Довмонт: Неистовый князь. Князь-меч. Князь-щит - Посняков Андрей - Страница 142

Мужик тоже улыбнулся, покивал:

– До-обрый… Цены только не добрые! Знаете, почем сейчас комбикорм?

– И не говорите… А не подскажете, где бы я мог купить петуха? Или хотя бы куриц?

– У меня можете, – хохотнул мужик. – Только петуха я вам не продам. А куриц – пожалуй. Сколько вам надобно?

– Три.

– Тогда подождите с полчасика – жена из магазина выйдет… За мной потом поедете. Недалеко здесь.

Томясь в ожидании, Йомантас все же заглянул в приемистое здание «Маркета», прошелся, пригляделся… и неожиданно остановился у одной из витрин. Постоял, задумался… и подозвал уткнувшегося в смартфон продавца – тощего белобрысого парня.

– Фотоаппарат почем? Вон тот, с объективом…

– «Кэнон»? Там же написано – семь пятьсот… Ну-у… пятьсот могу скинуть.

– Беру! И флешку к нему, батарейки…

– Си-ди-карта! И аккумуляторы – батареек не надо, зарядка прилагается. И вот еще – светофильтры… Упаковать?

Свою юную спутницу литовец обнаружил в отеле нижнего белья… Усмехнулся… Взяв девушку под руку, поманил продавщицу…

– Вера, у тебя какой размер? Ага… Дайте вот этот комплект… синий… И еще вон тот, черный… И купальник еще…

В соседнем «бутике» еще купили короткие джинсовые шорты, топик, клетчатую рубашку и летний – в подсолнухах – сарафан с открытыми плечами. И две пары туфель – одни на каблуках… Не дешево, но… и не особенно дорого.

– Это что… это все мне? – недоумевала Верка.

– Тебе, тебе… не мне же! Ты теперь должна выглядеть представительно! Поняла?

– Ага, – девушка поспешно кивнула и сглотнула слюну. – А… главное…

– Будет тебе и главное. Но – по приезде.

– Ага!

– Сейчас еще кое-куда заедем…

В «Маркет» уже заглянул тот самый мужик, фермер. Завидев Йомантаса, призывно махнул рукой…

– Жди, – остановившись возле забора, за «Нивой», бросил девчонке жрец. – Скушай пока шаверму…

Купив у фермера трех белых куриц, он связал их за лапы, да так и понес, приметив невдалеке густые заросли тамянки…

Огляделся, положил квохчущих куриц… Взяв одну, примостил на камне… Выхватив нож, воздел глаза к небу… Призвал древнее божество…

– Дуй, ветер! Шумите, деревья! Земине! Земине, мать земля, прими нынче скромную жертву… Земине, мать земля! Дуй, ветер… радуйся, лес!

С этими словами жрец откромсал острым ножом куриную голову, опустив тушку в траву… Та же участь ожидала и другие жертвы…

– Земине, мать-земля! Земине… Дуй, ветер! Шумите, деревья! Радуйся, лес!

Вымыв окровавленные руки в оказавшейся неподалеку луже, Йомантас направился обратно к машине. Настроение его сильно улучшилось, движения стали спокойными, несуетливыми. Теперь нечего бояться полиции или слишком уж любопытных соседей. Теперь он мог отвести глаза. Земине – мать-земля – поможет! Жертва принесена. Правда, через неделю нужно будет обновить заклинание новой жертвой… понадобится новая кровь…

Дачка оказалась та еще. Обычный летний домик с верандой, выкрашенный голубой краской, давно выцветшей на солнце. Весьма непрезентабельный, с крытой рубероидом крышей, он располагался в уединении, на краю дачного поселка, у самого леса. В этом Витек не соврал.

Серый от времени штакетник, между тем, выглядел достаточно крепким, зато огород явно требовал срочной прополки – впрочем, что там когда-то произрастало – бог весть. Да и вообще, все это Йомантаса интересовало мало.

Отперев солидный висячий замок, гости – или, лучше сказать – хозяева – вошли внутрь…

Большая кухня с диванчиком и плитой оказалась довольно уютной, как и единственная комната: раскладной диван, кресло, круглый стол с колченогими стульями, старый советский сервант с посудой, и даже небольшой телевизор в углу.

Ничего. Жить можно. Еще бы шторы повесить, от любопытных глаз… Впрочем, какие тут, к черту, глаза?

– Вера… Эй, Вера…

Оставшаяся на кухне девушка сидела на табуретке, опустив глаза. Правда, при виде Йомантаса встрепенулась, заглянула в глаза, словно побитая собака.

– Ты приберись тут… И это…

Вера протянула руку и еле слышно прошептала:

– Дай…

– Чего? Ах, да… Извини, забыл…

Выйдя на веранду, литовец достал из сумки дозу… Вернулся, бросил Вере. С презрением, словно голодной собаке – кость:

– На! И чтоб через час была в полном порядке.

– Я… Да, да…

Да она и была сейчас не человек – животное, и жрец это прекрасно знал. Хмыкнув, он вышел во двор, в заросший палисад. В сарайчике, рядом с недостроенной банькой, нашлись лопата, топор и двуручная пила. Вот только дров не было – верно, местные своровали… Да и ладно – сейчас лето, можно обойтись и без дров. Тепло. А скоро и вообще жара будет, если верить прогнозам на июль…

– Я там шторы повесила! – выглянула во двор пришедшая в себя Вера. Вся такая радостная, веселая… И красивая – да, не отнять. Если б не наркотики – человек, как человек. Из нее, верно, вышла бы хорошая жрица. Конечно, не вайдилутес, но…

– Может, пельмени сварить?

Пельмени…

– Да, перекусить бы неплохо. И кофе.

– Сейчас…

Перекусили славно – и пельмени, и кофе, и немножко – совсем капельку! – коньяка…

– Вот что, милая, – Йомантас сделал глоток из маленькой синей рюмки, найденной здесь же, в серванте. – Ты ведь всех здесь знаешь, да? Раз была…

– Не всех, но… некоторых. И так, шапочно… Многие ведь только на выходные приезжают. А нынче – среда.

– Все равно. Пойди к соседям… подари вот, кофе, чай… Поговори. Расспроси часом про молодежь – кто приезжает. Часто ли. И много ли бывает чужих? Петербург рядом – почему бы кому-то не махнуть сюда на выходных? Тем более, в Копорье, говорят – музей…

– Да-да – крепость.

– В общем, поспрашивай.

– Ага… А про тебя что сказать? Ну, если спросят?

А она умная… Когда не… Бывает же!

– Скажи – друг. Да! Про старую ферму спроси.

Вера явилась где-то через пару часов – вся и себя довольная. Сели пить чай…

– Ой, а я уж напилась… Тут соседи такие чудесные… далековато, правда, но…

– Что узнала?

– Да… все… Постоянного народу сейчас в поселке мало, больше на выходных приезжают. Да, в крепость и на озера, и на залив, на море ездят… Там много… А старая ферма здесь совсем недалеко – километра три по лесной дорожке как раз от нас. Но туда давно уж не ходит никто.

– А что так?

– Соседи сказали, там дикие собаки живут – стая. Вот и боятся. Говорят, этой весной двух поселковых псов загрызли!

– Собаки… Это славно, славно. Хорошо! – Литовец еще больше повеселел и плеснул себе еще в рюмку. Махнул одним глотком, поднялся, не закусив, и, глянув на Веру, повелительно бросил:

– Пошли!

Девушка моргнула:

– Куда?

– Прогуляемся… перед сном. Надень красивое белье… то, что купили… Прихвати топик, шорты…

– Ага!

– Как хорошо, что нынче белые ночи… Еще можно все успеть.

Действительно, еще не было и десяти, солнце не село, висело золотистым шаром в кустах, пряталось за деревьями, цеплялось лучами за ветки, и никак не хотело уходить. Лето!

Дующий с моря ветер уносил комаров…

Они пошли по узкой дорожке, жрец и его попутчица, Йомантас Скирдас и Вера, по фамилии… да что там до ее фамилии? Кому оно надо?

В руках у Веры – пакет из «Магнита», с одеждой, у литовца же через плечо – сумка… за поясом нож.

В сумке же той лежали веревки и скотч… Лежали бы. Если бы… Но не в этот раз, не сейчас…

Судьбу своей беспутной подружки Йомантас решил еще там, в «Маркете», в бутиках… когда случайно увидел фотоаппарат… Вера – девчонка красивая и может быть очень полезной. Весьма! А что на игле… так у каждого свои недостатки, да и не жениться ж на ней! Пусть будет, пусть еще поживет… поможет выполнить предназначение. Да и по хозяйству, в конце-то концов, кто-то должен же хлопотать!

– А вот и ферма!

Вера показала на видневшиеся за деревьями развалины. Остатки бетонных конструкций, белые разбитые кирпичи, стены, зияющие черными провалами окон, покосившиеся бетонные столбы. Наследие советской эпохи… увы…