Младший лейтенант милиции (СИ) - Бурак Анатолий - Страница 40

— Выкопали? — Первым делом, поинтересовался непосредственный Василий, едва я вошёл в кабинет.

— Угу. — Нехотя буркнул я, выискивая глазами литровую банку с кипятильником. И, наливая в стеклянную ёмкость воду, полюбопытствовал. — Викеньтьичь где?

— У криминалистов. — Сообщил информированный больше меня капитан. И, что-то вспомнив, выдал. — Тебя, кстати, Людочка зайти просила. — То ли звонили заму по твоему поводу, то ли ещё что…

— Счас, похлебаю маленько, и схожу. — Отложил визит к секретарше я.

И, понимая, что пытать Васю на предмет не имеющихся у него сведений попросту глупо, выпросил у него пол пачки печенья.

— Должен будешь. — Отдавая заначку, процедил Василий.

Но, так как особого недовольства в его голосе не послышалось, я беспечно согласился.

— Само-собой.

А затем, выхлебав два стакана и сметя со стола крошки, выбросил использованную обёртку в мусорку и направился к потребовавшей меня пред свои светлые и прекрасные очи, Людочке.

Слегка пеняя себе за отсутствие в кармане пиджака, столь необходимой при свидании с особами, приближённым к императору, дежурной шоколадки.

Но, кто ж знал, что как раз сегодня предстоит это волнующее и, чего-то да значащее, рандеву. А то, я бы всенепременно.

И не надо ехидно усмехаться, прозрачно намекая на выклянченные у сердобольного Васи, и нагло стресканные в одну харю, пол пачки печенья.

С таким подношением меня бы навеки записали в дебилы и нищеброды. Так что, мысленно сотворив Святой Круг и, попросив благословения Создателя, предварительно постучавшись и дождавшись разрешающего «войдите» я открыл дверь приёмной. И, как и полагается блюдущему субординацию и хорошо знающему своё место младшему лейтенанту, вежливо и осторожно спросил.

— Вызвали?

Глава 20

— А-а, Петров? — В голосе секретарши послышалось какое-то радостное удивление. — Заходи!

— Что хотел? — Пользуясь тем, что на лице у девушки, не то, чтобы сияла но, явно обозначалась приязненная улыбка, я панибратски кивнул на кабинет замначальника ГУВэДэ. И заговорщицким тоном уточнил. — Вроде бы в последнее время я по крупному не косячил?

— А, по мелкому, значит, грешки имеются? — Притворно-строго сдвинула бровки «всемогущая», в кавычках, чиновница. И, явно страдая от излишнего любопытства, потребовала. — А ну-ка, колись давай, злостный нарушитель!

— Ни сном, ни духом. — Шутливо вытянувшись в струнку, бодренько отрапортовал я. И, машинально сотворив Святой Круг, неизвестно с какого перепуга, ляпнул. — Вот те крест!

— Бога нет. — Показательно погрозила пальчиком красавица. Но, так как вступать в религиозные диспуты была не намерена, не стала педалировать тему. Правда, мимолётом заметив. — Крест у тебя какой-то странный? А потом, очевидно вспомнив, что я из Прибалтики, полюбопытствовала. — Ты католик, что ли?

«А хрен его знает». — Чуть было по-простецки не ляпнул я.

К счастью, вовремя сообразил, что любое слово, позволяющее заподозрить меня в амнезии может пойти во вред, прикусил язык и постарался перевести тему.

— Так, зачем вызывали-то?

— Тебя вечером «наверх» приглашают! — Сделав страшные глаза, почему-то шёпотом, доверительно сообщила помощница полковника. И, взяв из специальной подставки аккуратно отрезанный квадратик белой бумаги, переписала мне номер телефона. — Сказали, позвонить, как можно быстрее!

Что это за «верх» было немножко непонятно. Хотя, не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что кто-то из высокого начальства, решил взглянуть на отличившегося героя и, как минимум, составить собственное мнение.

Само-собой, хотелось бы помечтать о награде. О чём-нибудь существенном, вроде медали или ордене. Ну и, соответствующей материальной составляющей, куда ж без этого.

Но, так как сильные мира сего живут в особой, я бы сказал, несколько отличающейся от обитания простых смертных, Вселенной, загадывать было глупо. Ведь, при том, кажущемуся обывателю недостижимом, всемогуществе, они оставались простыми людьми.

Подверженными перепадам настроения, эмоциям, личным симпатиям и, порою переполнявших их совершенно противоположным чувствам.

«Храни нас, пуще всех печалей, и барский гнев, и барская любовь»! — Помимо воли всплыло в памяти.

От чего я зябко поёжился и невольно передёрнул плечами.

Что, конечно же, не осталось незамеченным наблюдательной секретаршей.

— Боишься? — Насмешливо процедила она, окинув меня высокомерно-презрительным взглядом. Но, через секунду, не в силах держать выбранную маску, прыснула в кулачёк. И обнадёжила. — Не дрейфьте, юноша! Думаю, именно в этот раз, вас ждут исключительно одни приятные плюшки.

— Ага… По головке погладят и позволят взять с полки пирожок! — Расхрабрившись, моментально съязвил я.

— Ну да. — Не стала сеять не нужные надежды та. И, вмиг посерьёзнев, посоветовала. — Ты, главное, держи язык за зубами.

— Не дурак! Сам знаю! — Заверил я более искушённую в общении с высоким начальством красавицу. И, вопросительно кивнув на ведущую в коридор дверь, спросил. — Так, я пойду?

— Вали уж. — Благосклонно отпустила меня она.

После чего ваш покорный слуга покинул приёмную. Чтобы встать у широкого окна и продумать линию поведения.

А помощница замначальника ГУВэДэ, скосила накрашенный глаз на включенный селектор.

Сидящий же в кабинете Олег Станиславович почесал подбородок и тихонько крякнул. Плохо, когда подчинённые общаются с руководством через головы вышестоящего начальства. Но, так как в данном, конкретном случае, инициатива исходила не от Петрова, вменить ему было нечего.

К тому же, по давно блуждающим по управлению слухам, этот, не меру удачливый юноша, невольно ухитрился оказать такую услугу, за которую любому нормальному человеку было бы ничего не жалко.

Мысль о личной беседе и «отеческом», в кавычках, напутствии, после быстрого размышления, он отмёл сразу. Это ведь получается, недвусмысленное нарушение субординации. Будто он, с помощью этого мелкого выскочки, что-то мутит в обход занимающего более высокое кресло, генерала.

Так себе ситуация, если честно. В общем и целом, не стоящая выеденного яйца. Но, кто знает, что может случится в будущем. А о личной беседе перед вызвовом Петрова на ковёр, начальнику главка было бы доложено обязательно.

Так что, в принципе, он поступил правильно. Прослушал разговор. Сделал соответствующие выводы. А дальше, как говориться, «будем посмотреть».

На этом Олег Станиславович поправил галстук и, налив из графина воды, переключился на другие, более важные и требовавшие его непосредственного внимания, задачи.

— Что хотели? — По-простому поинтересовался Василий, когда я вернулся в наш кабинет.

— Наверх вызывают. — Не стал скрывать правду я.

— В смысле? — Капитан поднял глаза к потолку, и уточнил. — К генералу?

— Не-е, к кому-то из городской верхушки. — Вытаскивая из кармана белый прямоугольник, известил я. И, решив не откладывать дело в долгий ящик, принялся крутить диск телефона.

— А-а, это по поводу катастрофы. — Понимающе протянул старший коллега.

Но, так как, после нескольких долгих гудков, на том конце провода сняли трубку, я ему не ответил. А, подтверждающе кивнув и, толсто и прозрачно намекая, что сам не в курсе, неопределённо пожал плечами.

— Приёмная Бориса Николаевича. — Услышал я. — Вы по какому вопросу?

И, так как вообще не представлял, с чего начать, попросту представился.

— Младший лейтенант милиции, Николай Петров. — Отрекомендовался я. — Моё руководство дало мне этот номер и велело позвонить.

— Да-да! — Отчего-то обрадовалась собеседница. И, немного зачастив, уведомила. — Вас хотят видеть в пять часов вечера. — И, давая понять, что рассматривают меня исключительно в качестве желанного гостя, заботливо поинтересовалась. — За вами прислать машину?

Долю секунды посомневавшись и, прикинув то, что положено в таких случаях примерять к носу, я предпочёл отказаться.