Портальный прорыв (СИ) - Шатров Дмитрий - Страница 44

Собственно, всё.

Скалы ещё какое-то время лезли одна на другую, ломались, крошились и, наконец, застыли бесформенной грудой обломков и крупного щебня. Разрушить защиту Погонщиков они не смогли, разве что вход завалили.

— С-с-ка, — прошипел Эдик с плохо скрываемым раздражением и принялся кастовать новое заклинание.

— Да хорош, Эддард, — остановил его Виктор Вениаминович. — Я уже понял. Эту хрень не прошибить.

— Нет, погоди, — отмахнулся тот. — Мне теперь самому интересно. Глядишь, что и возьмёт…

На самом деле в нём взыграл пытливый характер и задетое самолюбие чародея ранга Магистр. Тем более, магия, в избытке витавшая в воздухе, позволяла подобные эксперименты. Экономить приходилось разве что перламутрово-электрическую силу, она восполнялась хуже всего. С неё Эдик и начал.

Послышался низкий гул, повеяло грозовой свежестью. Шаровая Молния в короне энергетических выплесков, возникла в руке и тут же слетела с ладони, повинуясь импульсу заклинателя. Воздух перечеркнул ослепительно-белый мазок, электрический сгусток впился в защитную плёнку и взорвался с тихим хлопком. По лиловой поверхности рассыпались искры и запрыгали по асфальту окалиной электросварки.

Не взяло.

На воздушную стихию Эдик ставку не делал, лишь втайне надеялся, что сможет хоть как-то ослабить чужеродную магию. Но опять не срослось. Ураганный Шквал лишь окатил купол тучей песка, пыли и пепла из сгоревшего скверика. Но Погонщикам даже глаза вряд ли засыпало. Их защита уверенно отразила и это заклинание.

Напоследок, просто чтобы закончить, Эдик создал грозовой фронт Тропического Ливня, а когда купол накрыло сплошным потоком воды, взял и её заморозил. Гладкая лиловая сфера в мгновение ока оделась коркой мутного льда. Понятно, что ненадолго, но хоть как-то им навредить.

— Нет, по нулям, — признал бесплодность своих попыток Эдик и, опустив руки, развернулся к полковнику. — Так что, Вить, вызывай лучше танки, или чего там ещё есть у вояк?.. Чего вы все так на меня вылупились?

Последний вопрос повис в воздухе не отвеченным.

Пока Эдик упражнялся в прикладной магии, у него за спиной собралась целая толпа зрителей. Это помимо его обычной компании. Ближе всех стояли бойцы из спецназа, которые оттянулись из скверика рядом к начальству. Поодаль, тремя группками, кучковались полицейские и гвардейцы.

Добровольцы-охотнички давно воспринимали его почти божеством, но сейчас застыли в настоящем экстазе. Виктор Вениаминович и Андрей, уже кое-что видевшие, замерли, чуть приоткрыв рты. Остальные же вообще смотрели на него, как дети на Деда Мороза — с восхищением, обожанием и ожиданием новых чудес. Даже в глазах федеральных спецов читался восторг и благоговейный ужас.

Демонстрация магической мощи потрясла всех, без единого исключения.

— Ч-что ты там про танки говорил? — с видимым усилием отмер полковник.

— Говорю, танки зови, — повторил Эдик, — пусть периметр перекроют, чтобы даже мышь не пролезла.

— Думаешь, этих не хватит? — Виктор Вениаминович с сомнением кивнул на имеющуюся технику.

— Нет, конечно. Это только начало.

— Начало чего?

Ответить Эдик не успел. От Дома Советов прилетел истошный крик боли, словно шилом пронизав гул движков.

— Быстро они, — скривился Эдик, будто бы пытали его.

От купола в небо ударил фиолетовый луч, крик захлебнулся, но через минуту возник вновь, уже в другой тональности. На алтаре поменяли жертву. Людям оставалось только скрипеть зубами в бессильной ярости. Помочь они ничем не могли. На девятом всё стихло. Жертвы, похоже, кончились, а луч стал толще, запульсировал и насытился цветом.

— Да ты можешь толком сказать, — разозлился полковник. — Кто это, и зачем они сюда заявились?

— Пошли, лучше я покажу.

***

Эдик на всякий случай обновил Песчаный Купол, наложил поверху защиту из Водяных кругов и увлёк за собою полковника. Андрей, Колян и Толян, естественно, увязались следом, не спрашивая особого разрешения. Все старались не выходить за пределы магического прикрытия, но, как ни странно, Погонщики на этот раз не обратили на группу никакого внимания.

— Вон смотри, — сказал Эдик, когда они остановились не на углу сквера, напротив постамента, где ещё недавно возвышался гранитный Владимир Ильич.

— На что именно смотреть-то? — уточнил Виктор Вениаминович, не до конца понимая, что собеседник имеет в виду.

— Стены, асфальт, сквер, — пояснил Эдик, поочерёдно ткнув пальцем в объекты, которые называл.

— Ох, ёпрст… — отозвался Колян, увидевший изменения первым.

По стенам Дома Советов, щербатым от пулевых попаданий, разрасталась махровая… плесень не плесень, лишайник не лишайник, мох не мох… короче, какая-то мохнатая гадость. Швы между уцелевшими гранитными плитками сочились слизью цвета спелого баклажана. Проломы и трещины от снарядных разрывов прорастали тонкими фиалковыми лианами, мерзкими даже на вид. От купола зигзагами змеились толстые трещины, асфальт вспучило, словно под ним прорастали корни мощного дерева. Посветлу было не разглядеть, но если присмотреться, то можно увидеть слабое сияние, вырывающееся из-под земли. Опалённые остовы деревьев в сожжённом скверике приобрели пурпурный оттенок и поросли уродливыми наростами, тоже насыщенно-фиолетовыми.

— И что всё это значит? — повернулся полковник к Эдику с закономерным вопросом.

— Шабыттандыру-Айдас, — коротко ответил тот, как будто это всё объясняло.

— Шабыттандыру что? — ошарашенно вылупился полковник. — Эддард, ты меня сейчас лучше не зли. Говори на человеческом языке.

Эдик сокрушённо вздохнул и принялся объяснять на общедоступном.

— Этих чуваков называют Осквернителями или Погонщиками Скверны. Очень крутые парни. Они там, — он неопределённо мотнул головой, подразумевая мир Аркенсейла и все срезы реальности-времени, связанные портальными проявлениями. — Захватывают целые миры, подчиняют себе аборигенов и могут управлять порталами. Сейчас вот, похоже, до нас добрались. В смысле, до Земли.

— За что тебе отдельное спасибо, — не сдержал язвительного замечания полковник и подарил собеседнику выразительный взгляд.

— Опять ты начинаешь, Вить? Ты же сам знаешь, что я такая же жертва обстоятельств, как и ты, и все здесь, — скривился в недовольной гримасе Эдик и неожиданно для самого себя разозлился. — Если такой умный, хрена ли я тебе что-то рассказываю? Сам разбирайся, ты же тут главный!

— Ладно, Эддард, не горячись, — примирительно протянул Виктор Вениаминович. — Вырвалось. Сам понимаешь, нервы.

— У одного тебя нервы… — недовольно буркнул Эдик, но всё же продолжил рассказ: — Так вот, стратегия у них такая. Прежде чем начать захват, они устраивают себе плацдарм, с которого начинают. Называется он Шаббытандыру-Айдас.

— А людей они на кой ляд замучили?

— Да кто ж тебе скажет? Могу только предположить. Это какой-то магический ритуал, с помощью которого Погонщики устраивают контакт со своим миром. Для этого они сюда припёрли специальный алтарь и приносят на нём кровавые жертвы. У уж как это работает, я в душе не скребу. Знаю только одно: этих девятерых им точно не хватит.

— А сколько хватит?

— Ну, там в Морбрунне, они человек пятьдесят захватили. И всех их убили.

— То есть ты уже с подобным встречался?

— Ну как сказать. Больше присутствовал. Там целая королевская армия была и от магов не продохнуть.

— Пф-ф-ф, дремучее средневековье, — пренебрежительно фыркнул Виктор Вениаминович. — У нас технологии!

— Посмотрю я, что ты сделаешь со своими технологиями против неограниченного ресурса в живой силе и чародейства, — резонно возразил Эдик. — Мы даже от их атак сейчас закрыться не можем.

— А там как закрылись?

— Купол на купол наложили.

— Ну и наложи, ты же маг.

— Как всё у тебя просто! Маг! Там десяток чародеев несколько дней колдовали. А здесь я один, в условиях острого дефицита стихий. Даже и не проси.

Виктор Вениаминович нахмурил лоб и задумался.