Последнее пламя (СИ) - Городчиков Илья - Страница 31

Боль пронзила бок, и я стал заваливаться на спину, закрывая рану ладонью. Время будто замедлилось, и я видел, как сразу среагировал Сезар, стоящий от меня справа. Он даже не стал вытаскивать из ножен оружия и просто ударами своих мощных кулаков разметал охрану Аврелия, схватив его самого за горло мощной пятернёй и прижал того к земле. Дальнейшее я видел плохо, ведь картинка перед глазами расплывалась и только слышал, как вжикают извлекаемые из ножен клинки.

Не знаю сколько я вообще провалялся в отключке, но в сознание я приходил медленно и мучительно. Веки долго не раскрывались, будто склеенные лучшим из клеев. Мысли растягивались будто жвачка и я даже не сразу понял, что лежу в каменной комнате. Ещё дольше пришлось вспоминать своё имя, а уж почему я здесь и о том, что же случилось, мне приходилось, вспоминать, казалось, тысячелетиями. Всё это время я не поднимал головы от собственной подушки, чувствуя, что в черепушку будто налили чугуна. Каждая мысль со звоном отдавалась в голове, заставляя жмуриться в мучениях.Хотелось пить. Горло будто старательно протёрли грубой наждачкой, а слюнные железы предательски не хотели выделять ни капли слюны. Я тяжело повернул голову, пытаясь выискать хоть кого-то рядом с собой сидящего. Это маленькое движение вновь отозвалось болью во всём теле, но рядом никого не было. Единственное, что мне стало понятно, так это то, что моя комната была небольшой и потому больше напоминала клеть священника, нежели палаты государя.

Я закашлялся и зажмурился от боли, взрывающейся в груди. Тут же, мой удивительно чуткий слух выцепил раздающиеся за дверью шаги. Медленно я потянулся рукой к поясу, где обычно была приторочена кобура с пистолем, но оружия на месте не было, и я просто рухнул обратно на подушку, понимая, что без воды я не в силах двигать даже пальцем.

Послышались возбуждённые голоса и в комнату ворвались два человека. Первым, оттесняя своего товарища, ввалился широкоплечий Сезар. За ним показался человек с смутно известным лицом. Похоже было, что этот человек был из суров и обучался у Фабриса.

Увидев, как я тяжело дышал, Сезар вытянул из своей фляги пробку и прислонил сосуд к моим губам. Прохладная вода потекла по пищеводу, и я стал жадно глотать, чувствуя, как тело наполняется жизнью. Выпил я всю флягу до дна и только потом понял, что могу наконец сесть. Сезар помог мне и я, свесив ноги с кровати, глубоко вдохнул, наполняя свои лёгкие кислородом.

- Как себя чувствуете, командир? – спросил меня ученик Фабриса.

- Бывало и лучше… - честно ответил и вновь закашлялся, - Что произошло?

- Аврелий пытался тебя убить, Вадим. – на этот раз ответил мне Сезар, - Успел тебе какой-то ножик в бок всадить, но ничего больше не успел сделать.

- Убит?

- Да. Я его допросил по всему, но ничего кроме религиозного бреда он сказать не мог. Говорит, что земля под нашими ногами будет гореть и мы умрём в этом пламени. Так что голова его сейчас на пике, а тело где-то гниёт.

- Похороните его по всем почестям. – тяжело выдохнув, приказал им я, - Кем бы он не был, но церковникам нельзя дать сомневаться в нашей дружественности.

- Он же тебя чуть не убил!

- Но я живой? Живой. Ты приказ мой слышал. – я посмотрел на лекаря, который стоял в комнате, дожидаясь конца разговора, - Тяжёлая рана была? Сколько я тут вообще пролежал?

- Клинок был вымазан в яде синечешуйчатого ужа. Он единственный из ужей, кто имеет яд и водится только в землях гранисийцев. Одна капля такого яда человека убивает за день в муках, но вы, командир выкарабкались. Правда, я до последнего думал, что во сне умрёте, но всё же смогли.

- Да уж… Не помню, чтобы мне так хреново было… Вы как монастырь взяли за три дня?

- Наши церковники его всего за несколько часов схватили. Тут весь гарнизон вырезали за то, что их настоятель клятву нарушил.

- Клятву?

- Да, Вадим, клятву. – из-за угла, продолжая прихрамывать, но уже без костыля, вышел Вард, - Аврелий раньше мне казался человеком чести, но нарушителям клятвы нельзя позволять жить.

- Говори прямо, Вард, что за клятву и как он её нарушил. Я сколько уже на этом свете живу, но о ней в первый раз слышу.

- Договор священен, Вадим. Слово – дар Предков. Они позволили нам свободно общаться между друг другом, решать все проблемы словом, не вынимая оружия и не проливая крови. Высокий Предки завещали нам вести переговоры перед каждой воной, но Аврелий атаковал тебя, хотя согласился на капитуляцию монастыря. Он атаковал тебя во время переговоров, а это тяжкий грех, который нельзя было просто оставлять без ответа. Он понёс самое справедливое наказание за нарушение святого обязательства перед Предками.

- Есть вообще вести с континента? – задал я самый важный для себя вопрос.

- Мы смогли поймать сокола с письмом. Оказывается, что мы немного опоздали и Церковь прямо сейчас уже ведёт наступление на Рюгленд. В письме есть просьба сообщит о прибытии нашего флота, если мы окажемся рядом с монастырём. – ответил мне Вард.

- Это всё?

- Не-а. Кое-что из фанатический речей Аврелия я всё же смог выудить. Не зря столько лет заплечных дел мастерство развиваю. – похвастался Сезар, - Если говорить коротко, то Аврелий вскользь упомянул, что церковники не ожидали усиления крепостей на границе Рюгленда. Мол, придётся чуть больше повозиться перед тем, как получится прорвать оборону. И всё же, рано или поздно они смогут прорвать защиту и тогда города Рюгленда окажутся под атакой куда более превосходящей их армии. Нам стоит скорее высаживаться и полноценно вступать в войну, а иначе рюглендцы слишком быстро падут.

- Вард, сколько пушек у Церкви?

- Так просто будет сложно предположить. – по-настоящему задумался полководец церковников, - Такой информацией даже я не располагаю, а моё положение в иерархии далеко не последнее. Впрочем, если предположить, то не меньше пяти сотен и это исключительно полевая артиллерия. Каждую крепость или монастырь мы тоже старались снабдить орудиями, но с этим ситуация куда хуже.

- Где производят пушки?

- Уж вот это я знаю намного лучше.

Я послал лекаря за картой страны, после чего тот очень быстро вернулся и расстелил её на большом столе, который располагался во дворе монастыря, который был сейчас полон вооружённых людей, абсолютное большинство которых были из сурской части моей армии.

- Вот тут мы. – палец Варда ткнул в маленькое пятно у берегов Ларингии, - Если мы высадимся сюда и сможем занять город, - палец с чистым ногтем переместился западнее и ткнулся в точку с названием «Брабьяр», - то до пушечной мануфактуры, нам идти будет всего каких-то восемьдесят вёрст. Если выйдем конным отрядом с заводными лошадьми, то доберёмся всего за сутки. Эта мануфактура одна из трёх по всей стране, но на её долю приходится примерно две пятых всего производства пушек Церкви и всей Ларингии. Как я понимаю, ты желаешь взять мануфактуру и обрезать поставки орудий и пороха в армию?

- Именно. Сомневаюсь, что у нас будет достаточно количество пушкарских команд, но даже так нам стоит обрезать эти поставки. Если не получится набрать из местных бойцов и обучить их, то захватим все припасы, а самое производство взорвём. Уж на это нам точно хватит сил.

- Думаешь, что война будет идти настолько долго? – спросил меня Сезар.

- Абсолютно в этом не уверен, но на этот раз нам противостоит не Кловис с феодальным ополчением дворян, а Церковь. Ты помнишь сколько обстрелов выдержало церковное войско? Напомню – три. Кловис Солобец со своими воинами пошёл бы в наступление против первого. Полагаю, что нам придётся сражаться с куда более серьёзным противником, так что стоит заранее обеспокоиться нарушением в логистике врага.

Сезар был со мной согласен. Его, что удивительно, не пришлось столь долго уговаривать в этом решении. Как оказалось, поддержать меня был готов ещё и Вирт, которому ой как нравилась идея о возвращении к старому доброму «Шевоше». Всё-таки, такая тактика была крайне эффективна даже в сложившихся реалиях, когда централизованная логистика с каждым годом начинала играть всю большую роль в ходе военных действий. Нам было нужно наступать, ведь сейчас время играло не на нашу сторону. Если церковники завязнут в войне с рюглендцами, то чем больше мы нанесём потерь им сейчас, то тем больше будет влиять на Церковь нарушение логистики.