Хочу от вас ребенка - Белинская Анна - Страница 4

От волнения мои руки начали мелко трястись.

«Да говори ты уже!» – мне хотелось кричать, при этом тряся Илью за грудки, но в ответ я лишь отшутилась дрогнувшим голосом:

– Если сегодня из-за этого кто-нибудь от тебя залетит, обещаю на рождение шикарный подарок.

– Сплюнь! – возмущенно сверкнул глазами Туманов, вынимая из меня датчик. – Всё, можешь одеваться. И пошепчемся «девочками», – заговорщицки подмигнул.

Я не сплюнула, решив подгадить лучшему другу, и со страдальческим вздохом встала с кушетки.

Подрагивающими руками натянула одежду, а потом присела напротив Ильи.

 Пока он копался в рабочем компе, принялась крутить головой по сторонам, чтобы не накрутить себя до изжоги. Внутри и так все тарахтело из-за плохого предчувствия.

Стены рабочего кабинета Тумана были обвешаны информационными плакатами: женская нижняя часть тела в разрезах и всевозможных проекциях. Пухлые улыбающиеся младенцы, торчащие вниз головой… Роженица в муках. Ее искаженное выражение лица и женская грудь в разрезе. С каплей вытекающего молока.

Я поморщилась и посмотрела на Туманова. Кажется, я поняла, почему он не хочет иметь ничего личного с женщинами. Ведь все это выглядело ужасно и крайне проблемно. Наводило какое-то тревожное ощущение, и я мысленно порадовалась, что когда-то выбрала офтальмологию.

То ли дело человеческий глаз! Я внезапно хохотнула, вспомнив, как месяц назад из приемного отделения на первом этаже кто-то умыкнул огромный макет органа зрения! Кому он понадобился? Для чего? И как вообще его смогли пронести мимо охраны?

– Так, Волкова, ты мне скажи, – прервав поток моего бессмысленного вспоминания, Илюша почесал щетинистый подбородок и сложил руки домиком, вперив в меня проницательный профессиональный взгляд, – ты рожать собираешься?

Меня пригвоздило к стулу, и я растерянно захлопала глазами.

– Прямо сейчас? – необдуманно ляпнула я и тут же исправилась. – Ну…  когда-нибудь – конечно, но пока не от кого… – пожала плечами.

Он увидел это на экране монитора? Надпись, что мне пора рожать?

– Ну от кого – дело, Ален, десятое. Вопрос сейчас в тебе. Тебе тридцать пять, – вкрадчивым тоном напомнил мне мой «друг», что с его стороны было вообще не по-дружески!

– Намекаешь, что я старая?

– Ты – нет, – заявил твердо. – А вот твоя репродуктивная система, Алёна Алексеевна, стремительно стареет, – тяжко вздохнул Туманов и начал загибать пальцы для убедительности, считая: – постоянный стресс, отсутствие режима, здорового питания, регулярной половой жизни, что тоже очень немаловажно! – Илья выразительно дёрнул бровями, когда на последней фразе мои щеки вспыхнули, и добавил не как врач, а как друг:

– Алён, реально. Хоть бы какого-нибудь плохонького бы завела. Чтобы по-братски… Все ж для здоровья полезно!

– По-братски… – повторила я и скривилась, а потом с опаской покосилась на друга. – Эй, ты же не про себя?!

– Нет! Мне нельзя! – он совершенно искренне от меня отшатнулся. – Влюблюсь ещё. Зачем нам эти проблемы?!

– Правильно, Илья Валентинович, нам с вами совершенно незачем, – удовлетворенно кивнула, вяло улыбнувшись.

– В общем, Алён, – он снова тяжело вздохнул, возвращая нас в русло разговора, – всё это и для среднестатистической, уже рожавшей женщины объективные факторы риска. После тридцати пяти у всех резко снижается количество яйцеклеток в несколько раз. Это факт. Но у тебя, судя по анализам, Алён, этот уровень уже катастрофически низкий, – Илья сделал паузу, смотря мне в глаза.

Несмотря на то, что я выразительно молча ждала продолжения моего распятия, я не могла нормально дышать, а кровь стучала в ушах.

– Ещё щитовидка, Алён… Все гормоны на краю нормы. Это всё можно поправить, конечно, но в комплексе… – неубедительно сказал друг. – Ещё и не рожавший организм. В общем… – Туманов прочистил горло, кашлянув, а я почувствовала, как предательски защипало в носу.

Чёрт… Только не хватало сейчас расплакаться! Я быстро заморгала, беря себя в руки.

Илья сейчас же предложит выход, и всё будет хорошо… Да?!!!

– В общем, варианта два, – Туманов подался ко мне через стол, говоря тоном, каким только врач говорит со своим сложным пациентом, – либо мы сейчас пропиваем гормончики, и ты в ближайшее время решаешься на оплодотворение. Либо тоже пропиваем, и ты замораживаешь оставшиеся яйцеклетки до лучших времен. Но учти, что лучшие времена могут и не наступить никогда. Плюс каждый год в геометрической прогрессии понижает твои шансы на успешную первую беременность. Организм не молодеет, работа у тебя нервная…Хотя и медицина не стоит на месте, но мы исходим из нынешних реалий, да? Так что, Алён, если уж ты намерена рожать, то я, как врач, рекомендовал бы прямо сейчас.

Илья замолчал, ожидая от меня хоть какой-то реакции, когда я просто окаменела. Так и пялилась на него сухими глазами от того, что даже моргнуть не могла.

– Мне надо это переварить… – едва слышно пробормотала.

– Без проблем, – Туманов сделал великодушный жест рукой и улыбнулся. – А вообще, всё не так плохо, Волкова! Ещё поживем! – неуклюже постарался меня приободрить. Как перед смертью…

– Ага…– с трудом выдавила из себя, вставая со стула.

Глава 5.

Алена

 Не помню, как добралась до отделения.

В голове то и дело прокручивались слова друга, но ведь друзья плохого не посоветуют, правда?

Не знаю…

Ребенок… и срочно?! Ну это же не в магазин за хлебом сходить!

Нет, я, конечно, задумывалась об этом, но… но не прямо сейчас!

Подложив под щеку ладонь, вздохнула и снова взглянула на себя в карманное зеркало: в уголках глаз мелкие морщинки… Просто я много смеюсь! А не потому, что мне 35! И вообще… какого черта моя репродуктивная система стареет? Кто позволял?

Зло захлопнула крышку зеркала и отбросила несчастное в сторону.

Устало потерла лицо ладонями.

Может, Туманов и прав… Мне 35… Ни мужа, ни детей… За спиной неподъемный рюкзак из проблем, гонки, спешки и стен, от которых на моем лбу закостенелые шишки. Я по этим стенам до сих пор карабкаюсь…

Наши с Пашкой родители погибли в автокатастрофе, когда брату было шесть лет, а я только закончила мед и поступила в ординатуру. Тяжело об этом вспоминать, но уже не больно. Время залечило. Зарубцевало.

Благодаря Туману не сломалась. Вытащил на поверхность, когда думала, что утону в водовороте свалившихся на меня, двадцатичетырёхлетнюю девушку, обязанностей. Если бы не он, я бы не закончила ординатуру, да и вообще… не знаю, как бы мы жили с Пашкой… Пришлось крутиться волчком, чтобы обеспечить себя и малолетнего брата. Постараться дать ему хотя бы часть того родительского внимания, тепла и заботы, которых маленький ребенок в одночасье лишился… А на других, да и на себя, меня уже не хватало… Пока я считала, что поставила свою личную жизнь на паузу, моя жизнь промчалась мимо меня. Ни сил, ни времени, порой ни желания… И вот, мне тридцать пять, моя репродуктивная система стареет, Павлу скоро восемнадцать, а я останусь одна и заведу себе кошку. А нет… у меня на кошачью шерсть аллергия. Вот черт…

Я резко схватила телефон и в последних контактах отыскала Илью, который спустя пару гудков ответил на мой звонок.

– Туманов! – возбуждённо вскрикнула я. – Ты мне друг? – зашла издалека.

В трубке повисло гробовое секундное молчание, после которого Илюха настороженно произнес:

– Волкова, что-то мне это не нравится…

– Ты мне друг? – я повторила настойчивее.

– Ну конечно друг… – неуверенно ответил Туман.

– В общем… – я сделала глубокий вдох, прежде чем заявить, – если я решусь забеременеть, будешь моим донором? – и крепко зажмурилась.

На том конце провода послышался сдавленный кашель.

– Я не могу, – прохрипел Илюха.

– Почему? Я не буду претендовать на тебя и твое наследство, можешь об этом не волноваться, – сообщила деловым тоном.