов вспомнил то светлое пятно, что осталось на земле сзади.

Еще несколько шагов вперед, снова присесть…

«Тут же… скоро и та тропка должна быть. Я же все время правее забираю, значит… где-то неподалеку уже!».

Впереди мелькнуло темное пятно. Азарт подстегнул Косова, заставил рвануться…

«Где он? Опять потерял. Кошки-мышки какие-то!».

— Бах! — чуть не в лицо курсанту ударил сноп огня.

«Ах ты ж бля…».

По голове как поленом огрели. Косов машинально присел на корточки, левой рукой схватился за голову. Обожгло болью, вспышкой мелькнула мысль — «А фуражка где?».

— Бах! — и снова… чуть не в упор. Сейчас с силой дернуло за левую руку, чуть развернуло тело. Уже заваливаясь на задницу, Иван увидел прямо перед собой, всего метрах в трех, вышедшую из-за дерева фигуру.

«Блядь такая! Да он же рядом совсем был! Вот же… сука хитрая!».

Косов вытянул перед собой руку с револьвером. Но враг чуть замедлился…

— Чибис?!

— Бах! — ответил револьвер Косова.

Бандита откинуло назад. Упал сразу, как бревном ударенный.

«Как ему голову откинуло… так, что что-то подсказывает мне… что — пиздец котенку, больше срать не будет!».

Косов на заднице, упираясь ногами отполз пару метров назад, продолжая держать темное пятно на земле на прицеле. Потом осторожно привстал, опустился на колено.

«Тихо-то как!».