Истина звезд - Рид Анви - Страница 59

– Стойте… Получается, Сэтил убил свой народ из-за злости на Эвер и Ара? – непонимающе спросил Эвон.

– Пустош-ш-шь вымерла не из-за него. А из-за тьмы.

– Но ведь она подчинялась только ему. – Далия пыталась найти ответ на стенах, а когда нашла, то смогла сказать лишь: – Нет… не только…

– Тени на самом деле слуги с-с-света. И чем ярче с-с-свет, тем они темнее, – продолжила Бадия. – Людей погубила Эвер. Вс-с-се верно. Она забирала жизни охотников, которые находили аметисты и возвращ-щ-щались в город поведать о том, что наш-ш-шли место, которое их спасет. Эвер погубила и Ачу с Гаюном, и с-с-сотни других душ. Так богиня с-с-света предала бога тьмы. И вы, избранники с-с-святых, должны рассказать всем правду.

Бадия подошла к другой стене и показала на пять силуэтов.

– Сиаф, который родился в Виладе и в ней же умер, не ос-с-ставив потомства, предсказал ваше появление. Мы ждали каждый месяц Аметиста, и вот наконец змеи привели вас-с-с к нам.

– Юстин, – ткнула пальцем Далия в юношу в короне с черными тенями вокруг.

– А это тот, кто нос-с-сит аметист. Похоть, Гнев и Тщ-щ-щеславие нашли пристанище в его слабом теле. Сэтил обманул олхи и с-с-спрятал в камень не свою душу, а три тени, которые должны были найти того, кто поможет ему отомс-с-стить.

– Значит, Сэтил жив?

– Его душ-ш-ша живет в чужих телах. И сейчас он прячется в короле Эверока.

– Как нам спасти Юстина? – спросил Эвон.

– Вам нужно убить Эвер. Принес-с-сти камни на мраморный стол под свет восходящей луны в ночь, когда месяц Аметиста с-с-сменится месяцем Черепа. Тогда вы освободите души и уничтожите их вмес-с-сте с камнями.

– Как же мы ошибались… – сжимая кулаки, сказала Далия. – Мы ведь хотели воскресить Эвер, чтобы свет развеял тьму Сэтила. Но злом оказался не он, а… она.

– Верно говориш-ш-шь, королева Эверока. Тебе нужно торопиться, иначе душ-ш-ши вновь уснут на целый год.

Бадия взяла Далию за руку и, обходя кристаллы, повела ее к стене, разрисованной георгинами. Она напевала песню, строчки которой Эвон слышал из уст Варги:

Бадия подошла к вырубленному углублению в каменной стене. Там-то и лежало усыпанное сухими георгинами кольцо Эвер.

– Верни камни на мес-с-сто, где все началось. И положи этому конец, Далия. Она вложила в ладонь Далии сапфир. – Собирайся и с-с-следуй за змеями. Они покажут тебе путь к океану.

Гияс собрала вещи Далии, пока та была в пещере. В мешки аха положили лепешки и наполнили все бештеты водой. Весь город собрался проводить гостей, громко радуясь тому, что Эвон остается. По этому поводу они готовились к пиру прямо на главной улице.

– Ты точно хочешь остаться? – спросила Далия. – Соно расстроится, когда увидит, что я вернулась одна.

– Я буду ждать вас в гости. Думаю, ему тут понравится. Тихо и спокойно. И кстати, – Эвон заправил прядь волос за ухо Далии, – я жду приглашение на твою коронацию.

– Далековато плыть будет, – отшутилась Далия.

– Если позовешь за месяц, то успею.

– Тогда можешь уже выдвигаться. Сейчас я быстренько воскрешу святых, убью Эвер и верну себе трон.

Немного постояв в тишине, они наконец отпустили руки друг друга, и под звуки флейты, на которой горожане наигрывали прощальную мелодию, Далия и аха ушли.

Сокол приземлился на памятник рядом с Эвоном и, защебетав, привлек к себе внимание.

– Прощай, Варга, – сказал он. – Спасибо за помощь!

Сокол крикнул в ответ.

– Передай Атернаю, что я нашел свое место. Все это время судьба вела меня сюда. В Виладу. Здесь я наконец-то обрел счастье. И свободу.

Птица, хлопнув крыльями на прощание, взлетела в небо.

– Хорошей дороги, – сказал напоследок Эвон и, присоединившись к танцующим женщинам и мужчинам, запел песню о георгинах и любви.

Глава 32. Юстин

Запах огня становился сильнее с каждым днем. Эверок медленно сгорал, и едкий дым добрался и до маленького окошка в темнице Юстина. Смог, витающий в каменных стенах, оседал лишь по утрам, когда влажный воздух, тянущийся с Черного океана, вытеснял запах гари из клеток.

После сна, в котором Юстин видел Юри, в голове были мысли лишь о побеге. Но Ренрис, избивая его день ото дня, четко давал понять, что Юстин умрет во дворце. И неважно где. В темнице ли, библиотеке, тронном зале или покоях, в которых Юстин тоже успел побывать. Ренрис мучил Лирасу на его глазах. Привязав к кровати, резал нагое тело, пытал, обжигал огнем свечей и ждал, когда Юстин отдаст ему сэтхов. Но тени не хотели покидать своего хозяина. Юстин лгал, что не слышал их. Но на самом деле они вернулись. Просто их неокрепшие голоса нашептывали одно и то же. Они требовали мести и говорили, что скоро она свершится. Но на вопросы «Когда именно?» и «Сколько мне еще ждать?» не отвечали.

Очередной день начался с визита Ренриса. Он больше не церемонился с Юстином, терпение его было на исходе. Побои становились сильнее. Вымещая злость, он, кажется, терял надежду на то, что Юстин отдаст сэтхов добровольно.

– Ну, здравствуй. – Ренрис открыл клетку и, не дав даже разомкнуть глаз ото сна, налетел на Юстина. – Пока ты крепко спал, я всю ночь думал, что мне стоит тебя придушить. Но вот не знаю, умрут ли тени вместе с тобой или все же перейдут ко мне.

Ренрис сидел на Юстине, схватив его за горло. Не сильно – так, чтобы он все еще мог дышать. Но с каждым словом хватка становилась крепче.

– Я приказываю тебе последний раз. Отдай. Мне. Сэтхов.

Юстин промолчал и улыбнулся. Он делал так, чтобы позлить Ренриса. И этот раз не был исключением. Ренрис давил ему на кадык и душил. Душил до тех пор, пока лицо Юстина не стало бордовым, а вены на лбу и шее не вздулись.

– Не хочешь, значит. – Ренрис встал и пнул Юстина ногой по животу. – Тогда проверим мою теорию. Руп, хватай его.

Юстин, скрючившись от боли, вдыхал воздух в опустевшие легкие и громко кашлял, когда они заполнялись. Он не успел отдышаться, как Руп схватил его и потащил наверх. Туда, где зрелища ждала ненасытная толпа.

Юстин давно не появлялся в саду Далии. Раньше он мечтал сжечь его и все георгины, но наемники Бада опередили его, превратив сад в свалку. На улице было шумно. Покалеченные люди не кричали, не буйствовали, а лишь просили о помиловании и молились святым, которые, конечно же, их не слышали. Руп подтащил Юстина к перилам балкона и, показывая толпу, ждал нового приказа Ренриса. Наемники, окружившие народ, не давали всем разбежаться. Замахиваясь ножами, дубинками и кулаками, запугивали их, а если находился тот, кто не слушался, то избивали на месте. И им было неважно, женщина перед ними, ребенок или мужчина.

Спустя десятки дней незатухающего пожара Эверок стал похож на почерневшее, дотлевающее кострище. Юстин порадовался тому, что все эти дни был в темнице, а не на улицах Франа среди сгоревших или избитых до смерти людей.