Неожиданный наследник 2 (СИ) - Яманов Александр - Страница 44

— Но ведь это епархия обер-камергера? — возразил секретарь, — Не каждый чиновник сможет противиться воле Шувалова.

Это хорошо, что Теплов понимает, о чём речь, и не согласился сразу.

— Я разделю просителей на государственных и частных, если так можно выразиться. Вся деловая корреспонденция, жалобы, а также письма и прошения от служивых людей, будут находиться во введении Собственной Его Императорского Величества канцелярии, сокращённо Собственная Е. И. В. Канцелярия, — читаю по бумажке зубодробительное название, — Остальными просителями и людьми, которые должны быть представлены императору, займётся граф.

Теплов продолжал молчать, но явно обдумывал услышанное. Понятно, что главе канцелярии всё равно придётся вступать в противодействие с обер-камергером и другими важными придворными чинами. Вообще, сейчас система делопроизводства весьма запутана. Екатерина начала приводить её в порядок, но не успела. Придётся продолжить начинания этой великой женщины. Ха-ха!

Я хочу распустить Сенат и ещё несколько структур, вносящих неразбериху в управление страной. Будет Канцелярия, которая станет моими глазами, ушами и руками. Отдельно начнёт работать Правительство Российской империи во главе с канцлером, куда войдут старые и новые коллегии. Временно придётся создать Госсовет, который станет наследником Особой комиссии. Это будет больше совещательное учреждение, куда войдут главы важнейших коллегий и влиятельные придворные чины. Синекуры для престарелых чиновников я отменю. Ты либо работаешь, либо сидишь в имении.

Именно это я объяснил Григорию Николаевичу, который перестал относиться со скепсисом к моей задумке. Заодно передал ему бумаги с описанием работы Канцелярии, которые гость сразу начал просматривать.

— Главой Канцелярии я вижу именно вас. Давайте, не будем спорить, — поднимаю руку, не дав собеседнику возразить, — Начинайте работу прямо сейчас. Я не хочу работать в бывшем кабинете покойной императрицы, потому подобрал себе иное помещение. Там будет несколько комнат, где расположитесь вы с помощниками, место для ожидания и, конечно, мой кабинет. Поэтому езжайте в Зимний и начинайте готовить всё к работе, заодно займитесь переездом. На сегодня у меня все дела расписаны, а далее два дня будут посвящены похоронам. Думаю, времени вам хватит. Штат тоже на ваше усмотрение. Что касается упомянутых мною персон, то никто не заставляет их работать из-под палки. Пусть подготовят себе преемников и занимаются, чем душе угодно. Если управятся за год, то так тому и быть. Насильно держать никого не буду.

На том мы и разошлись с воодушевлённым Тепловым, ставшим главой моей канцелярии. Не успеваю передохнуть, как Пафнутий сообщил о новом госте.

Давненько мы не виделись. С тех пор граф особо не изменился

— Мне, право, неудобно, но придётся отказаться от столь почётного назначения. Здоровье подводит, и надо решить множество имущественных вопросов. Я уже подал прошение об отставке, — закончил свою речь Мусин-Пушкин.

После приветствия я дал гостю время оглядеть кабинет и разместиться в кресле. Времени на славословия сейчас нет, поэтому вельможе было предложено место в Е. И. В. К. Валентин Платонович решил, что ему предлагают должность секретаря, и сразу отказался. Хотя он изначально не собирался служить новому императору.

— Это не просьба, а приказ. Всех предателей я и так уволю из гвардии, — после подобных резкостей граф дёрнулся, будто от пощёчины, — Вы вообще дважды клятвопреступник, сначала предавший Петра Фёдоровича. Затем решивший отсидеться в сторонке, когда Орловы попытались захватить власть. И в обоих случаях вы были офицером гвардии.

— Я попросил бы вас выбирать выражения! — гордо вскинулся полковник, — Есть обстоятельства, когда даже офицер и дворянин должен делать сложный выбор!

Сколько пафоса, за которым скрывается обычное предательство. Впрочем, Пётр III умудрился настроить против себя даже самых честных служак, коим и является мой гость. Да и в нынешнем мятеже, Конная гвардия, где он был вторым лицом, ничем себя не запятнала. Но и мне особо не помогла.

— Я и предоставляю людям выбор. Либо вы поступаете в Канцелярию инспектором по особым поручениям. Или прямо отсюда под конвоем направляетесь в каземат. Вскоре будет суд, после которого особо отличившихся заговорщиков казнят. Гражданские чины, чья вина не столь сильна, поедут за Урал, предварительно лишившись состояний и всех наград. Они станут поднадзорными служащими. При этом большая часть получит важные посты. Вот только с испытательным сроком в десять лет. Только после этого чиновники, а также их семьи смогут вернуться в столицу и получить вознаграждение. Конечно, если они станут служить честно и принесут отчизне пользу. В противном случае им придётся ехать далее на восток, лишившись даже дворянского звания, — осознав услышанное, граф аж покраснел от негодования.

А чего он хотел? Чтобы я простил предателей и сомневающихся? Да ни за что на свете! Пока есть возможность, а большая часть аристократии растеряна, надо разобраться с, как можно большей частью ненадёжных людей. Думаю, даже «шестёрка» ещё не знает, что Шешковский уже начал аресты наиболее значимых фигур подавленного заговора. Пешек мы сметём позже. Но и лишать Россию грамотных чиновников с военными просто глупо. Вот и поедут они исправлять свои ошибки и замаливать грехи. Понятно, что самых знатных предателей придётся простить, и это меня несказанно раздражает. Только накажу я всех, пусть аристократы просто поедут в имения без права появляться в столице и крупных городах. Думаю, мне есть чем всех удивить. Или наложу на провинившихся такой штраф, что они останутся без портков. Однако, то дела будущего.

Плохо, что среди чиновников немало ворья и неумех. Потому многие из них так и останутся за Уралом. Не поверю, что мздоимцы и лентяи вдруг исправятся. Только их ждёт не самая лёгкая жизнь, и служить им придётся, отдавая все силы. Тот же Суворов, назначенный генерал-губернатором в Тобольск, не даст чиновникам почивать на лаврах. Это в столице его ограничивала Екатерина, не позволявшая наказывать обнаглевших казнокрадов. Немка всё пыталась договариваться с дворянством, не понимая, что ещё больше его развращает. Зато, услышав, что я даю ему особые полномочия, глаза Василия Ивановича хищно блеснули, а лицо разрезала улыбка, которая впору крокодилу. Мне даже стало страшно за особо нечистых на руку служащих. Надо только обеспечить вельможе силовую поддержку.

Поэтому я разговариваю с Мусиным-Пушкиным, ведь он отличается честностью и непримирим к казнокрадам. Не понимаю, как граф уживался в клубке змей, окружающих бывшую императрицу? Приближать его особо близко — затея глупая. А вот создать целый отряд инспекторов, выполняющих обязанности ревизоров и разведчиков — хорошая задумка Майора. И для этого нужны честные люди, которых мало.

Продолжаю разговор, предоставив гостю возможность обдумать услышанное,

— Военные подвергнутся похожему наказанию. Большая часть простых гвардейцев, запятнанных в мятеже, с тем же чином отправятся в обычные полки. Что является понижением в звании и позором. Это касается и тех, кто отсутствовал по месту службы. Я не посмотрю и на возраст офицеров. Коли человек приписан к какому-то полку, будь ему хоть пять или семь лет от роду, то он обязан служить. Приписанных детишек и юношей, придётся просто уволить без всяких взысканий. А вот больные и любители долгих отпусков будут служить как миленькие, — от моей улыбки, более похожей на оскал, граф уже побледнел, — Из офицеров, являвшихся наиболее верными сторонниками Орловых, будет сформирован штрафной батальон. Пока людей набирается на роту, но вскоре к ним присоединятся представители обычных полков, а также интенданты и прочие чины, опозорившие мундир воровством и недостойными делами. Поэтому новое войско мы назовём «штрафбат». Служить там придётся меньше, пять лет. Но зато арестантам придётся кровью заслуживать помилование. Вы уже поняли, что они также лишатся всего имущества. За проявленное геройство каждый из арестантов получит право продвинуться в чинах и вернуть себе прежний статус. Думаю, это справедливо.