Очень уютное убийство (СИ) - Черненькая Яна - Страница 37

— Понимаю.

Они опять стояли совсем близко. Наедине. Наверное, ей следовало отвести взгляд или хотя бы смутиться, как полагается добропорядочной девушке. Хотя, что уж тут? Добропорядочная девушка вообще не могла оказаться в подобной ситуации.

— Почему вы поцеловали меня, а теперь избегаете? — вопрос сорвался с губ прежде, чем Джейн смогла себя взять в руки.

— Мисс Стэнли... — Стрикленд опустил взгляд и принялся разглядывать свои ботинки. — Сожалею, если вы неправильно поняли мой поступок...

— И как же я должна была понять ваш поступок? — уши горели так, словно их облили керосином и подожгли. Джейн разрывалась между двумя желаниями — убежать и отвесить пощечину этому трусливому мерзавцу, который... который…

— Я думал, что вас это испугает, — инспектор посмотрел Джейн в глаза, и в его взгляде и следа не осталось от прежней робости. — Потом проще было бы держать должную дистанцию. Мне так казалось, — его голос вновь звучал уверенно и твердо. — Но вы слишком смелая леди. И слишком легкомысленно относитесь к своей репутации. Я пытаюсь уберечь вас от последствий подобного легкомыслия, но вместо этого...

— Не помню, чтобы нанимала вас своей компаньонкой, — разозлилась Джейн. — Вы постоянно утверждаете, будто не являетесь джентльменом, но ведете себя... как член королевской семьи. Хотя и они себя так не ведут, насколько мне известно. Друзья моего брата происходят из хороших семей. Некоторые даже с титулом. Но с ними куда проще, чем с вами. Они берут меня с собой на всякие проделки, мы даже несколько раз пробирались тайком в прозекторскую при университете. А однажды мы напугали хирурга до заикания. Я изобразила умершую, а потом ка-а-а-ак... — она расстроено махнула рукой, не упомянув, что потом всей компании пришлось скрываться от полиции, а чуть позже шутников едва не выгнали из университета. — И никто из моих знакомых не упрекал меня в легкомысленности. Нам просто весело и все! А еще добрая половина друзей Джорджа старше вас, но и это обстоятельство не делает их занудами, помешанными на правилах приличия.

— Мисс Стэнли, вы всерьез рассчитывали, что инспектор криминального отдела полиции будет вести себя как студент? — голос Стрикленда звучал холодно и твердо.

Джейн не выдержала и отвела взгляд. Он был прав. Во всем прав. И она тоже не стала бы говорить про друзей Джорджа, если б хоть немного подумала. Если б не разозлилась до такой степени из-за пренебрежения, выказанного Стриклендом. А ведь он ей нравился. Даже, похоже, больше, чем нравился.

— Нет, — произнесла она еле слышно.

— Вы мечтаете открыть сыскное агентство. Допускаю, что именно это стало причиной вашего чрезмерного внимания к моей персоне. Только, мисс Стэнли, я совершенно не желаю становиться вашей игрушкой. И не желаю, чтобы вы приписывали мне добродетели, которых нет. Вы увлеклись придуманным вами героем. Но он — не я. А в реальной жизни все просто — увлечение пройдет через недолгое время, оставив... последствия. Для вас и для меня. Какими они будут — сложно предсказать, но ни один из вариантов не выглядит приемлемым. Поэтому прошу вас прекратить бессмысленный флирт. Пока мы оба не допустили ошибок, способных испортить жизнь... в первую очередь, вам.

Эта отповедь оказалась как ведро ледяной воды, вылитое на голову. Легкомысленное «какая разница, что будет потом» разлетелось, словно тонкая корка льда от удара каблуком. Правда оказалась болезненной и нестерпимо страшной. А ведь Стрикленд с самого начала не питал никаких иллюзий. А она… она изо всех сил пыталась нарушить очерченную им границу, не думая, что будет потом.

Да ведь они знакомы всего-то два дня! И столько всего случилось... словно позади осталась целая вечность.

— Простите, если моя откровенность была вам неприятна, но лучше так, чем... — Стрикленд поджал губы. — Так вам помочь забраться на стол?

— Да, — зачем-то сказала Джейн, хотя сейчас ей хотелось как можно быстрее покинуть эту комнату, закрыться в собственной спальне, выплакаться в подушку, а потом... потом просто заснуть, не желая думать о происходящем.

Стрикленд подхватил ее за талию и помог вскарабкаться на стул, а оттуда — перебраться на столик.

В глазах Джейн стояли слезы. Она еле различала лица на темных картинах. Сняла одну миниатюру. Потом другую. Посмотрела на них невидящим взглядом. Впервые в жизни ей не хотелось разгадывать загадки. Все тайны мира не имели больше никакого значения.

«Я не желаю становиться вашей игрушкой», — снова и снова отдавался в ушах Джейн голос инспектора.

А ведь она и не думала превращать его в свою игрушку. Просто еще никто из знакомых молодых людей не занимал столько места в ее сердце. Никто не был так интересен. Никто не волновал так сильно. А ведь она даже как-то подумала, что не стала бы противиться, если бы...

— Ну так что вы в них такого обнаружили? — инспектор тоже забрался на столик и теперь стоял рядом с ней. Он был так близко... и так чудовищно далеко.

Гадкая непрошенная слеза все-таки скатилась по щеке. Джейн опустила голову пониже, чтобы инспектор не увидел этого безобразия.

— Дайте мой блокнот, — попросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Вы... плачете?

— Нет, — соврала Джейн. — С чего бы мне плакать. Я всего лишь прошу дать мне блокнот. Кажется, вы на него наступили.

Не удержавшись, совсем по-детски шмыгнула носом.

— Мисс Стэнли... Простите, если я вас обидел. Но в таких делах нужно быть честным. Попытка врать себе может очень дорого обойтись. При такой разнице положений, как у нас с вами, легкомысленный флирт невозможен, а что-то более серьезное сильно осложнит жизнь нам обоим. Но вам — все-таки намного больше, чем мне.

— Вы не обидели меня! Дайте уже блокнот! — разозлилась Джейн. — Мы здесь не затем, чтобы выяснять отношения!

Стрикленд убрал ногу с блокнота и поднял его со столешницы.

— Держите.

— А теперь держите лампу, чтобы я могла работать!

Злость помогла мисс Стэнли взять себя в руки. Сверяясь с записями, она снимала миниатюры со стены и развешивала их так, как они располагались на родовом древе Макаленов. Оставалось надеяться, что она правильно запомнила, кто и на каком портрете изображен. Последняя миниатюра заняла свое место. Джейн затаила дыхание.

Ничего не произошло. Совсем ничегошеньки. Мисс Стэнли еще раз все проверила. Поменяла местами пару портретов, в которых не было уверенности.

Опять ничего.

— «Жертвуя собой, укрываю камень от глаз людских, — раздался в тишине голос инспектора. — Пусть покоится под присмотром небес и перед очами умерших прародителей...» Думаю, догадка верная, но не совсем. Смотрите, мисс Стэнли, — Стрикленд снял один из портретов. — «Перед очами умерших», — пробормотал он. — Ну-ка, подержите.

Джейн перехватила у него ручку керосиновой лампы. Азарт нового открытия заставил ее забыть на время обиду, нанесенную инспектором. Стрикленд внимательно осмотрел багет. Особенно его части, прилегающие к холсту.

— Вот! Мисс Стэнли, одолжите вашу шпильку, — попросил он и, получив желаемое, что-то поддел краешком украшения. — Видите? Перед очами... Вы неправильно повесили портреты. Они должны смотреть на стену! — под багетом оказалась мастерски спрятана петля из шелкового шнура.

Инспектор принялся снимать по очереди картины, вытаскивать из них крепления, а потом — вешать обратно, но уже лицом к стене.

Последний портрет вернулся на место. Джейн переглянулась со Стриклендом. Ничего.

— Вы меняли местами два портрета. Сделайте это еще раз, — попросил инспектор. — Возможно, дело в этом.

Джейн сделала, как он просил.

Ничего.

— Может, взять молоток и разбить стену? — предложила мисс Стэнли.

— А если тайник не здесь? Вдруг здесь только устройство, а схрон находится где-то в другом месте. Тогда нам придется разобрать всю комнату! — осадил ее инспектор. — Лучше давайте подумаем еще над этой загадкой. Дальше было так: «…сокрытый от порченной крови, и да не будет найден до часа Страшного суда, когда мертвые восстанут и вострубят ангельские трубы».