Четвертый протокол - Форсайт Фредерик - Страница 68

На Суссекс-гарденз он подошел к Гарри Буркиншоу.

– Привет, Гарри.

– Господи, Джон Престон! Что ты здесь делаешь?

– Дышу свежим воздухом.

– Послушай, постарайся, чтобы тебя не было видно. Мы тут «пасем» одного типа в гостинице через дорогу.

– Знаю. Кажется, это он должен ехать в Шеффилд в 21.25.

– Откуда узнал?

Престон достал свой экземпляр приказа, подписанный сэром Бернардом.

Буркиншоу внимательно изучил документ:

– Ого, от самого генерального директора. Ну, тогда добро пожаловать. Только постарайся, чтобы он тебя не заметил.

– У вас есть еще одно переговорное устройство?

Буркиншоу кивнул головой по направлению к перекрестку.

– За углом, на Рэднор-плейс. Там стоит коричневая «Кортина». Возьмешь в бардачке.

– Я подожду в машине.

Буркиншоу не знал, что и думать. Его никто не предупредил, что именно Престон будет следить за ходом операции с ними. Он и понятия не имел, что Престон работает в чешском отделе. Однако подпись генерального директора имела вес. Что касается его лично, то он просто будет выполнять свои обязанности. Он пожал плечами, сунул в рот очередную мятную конфету и продолжил наблюдение.

В половине девятого Винклер вышел из гостиницы. В руке он нес саквояж. Он остановил такси и сказал водителю, куда ехать.

Как только «объект» появился в дверях, Буркиншоу вызвал людей и машины. Сам он вскочил в первую и направился вслед за такси, держась метрах в трехстах от него по Эджвер-роуд. Престон ехал сзади во второй машине. Через десять минут стало ясно, что они едут к вокзалу. Буркиншоу передал об этом в «Корк». Ему ответил Саймон Марджери.

– Хорошо, Гарри. Руководитель операции скоро присоединится к вам.

– У нас уже есть руководитель, он с нами, – сказал Буркиншоу.

Это было новостью для Марджери. Он спросил, кто это. Когда Буркиншоу назвал ему имя, Марджери подумал, что тут какая-то ошибка.

– Но он не работает в К-2, – возмутился он.

– Теперь работает, – заметил Буркиншоу бесстрастно. – Я видел бумагу, подписанную генеральным.

С Корк-стрит Марджери тут же позвонил в «Чарльз». На Чарльз-стрит поднялась суматоха. Разыскали распоряжение сэра Бернарда и убедились, что оно действительно существует. Марджери в раздражений всплеснул руками:

– Ну почему эти с Чарльз-стрит никогда не могут заниматься только своим делом? – обратился он ни к кому. Ему пришлось отозвать коллегу, который должен был присоединиться к группе на вокзале Сент-Пэнкрэс. Затем он попытался найти Брайана Харкорт-Смита, чтобы пожаловаться ему.

Винклер расплатился и отпустил такси на площади перед вокзалом. Затем он вошел внутрь старого, с куполом в викторианском стиле, здания вокзала и подошел к расписанию. Престон и четверо из службы наблюдения растворились в толпе пассажиров.

Поезд на Шеффилд через Лестер, Дерби, Честерфилд отправлялся от второй платформы в 9 часов 25 минут. Отыскав его, Винклер пошел через всю платформу мимо трех вагонов первого класса и вагона-ресторана к вагонам второго класса, расположенным в голове состава. Он выбрал средний из них, вошел внутрь, поставил свой чемоданчик на багажную полку и сел, спокойно ожидая отправления поезда.

Это был общий вагон, через несколько минут туда вошел молодой негр с плейером и наушниками. Он сел в трех рядах от Винклера. Усевшись, он закрыл глаза и принялся качать головой, очевидно, в такт мелодии, звучавшей у него в наушниках. Один из команды «топтунов» занял свой наблюдательный пост. В наушниках звучала не музыка, а команды Гарри.

Другой из группы разместился в первом вагоне, Гарри и Джон Престон – в третьем, чтобы не выпускать Винклера из «коробочки», а четвертый ехал в вагоне первого класса в хвосте состава на случай, если Винклер вздумал бы пробежаться в тот конец, чтобы избавиться от хвоста.

Точно по расписанию 125-й отошел от вокзала Сент-Пэнкрэс и повез своих пассажиров на север.

В 21.30 Брайана Харкорт-Смита разыскали в клубе, где он обедал, и пригласили к телефону. Звонил Саймон Марджери. То, что он сообщил, заставило заместителя генерального директора «пятерки» отложить все свои дела. Он выскочил на улицу, схватил такси и помчался через весь Вест-Энд на Чарльз-стрит.

У себя на столе в кабинете он обнаружил приказ, подписанный еще днем сэром Бернардом Хеммингсом. Он побелел от злости. Но, будучи сдержанным человеком, обдумав все хорошенько, поднял трубку и в свойственной ему чрезвычайно вежливой манере попросил телефонистку соединить его с квартирой юрисконсульта.

В обязанности юрисконсульта входит поддерживать связь со Специальным отделом. Юрисконсульта оторвали от телевизора, который он смотрел у себя дома в Кэмберли. Когда он подошел к телефону, Харкорт-Смит сказал:

– Мне нужно, чтобы Специальный отдел подготовил ордер на арест. У меня есть основания предполагать, что человек, нелегально пересекший границу, подозреваемый в сотрудничестве с советской разведкой, пытается скрыться. Его имя Франц Винклер, предположительно гражданин Австрии. Мотив задержания – фальшивый паспорт. Прибудет в Шеффилд лондонским поездом в 23.59. Да, я знаю, что времени мало. Именно поэтому это так важно. Да, пожалуйста, свяжитесь с начальником Специального отдела и попросите его, чтобы он поднял на ноги своих людей в Шеффилде. Пусть арестуют этого человека сразу по прибытии.

Мрачный, он положил телефонную трубку. Пусть ему навязали Джона Престона в качестве руководителя группы наблюдения, но принимать решение об аресте «объекта» будет он. Это очень серьезное дело и, кроме того, его прямая обязанность.

Поезд оказался полупустым. Вполне хватило бы и двух вагонов, чтобы с комфортом разместить всех шестьдесят пассажиров, которые в нем ехали. Барни, тот из бригады «топтунов», что занял место в первом вагоне, насчитал более десятка попутчиков. Все они не вызывали подозрения. Барни сидел против хода, чтобы видеть затылок Винклера сквозь застекленную дверь между вагонами.

Во втором вагоне, где ехал Джинджер, молодой негр с наушниками, находилось всего пять человек. В вагоне Престона и Буркиншоу мест было занято не больше десятка. Около часа с четвертью Винклер просто сидел и смотрел в окно, пристально вглядываясь в темные очертания за стеклом. Ни книг, ни газет он в дорогу не взял.

В 22.45, когда поезд стал сбавлять ход для остановки в Лестере, Винклер поднялся, взял с полки свой чемоданчик, прошел по вагону туда, где находятся туалеты, и опустил стекло окна, выходящего на платформу. Джинджер сообщил об этом остальным, они приготовились действовать моментально, если возникнет необходимость.

Когда поезд остановился, мимо Винклера к выходу протиснулся какой-то пассажир.

– Извините, пожалуйста, это Шеффилд? – обратился к нему Винклер.

– Нет, это Лестер, – ответил тот и сошел с поезда.

– А-а, спасибо. – Он поставил чемоданчик на пол, но остался у окна, оглядывая перрон, пока поезд стоял в Лестере. Когда поезд тронулся, он вернулся на свое место и поставил саквояж обратно на полку.

В 23.12 он проделал то же самое в Дерби. Только в этот раз он разговаривал с носильщиком на перроне перед зданием вокзала, похожего на огромный бетонный грот.

– Дерби, – прокричал ему носильщик, – Шеффилд будет через одну остановку.

И опять, пока стоял поезд, Винклер не отходил от открытого окна, потом снова вернулся в вагон и забросил чемоданчик наверх. Престон следил за ним через стеклянную дверь.

В 23.43 они прибыли в Честерфилд. Вагон остановился напротив здания вокзала, построенного в викторианском стиле и прекрасно сохранившегося и очень нарядно выглядевшего благодаря яркой росписи и подвесным корзинам с цветами. На этот раз Винклер не стал трогать свой чемоданчик, но опять пошел к окну и стал наблюдать, как с поезда сошли несколько пассажиров и скрылись за барьером билетного контроля. На платформе никого не было. Когда поезд стал набирать ход. Винклер рывком открыл дверь и спрыгнул с подножки.