Довмонт: Неистовый князь. Князь-меч. Князь-щит - Посняков Андрей - Страница 171

Довмонт же со всей искренностью поддерживал старого друга своего, Дмитрия, Дим-Саныча, и не только потому, что глаз положил на юную красавицу-княжну Машу, но и потому, что считал Дмитрия куда лучшим правителем, нежели братец его младший Андрей. Да так оно и было! Спокойный, рассудительный, великий князь Владимирский и Переяславльский Дмитрий Александрович продолжал политику отца своего, Александра Ярославича, много позже прозванного Невским. Лавировал между татарами, Орденом и Литвой, да не забывал и про многих русских князей, кои многие свои личные интересы блюли да татар на Русь приводили.

– Опять замятня! – вернувшись к себе в хоромы, в сердцах выругался князь. – Придется готовить дружину… Да, что ее готовить? Она и так готова – всегда… Ах, Андрей, Андрей… Еще Новгород, Господин Великий, крутит что-то свое – не дают им покоя новые псковские вольности! А ну как воспользуются ситуацией для нападения на Псков! Чтоб пригород свой, братца молодшего, вразумить! Татар призовут… да тех же рыцарей – бывали случаи! Ну, до татар далеко… А рыцарей бы надо приструнить… загодя! Показать свою силу… именно псковскую. Чтоб видели! Чтоб помнили! Чтоб знали! Пару-тройку замков приграничных сжечь, комтурства разграбить… Да! Именно так! А как иначе-то? Или ты, или они – времена такие. Повод, повод надо найти… Коли и впрямь боярина Собакина земли пограбили крестоносцы… То вот и повод. А коли не они… Так все одно – на них и свалить да ударить! Иначе точно мир нарушат… Как только узнают о войне… Ах, Андрей, Андрей… Впрочем, черт с ним – о Димитрие Саныче надо думать… да о родной землице!

Что выйдет из ее сожительства с этим странным литовцем – Вера не знала, да об этом и не думала, не рассуждала, как и все зависимые люди, живя одним днем. По крайней мере была постоянная доза, было хорошо, а как уж там дальше будет – чего и рассуждать-то? Девчонка давно уже привыкла так жить, еще с Витьком Соляркой… Жить… Или лучше сказать – существовать. От укола к уколу. Да и слово «давно» тут тоже вряд ли уместно. Сколько она уже на игле? Да года полтора… всего-то… Витек и подсадил, зараза… И ведь не слезть никак… Впрочем, Верка и не пыталась, просто всю жизнь плыла по течению, привыкла, что все решали за нее, а самостоятельной жизни боялась и не хотела. Бывают такие люди, и не только женщины, сами не могут ничего в своей жизни решить, тащатся по течению, прибиваются к каким-то сомнительным компаниям, как рыбы прилипалы… Так привычнее. Привычнее ныть, что жизнь не удалась, не сложилась, винить в этом всех подряд… кроме себя, любимого. Да, даже если и себя – то так, жалеючи, да чтоб и другие пожалели, приголубили…

А с литовцем Верке даже нравилось. И не только потому что – доза… Кто-то за нее все решал, устраивал быт, давал деньги… Девушка заново научилась готовить, вернее сказать, вспомнила кое-какие навыки из прошлой жизни. Даже как-то решилась и без разрешения сожителя купила у заезжих торговцев-офеней дешевенькие новые джинсы, очки от солнца, джинсовую кепку-баскетку и новый красивый купальник ярко-голубого цвета. В купальнике этом Вера частенько и загорала на участке, у крыльца, естественно, когда Йомантаса не было дома… А так, вела себя, как заправская домохозяйка – прибиралась, готовила еду, стирала…

Вот и сейчас собралась…

– Все, я уехал, – как всегда, литовец сорвался с места, не сказав, куда.

Да и кому говорить-то? Что, Верка ему – жена? Так… сегодня есть – завтра нет.

Завелся, заурчал на улице двигатель, сдернулась с места коричневая старая «Ауди»-«селедка», покатила, подняв тучу серовато-желтой пыли.

С утра уже жарило, сожитель оставил дома куртку и худи с капюшоном… то, что надевал вчера…

Что ж, стирка – так стирка… Стиральная машинка, слава богу, на даче имелась. Правда, старая, советская, но вполне себе рабочая, видать, мало пользовались.

Сунув кипятильник в ведро, девушка приготовила вещи. И Йомантаса, и свои… Куртку тут же и обшмонала… Нашедшиеся в карманах деньги – около тысячи рублей сотнями и по пятьдесят – оставила себе. Пригодятся. В ларьке местном чего купить… Ну да, кое-какие желания у девчонки еще оставались, даже вот красоту наводила – каждый день голову мыла, красилась… Впрочем, сожителю, кажется, было все равно.

Рука запачкался… какие-то бурые пятна… И худи, вон! Точно такие же… И где только нашел такой грязи? А вообще похоже на кровь… Верка даже понюхала… Ну да – похоже! Поранился, что ли? Он ведь мог и не сказать…

Модный фотограф… Хорошие деньги! Да и работа – фоткай себе девок, да снимки продавай.

И все же, где ж он так выпачкался-то? Вчера целую ночь не было. К утру только явился. Довольный такой, веселый… насвистывал что-то… Потом Верку пользовал – аж три раза подряд. Приятно…

Ага… нагрелась водичка! Теперь в машинку залить… Прямо тут, на крыльце, потом грязную воду удобно сразу на двор и вылить.

Где-то на улице послышался шум двигателя, промелькнула за забором белая, с синими полосками, «Нива». Вот остановилась… Полиция!

Вера напряглась – полицию она, ясное дело, не жаловала. А ну, как войдут да начнут шмонать?

Ч-черт! А ведь сюда и…

– Хозяева!

Вот ведь принесло… Шприц! Шприц скорей спрятать… так ведь и валяется на подоконнике…

Быстро убежав в дом, девушка схватила шприц, огляделась и сунула в висевшую за шкафом сумку. Литовец с ней вчера и ходил… вернее, ездил… Блин, ну и запах! Веревки какие-то… в пятнах… скотч… какие-то ключи… фонарик… охотничий нож в кожаных ножнах… Ни денег пачками, ни веществ… ничего такого…

– Хозяева! Есть дома кто?

Все равно ведь не отстанет! Чертов мент… Лучше, пожалуй, выйти.

– Здравствуйте! Вы хозяйка?

– Не, мы снимаем…

– Ну да без разницы… Участковый инспектор Фролов, Иван Андреевич. Спросить у вас хочу кое-что.

Спросить…

Мент оказался молодым, ненамного старше самой Верки, парнем, вполне симпатичным, подтянутым, с круглым добродушным лицом… Чем-то походил на одноклассника… как же его…

– Ну-у… спрашивайте…

– Вы давно уже здесь?

– Пару недель…

– А вот эту девушку, случайно, в поселке не видели? Ну, или там на остановке, на пляже…

Вытащив из кожаной папки фотографию, участковый протянул ее Вере:

– Жагина Елена Павловна, двадцать лет, студентка…

Стройная такая блондиночка… нет, скорей, крашеная…

– Красивая!

– Может называть себя Кристиной.

Вера пожала плечами:

– Не, такой здесь не видела. А что случилось-то?

– Да пропала. По нашим сведениям, уехала куда-то в Ломоносовский район… Вот и проверяем.

– Понятно…

– А вот эту не встречали?

Брюнетка… Тоже красивая, юная…

– Матвеева Екатерина Сергеевна, девятнадцать лет…

Знакомое лицо…

– Особая примета – на животе, вокруг пупка, татуировка в виде узора.

Ну, точно – Катя! В гостях же была! Потом ее сожитель отвез…

– Кажется, на пляже…

– Да, да, там она и могла быть!

– Но точно не скажу. На пляже таких много, – Вера отвела глаза. – Вы лучше мужчин спросите – они таких девушек примечают!

– Мужчин? – неожиданно улыбнулся участковый. – А вот это верно! Обязательно спрошу… Ну, что же, спасибо… Давайте, я вас отмечу, что поговорил, показал…

Полицейский достал блокнотик:

– Фамилия-имя-отчество?

– Ой… А обязательно это?

– Да для нашей бюрократической контры – конечно! Как же я потом справку-то напишу?

– Евсеева Вера Петровна, – тихо промолвила девушка. – Проживаю…

Она назвала адрес родителей, где давно уже не жила. Да и не навещала – мать умерла давно, а отец спился…

– Ну, спасибо, Вера Петровна! – участковый, наконец, убрал блокнот в папку. – Вот вам моя визиточка. Здесь телефон и прочее. Коли чего вспомните – звоните. Честь имею!

– И вам всего доброго.

Проводив участкового взглядом, Вера уселась на ступеньку. Пора было начинать стирку… да что-то не очень хотелось. Вот и сидела, думала… Та девушка, Катя… Она же была здесь в гостях! Сидела на веранде, пила чай и вино, смеялась… А потом Йомантас отвез ее на остановку… На автобус-то хоть посадил? Надо будет спросить…