Дневник переводчика Посольского приказа Кристофа Боуша (1654-1664). Перевод, комментарии, немецкий о - Русаковский Олег - Страница 34

В этом году поляки и литовцы отвоевали у русских все Великое княжество Литовское, кроме столицы Вильны и несколько крепостей в Белоруссии и Северской земле[296].

Новая медная монета, которая до того была в большом ходу, весьма потеряла в Москве в цене вследствие наглости и плутовства управляющих, которые намеревались действовать к выгоде Его Царского Величества, но более всего – наполнить свои собственные кошельки. Ее стоимость упала, поскольку ее уже принимали в казну не столь охотно, как серебряную, в соответствии с чем поступал и простой люд. Невзирая на это, служители и люди всех сословий, получавшие свое жалование и плату из царской казны, вынуждены были принимать ее наравне с серебряной.

1661 год

2 января отпустили после целования руки Его Царского Величества русских комиссаров, назначенных для переговоров со шведами в Ливонии, боярина князя Ивана Семеновича Прозоровского со товарищи.

7 января из Москвы выехал дворянин Иван Афанасьевич Желябовский, назначенный послом к курфюрсту Бранденбурга, чтобы отвратить его от союза с Польшей и побудить начать войну с Польской короной, соединившись с Его Царским Величеством.

16 февраля в Москву доставили плененного на польской стороне полковника Лисовского. Поскольку, однако, он перед тем служил Его Царскому Величеству и перебежал к полякам, его не посадили к другим польским пленным, а как предателя бросили в темницу.

27 февраля в Крым отправился дворянин Ефрем Бахметев, чтобы добиться от хана выдачи пленного воеводы Шереметева в обмен на генерала Гонсевского, даже если будет необходима некоторая доплата, а также óтпуска всех пленных русских за справедливый выкуп. Хану, а с ним и калге, нурадину[297] и всем его сановникам, которым прежде что-то давали, полагались подарки разом за все пропущенные годы, чтобы возобновить и укрепить прежнюю дружбу и братство[298].

11 марта в царском замке возник сильный пожар, уничтоживший все продовольственные склады.

31 марта из Швеции прибыл русский гонец Василий Мыконкин с королевским письмом, сообщив, что шведские комиссары, уполномоченные ехать в Ливонию ради договора, были готовы в то время, когда он находился там.

22 апреля пришло известие о том, что дворянин Иван Афанасьевич Желябовский принял в Кокенгаузене послов и советников Римского императора Августина фон Мейерна и Горация Вильгельма Калюция со всей их свитой и что они намереваются немедля ехать к Москве.

4 мая в Москву прибыл из Татарии от Крымского хана дьяк Иван Татаринов, справившись весьма скверно[299].

12 мая в Москву прибыл крымский посланник Мехмед.

15 мая в Москву прибыли послы Римского императора фон Мейерн и Калюций в сопровождении двадцати двух лиц. Их принимали с большой пышностью. Весь царский двор, комнатные дворяне, стольники и дворяне, и около пятнадцати тысяч вооруженных всадников и двадцати тысяч человек пехоты с развевающимися флагами и прапорами и военной музыкой вышли им навстречу в поле на полмили за городское предместье. Этим господам послам также выслали навстречу роскошную карету, запряженную шестеркой лошадей, которую прежде не вывозили ни для одного иноземного посла, поскольку те всегда ехали верхом. Также совершенно не соблюдали и русских церемоний спешивания и споров о верховенстве в порядке въезда, как это было в обычае прежде. Послов во всем предоставили их воле, чего не случалось еще ни с одним послом, пока стоит Москва[300].

17 мая были на приеме татарские послы. Они зашли слишком далеко, настаивая на том, чтобы немедленно возвратить все захваченные области Польской короне, отпустить скопом всех до единого их людей и поляков, захваченных в этой и прежних войнах, тотчас же отказаться от запорожских казаков и прочих бунтовщиков, остающихся под русским покровительством, распустить донских казаков и немедля оплатить великому хану все меха и дукаты, которые ему не отсылали на протяжении нескольких лет. Русских же пленников разрешалось выкупить по цене, которую каждый стоит, за добрые дукаты и рейхсталеры. Прежняя дружба и братство между ханом и Его Величеством царем Московским будут вновь восстановлены, когда тот согласится со всеми этими условиями и полностью удовлетворит эти желания.

18 мая на открытом приеме у Его Царского Величества были императорские послы. После приветствия обратились к тому, чтобы сохранить между государями добрую и достохвальную ссылку и дружбу, которую поддерживали их предшественники с обеих сторон, и утвердиться в ее продолжении в соответствии со склонностью и добрым намерением Его Императорского Величества, оставив прочее до переговоров.

20 мая послы Римского императора были на переговорах с назначенными Его Царским Величеством боярами и советниками, ближним боярином и наместником казанским князем Алексеем Никитичем Трубецким, боярином и наместником суздальским князем Юрием Алексеевичем Долгоруковым, окольничим и цейхмейстером, а также наместником ржевским Богданом Матвеевичем Хитрово и посольским канцлером Алмазом Ивановым. Императорские послы предложили посредничество Его Величества императора Римского для того, чтобы прекратить длительное кровопролитие между Москвой и Польской короной. Некоторые разногласия начали возникать только из-за титула, а также из-за того, что в грамоте Его Императорского Величества Его Царское Величество именовался только «Вельможным» и «Вельможнейшим», послы же именовали его не «Царское Величество», а «Царское Вельможество»[301].

24 мая императорские послы были на приеме в другой раз. Им представили письменные свидетельства того, как Его Величество император Римский издревле писал титул Его Царского Величества и как было заведено у их предшественников с обеих сторон, а также какую речь говорили их посланники[302]. Императорские послы, стараясь до дальнейшего приказа Его Императорского Величества воздавать уважение и честь Его Царскому Величеству на письме и на словах в соответствии с прежними писаниями, желали тотчас же отослать донесение Его Императорскому Величеству касательно того, что им следует предпринять далее по его воле и приказу.

В тот же день попрощались с крымским послом. Он уехал из замка недовольным.

25 мая императорские послы вновь были на переговорах. Русская сторона совершенно по-дружески приняла посредничество Его Императорского Величества. Вместе с тем императорским послам объявили, что они могут написать своему товарищу при польском дворе де Лизоле, дабы он приложил на польской стороне усилия к тому, чтобы поляки равным образом приняли посредничество Его Императорского Величества.

30 мая около четырех часов вечера на свет появился царевич Федор Алексеевич.

21 июня милостью и вспомоществованием Всемогущего Бога на условленном месте переговоров в Кардисе в Лаисе был заключен вечный мир между Москвой и Швецией. С русской стороны комиссарами и великими послами были боярин и наместник тверской князь Иван Семенович Прозоровский, стольник и наместник елатомский Иван Афанасьевич Прончищев, стольник и наместник рязанский князь Иван Петрович Барятинский и дьяки Герасим Семенович Дохтуров и Ефим Родионович Юрьев, со шведской же стороны – Бенгт Хорн, барон Оминне, господин Экебюхольма, Мустилы и Виха, государственный советник Его Королевского Величества и его Шведского государства, генерал-майор пехоты и губернатор Ревеля и Эстонии; господин Густав Карлссон Банер, барон Гамлы и Кареби, господин Орби, Крокерума и Верпена, надворный и военный советник Его Королевского Величества; Андреас Валвик, господин Кордней и Ватнер, помощник советника Его Королевского Величества и государственный секретарь Эстонии.