Четвертый протокол - Форсайт Фредерик - Страница 78

– Он повернул вот здесь назад на А-134, – сказал он. – Направляется в Тетфорд. Сверните налево.

Они снова напали на его след в Страдсетте. Прямая дорога вела через леса до Тетфорда. Машины въехали на вершину Гэллоуз-хилл, внизу лежал старинный торговый городок, укрытый предрассветной дымкой. Джо резко нажал на тормоза.

– Он опять остановился.

– Опять проверяет, нет ли хвоста?

– Где он?

Джо проверил индикатор расстояния и указал прямо перед собой:

– Где-то в центре города, Джон.

Престон внимательно изучил карту. Кроме дороги, по которой они ехали, из Тетфорда вели еще пять. Они расходились от города, как лучи. Рассветало. Было пять часов утра. Престон зевнул.

– Дадим ему еще десять минут.

Но точка не сдвинулась с места ни через десять, ни через пятнадцать минут. Престон отправил вторую машину по кольцевой дороге. Из четырех пунктов вторая машина сделала триангуляцию вместе с первой; точка находилась прямо в центре Тетфорда. Престон взял в руки переговорное устройство:

– О'кей, мы нашли его базу. Поехали.

Обе машины направились в центр города. Они съехались на Магдалин-стрит и в 5.25 обнаружили площадку, окруженную по периметру гаражами, закрытыми на замок. Джо развернул машину, она точно уперлась в один из гаражей. Напряжение в группе стало нарастать.

– Он там, – сказал Джо.

Престон выбрался из машины. К нему присоединились Барни и Джинджер из второй машины.

– Джинджер, ты можешь открыть этот замок?

Вместо ответа Джинджер взял из набора инструментов в одной из машин ключ для свечей зажигания, захватил им ручку замка и резко дернул. В замке что-то хрястнуло.

Престон одобрительно кивнул. Джинджер настежь распахнул дверь гаража и быстро отступил назад.

Все, кто был во дворе, смотрели внутрь. В центре гаража на подставке стоял мотоцикл. На крючке висела черная кожаная одежда и мотоциклетный шлем. Рядом около стены стояли высокие ботинки. На пыльном полу с пятнами пролитого масла виднелись следы шин небольшого автомобиля.

– Вот черт, – сказал Гарри Буркиншоу, – здесь у него перевалочная база.

Джо высунулся из окна машины:

– «Корк» только что вышел на связь. Они говорят, у них есть хороший снимок. Спрашивают, куда его переслать?

– В полицейское управление Тетфорда, – ответил Престон.

Он взглянул на чистое голубое небо над головой.

– Кажется, мы опоздали, – прошептал он себе самому.

Глава 22

В шестом часу демонстранты, наконец, выстроились в колонну по семь человек в ряд и целую милю длиной. Голова колонны двинулась по узкой дороге, имевшей номер А-1088, от перекрестка Иксуорт. Участники марша держали путь через деревню Литтл-Фейкенхэм к базе Королевских ВВС в Хонингтоне.

Утро было солнечное, все пребывали в прекрасном расположении духа, несмотря на ранний час. Организаторы выбрали такое время, чтобы успеть к прибытию первых американских самолетов «Гэлакси», которые должны доставить крылатые ракеты на британскую землю. Когда голова колонны пошла между рядами живой изгороди, окаймлявшей дорогу, демонстранты начали скандировать ритуальное: «Нет крылатым ракетам – янки, вон!»

Много лет Хонингтон использовался как база для ударных бомбардировщиков «Торнадо» и никогда не привлекал внимания нации. Страдали от нее исключительно жители окрестных деревень Литтл-Фейкенхэм, Хенингтон и Сэпистон, которым приходилось терпеть рев бомбардировщиков над головой. Но решение создать в Хеннингтоне третью в Великобритании базу для крылатых ракет все перевернуло.

«Торнадо» перебазировались в Шотландию, а вместо них покой местных жителей стали нарушать демонстранты, как правило, женщины, ведущие себя довольно странно: они вытаптывали поля, понаставили палаточные лагеря на участках общественной земли. Все это продолжалось уже более двух лет.

Нынешний марш должен был стать самым массовым. Присутствовали пресса и телевидение. Операторы бежали впереди колонны, чтобы запечатлеть знаменитостей, идущих в первом ряду. В их числе были три члена теневого кабинета, два епископа, один католический священник высокого ранга, деятели реформистских церквей, пять профсоюзных вожаков и два известных академика.

За ними колонной двигались пацифисты, противники службы в армии, священники, квакеры, студенты, просоветски настроенные марксисты-ленинцы, антисоветски настроенные троцкисты, учителя, лейбористские активисты вперемежку с безработными, панками, гомосексуалистами и бородатыми защитниками окружающей среды. Кроме того, шли сотни озабоченных домохозяек, рабочих, школьников.

По обеим сторонам дороги разрозненными группками стояли женщины из палаточных лагерей с плакатами и знаменами, одетые в куртки с капюшонами и стриженные «под ежик». Многие аплодировали участникам марша. Впереди колонны ехали два полицейских на мотоциклах.

В 5.15 Валерий Петровский выехал из Тетфорда на юг по дороге А-1088, чтобы по ней выехать на основную дорогу, ведущую в Ипсвич. Он всю ночь не спал и чувствовал сильную усталость. Он не сомневался, что его сообщение было передано в Москву до 3.30 и что там уже знают, что он их не подвел.

У Юстон-холла он пересек границу графства Суффолк. Там он заметил полицейского на мотоцикле у обочины дороги. Неподходящее место и неподходящее время для встречи. Он часто проезжал по этой дороге за эти месяцы и ни разу не видел здесь полицейского патруля.

Через милю пути в Литтл-Фейкенхэме его инстинкт заставил насторожиться. На северной окраине деревни стояли два белых полицейских «ровера». Рядом с машинами группа высших полицейских чинов что-то обсуждала с двумя патрульными на мотоциклах. Они посмотрели на его машину, когда он проезжал мимо, но не сделали никакой попытки остановить.

Остановили его позже в Иксуорт-Торп. Он только что проехал деревню и подъезжал к церкви, расположенной по правую сторону от дороги, когда увидел полицейский мотоцикл, прислоненный к живой изгороди, и самого патрульного, стоящего посреди дороги с поднятой рукой. Петровский стал тормозить, правой рукой нащупывая в дверном кармане под свернутым шерстяным свитером финский автоматический пистолет.

Если это ловушка, то блокировали и сзади. Но, по-видимому, полицейский был один. Рядом никого не было, рацию он держал у рта. Петровский остановил машину. Высокая фигура в черном виниловом шлеме неторопливо приблизилась к дверце и наклонилась к водителю. Петровский увидел перед собой простодушное румяное лицо уроженца Суффолка, которого невозможно заподозрить в коварстве.

– Могу я вас попросить поставить вашу машину на обочине, сэр. Вон там, напротив церкви, там вы будете в безопасности.

Наверное, это ловушка. Но почему никого кругом нет?

– В чем дело, офицер?

– Извиняюсь, сэр, боюсь, что дальше вам не проехать. Дорога перекрыта. Но скоро мы ее освободим.

Говорит правду или обманывает? Он решил пока не трогать полицейского. Он кивнул, включил сцепление, припарковал машину на площадке у церкви и стал ждать. В зеркале он видел, что полицейский не обращает на него никакого внимания, а заворачивает следующую машину на площадку к церкви. Может быть, это контрразведка? Но в машине сидел только один человек. Машина остановилась прямо за ним. Человек вышел из машины.

– Что происходит? – обратился он к полицейскому. Петровскому было все прекрасно слышно через опущенное стекло.

– Разве вы не слыхали, сэр? Демонстрация. Об этом же все газеты писали. И по телевизору сообщали.

– Вот черт, – выругался водитель. – Я не сообразил, что они пойдут по этой дороге так рано.

– Они очень быстро пойдут, – стараясь успокоить его, сказал полицейский, – Потеряете не больше часа.

В этот момент из-за поворота показалась голова колонны. Петровский издали смотрел на знамена, прислушивался к едва различимым выкрикам с отвращением и презрением. Он тоже выбрался из машины, чтобы посмотреть на все поближе.