Бесноватый цесаревич 4 - Яманов Александр - Страница 18

На заставе перед въездом в город нам не стали чинить никаких препятствий. С учётом количества сопровождавших нас солдат я бы посмотрел на это шоу. Остановились мы в особняке, принадлежащем семейству Потоцких, уж не знаю какой ветви, но вроде Щесного. Часть поляков вполне нормально чувствовала себя на русской службе, при этом не прекращала связей с Польшей. Больше всего меня раздражало, что магнаты, заработав денег в России, вернее, выжав последнее из белорусского и украинского мужика, переправляли огромные средства за границу. Я понимаю, что они считали Львов или Краков своей исторической Родиной и тратили миллионы на разного рода проекты. Но это наши деньги. Зарабатываешь в России, значит, вкладываешь деньги только здесь и никак иначе.

Думаю о предстоящих реформах и просто голова идёт кругом. Столько всего надо сделать, а нормальной команды пока нет. А ещё ведь будет жестокое противодействие польского, да и русского дворянства. Мол – это наши деньги и будем тратить их как хотим. Мы ещё и жить будем где хотим, самое главное присылайте нам доходы с поместий в Италии и Ниццы. Думаю, многих подобных товарищей ждёт большой сюрприз, если они не убьют одного странного Цесаревича.

Под удивлённый взгляд Суворова, которому я запретил выходить из возка егеря быстро проникли в дом. Улицу тоже грамотно перекрыли с двух сторон, ну нафиг этих польских патриотов. Если за свою безопасность я могу быть более-мнее спокоен, Анна говорила, что поляки благодарны отцу. А вот человека, штурмовавшего их Прагу, которая варшавская и подавил восстание Костюшко, могут попытаться убить. Времени с тех прошло немного и чувства ещё оголены. Да и вообще, сейчас Суворов – это символ и гордость России. Почему бы не нагадить проклятым русским?

– Всё в порядке, – произнёс подошедший Богдан, – Управляющий и слуги, как было определено заранее. Основные ходы и выходы взяты под контроль, на чердаке двойка со штуцерами. Казаков разместим в соседних домах. Наряд будет обходить улицу и окрестности.

Суворов был действительно удивлён. Такой человек не может впасть в шок или состояние прострации, но я смог его огорошить. На его вопросительный взгляд начал объяснять.

– Именно ваша персона на данный момент является главным достояние России. Не сочтите за пафос и лесть, но вы сейчас самый популярный русский в Европе. Даже враги, скрипя зубами, отдают должное вашим победам и талантам. И я не хочу, чтобы какой-нибудь польский фанатик покусился на жизнь Суворова. Дело не в трусости, а в разумной осторожности. Доедем до столицы, сдам вас на руки Императору и делайте что хотите.

Генералиссимус хохотал до слёз. Он не мог даже успокоиться, когда мы зашли в роскошную залу, где нас встречала шеренга слуг во главе с представительным мужчиной в роскошном наряде и не менее внушительными усами. За ними маячили две рожи моих отморозков, наверное, от этого поклон челяди был особенно низким.

– Для нас ваш визит – это великая честь, – на неплохом русском произнёс управляющий, – Меня зовут Збигнев Богданец и я местный управляющий. Высокородные паны, ваши комнаты готовы и слуги с радостью вас проведут.

Нас с Суворовым расположили в разных крыльях здания на втором этаже. У меня нет такого штаба, поэтому люди генералиссимуса заняли почти все прилегающие комнаты. Мне достались вполне себе приличные апартаменты, с шикарной койкой и комнатой для умывания. Дугин с тройкой егерей и ещё одна пятёрка заняла прилегающие помещения. В коридоре всегда дежурили пара парней. В общем, я не собирался расслабляться даже на более или менее союзной территории.

Неприятности пришли откуда их точно не ждали. Начиналось всё чинно и благородно. Привели себя в порядок после дороги, насладились отличным ужином и разошлись отдыхать. Сплю я чутко и проснулся от какого-то переполоха в соседней комнате. Игнатьев, вернувшийся из туристической поездки в Ирландию, сразу заглянул в спальню. Он совсем не спит что ли?

– Разберитесь, чего там происходит. Я пока оденусь, – приказываю своей тени.

Ситуация оказалась простая как лом. Бравый генерал решил удовлетворить свою похоть, благо подвернулась симпатичная служанка. Ну, приглянулась Милорадовичу девица, значит сразу нужно тащить её в койку, не спрашивая согласия? Так дай ты ей денег наконец, чай человек не бедный. Зачем насиловать? Два каких-то ухаря притащили сопротивляющуюся девицу, а далее начался бедлам. Девушка оказалась боевой и ложиться под русского генерала не захотела. Это мне быстро передал Михаил, когда я выходил в анфиладу. Мне плевать на поляков, но я насильников не люблю. Чин и происхождение значения не имеет, давить буду как танк.

В свете керосинок, которые егеря развесили на стене, обнаружилась интересная картина. Скрученный генерал с перевязанными простынью руками и кляпом во рту. Забавные кальсоны, волосатая грудь и ненавидящий взгляд чёрных глаз – это первое что бросилось в глаза. Рядом молоденькая девчонка, в изорванном платье и вся в слезах. Ну лет четырнадцать ей, может, и меньше. Чувствую, что из подсознания выползает злоба, полностью поддерживаемая моей второй сущностью. Прежнему Косте в принципе всё равно, он просто любит любое насилие.

– Найдите тех двух уродов, что похитили и притащили девушку, – сам не узнаю свой голос более похожий на карканье.

Богдан ухмыльнулся и кивнул двум егерям, которые быстро побежали на первый этаж. Всё-таки он псих, но это мой псих! Постепенно начали раздаваться шумы в других комнатах, думаю, скоро наше шоу посетит немало зрителей. Тут раздался топот и на этаж влетела дебелая тётка в переднике. Она попыталась подойти, но была остановлена егерем. Девушка бросилась в её сторону, и они совместно заревели, голося чего-то по-польски.

– Что здесь происходит? – Суворов был в штанах и рубахе.

– Да вот, Ваше Сиятельство, – киваю в сторону генерала, чью руку заламывал егерь, – Поймали похитителя и насильника, который пренебрёг законами гостеприимства.

Пусть Потоцкий делает со своими служанками, что хочет. В конце концов, они знали на что шли. Но я здесь в гостях и привык соблюдать некие элементарные приличия. И изнасилование служанок в моё понимание мира не вписывается. Количество зрителей тем временем выросло, полуодетые генералы тоже хотели знать, что за шум. Я же судорожно вспоминал, чем ещё запомнился Милорадович, кроме храбрости на поле боя. И понимаю, что воин он неплохой, но в дальнейшем показал себя полным дерьмом. Что-то ещё неприятное и связанное с этой фамилией крутилось в голове, но отвлекли новые действующие лица. Егеря привели офицера и нижнего чина в зелёных мундирах со странными красными отворотами на сапогах.

– А вот и подельники нашего благородного генерала, – произношу, усмехнувшись, но мне совсем мне смешно.

– Михаил Андреевич известный храбрец и просто герой! – воскликнул Суворов, – Это наверняка какая-то ошибка. И вообще, отпустите генерала, как можно так обращаться со столь высоким чином.

Вроде не вчера родился наш генералиссимус, но рассуждает так наивно. Никто не мешает храброму воину оказаться форменным подлецом. Это вещи абсолютно не взаимосвязанные. Рыцари без страха и упрёка обычно встречаются исключительно в книжках. У остальных героев хватает недостатков. Кто-то более-менее вменяем, а есть откровенные скотины. Порадовало, что на приказ Суворова мои парни никак не отреагировали. Только после моего кивка, Милорадовичу расслабили путы и вытащили кляп. Генерал сразу с рычанием попытался вскочить, но быстро был взят на захват егерем.

– Думайте, что делаете и перед кем вы находитесь, господин Милорадович, – говорю максимально сухо, – Вы не в своём полку и ситуация весьма сомнительна, чтобы усугублять её далее.

Какие-то зачатки разума и чувства самосохранения у лихого героя всё же были. На этот раз он встал молча и с вызовом долго буравил меня взглядом. Затем сделал раскаявшееся лицо и перевёл взгляд на генералиссимуса.

– Вот, договорился с местной девкой, Александр Васильевич. Сама на меня бросалась, а тут вдруг налетели эти башибузуки. Нападать и вязать русского генерала! Да я вам ещё устрою! Под трибунал, в Сибирь!