Кречетов, ты – не наследник! Том 3 (СИ) - Тайецкий Тимофей - Страница 69

— ХАХ! — торжествующе воскликнул я, видя, как истекающий зелёной жидкостью жук падает, разрубленный надвое. — Жужжащий ублюдок! — добавил я, стиснув зубы, а волосы на руках встали дыбом.

— Что это было? — спросила Дана, оборачиваясь из нашего экипажа. Её белые волосы были спрятаны под большой нелепой шляпой, похожей на ту, что была у Филимона.

— Ещё одна ошибка, — сказал Метис, его красивое лицо расплылось в улыбке.

— Королевский скарабей, — пояснил Филимон. — В основном безвреден.

— Вот как, — сказал я, всё ещё раздраженный. — Так сказал учёный по насекомым. Но не всегда. Никогда не знаешь, поймаешь ли ты его голодным…

— Они что, не едят дерьмо? — нахмурившись, спросила Дана.

— Я понятия не имею…

— Ты слишком много об этом думаешь, — перебила меня Дана. — Ты можешь быть в опасности Ярослав, — добавила она, хихикая.

— Ну, — начал я, оглядываясь в поисках места, где можно было бы вытереть лезвие меча. Ничего не найдя поблизости, я что-то пробормотал себе под нос и слез с коня. При этом стараясь не наступить на внутренности жука и другие липкие кусочки. — Эта штука ужасно воняет. Я предлагаю сделать остановку, пока есть время разбить приличный лагерь.

— Мы можем просто съехать на обочину старой дороги, — проворчал Матвей. — Поспим пару часов, а потом начнём всё сначала. Мы можем путешествовать ночью, и эта старая имперская дорога довольно приличная.

Я никогда не поддерживал идею самоубийства, но в тот момент мне очень хотелось, чтобы всё закончилось. Поэтому я согласился с Матвеем, хоть это и было редкостью.

— Кто-нибудь видел Сухаря? — спросил я, оглядывая нашу маленькую группу.

Но никто не обратил на меня внимания. Я сдался и пошёл чистить клинок о шкуру ближайшего мула.

Солнце садилось за далёкой пустыней, все собрались в две группы. Дан, Семен и Матвей были в одной, а Дана бесконечно раздражала хмурого Велеса, раба, Метиса и солдат — в другой. Я заметил, что Велес тянет свою лошадь к дороге, и к седлу приторочена лопата. Одержимый труп слез на землю и скрестил руки на груди, словно собираясь уходить.

Я встал и с любопытством подошёл к нему.

— Эй, куда ты идёшь? — спросил я.

— Мне нужно поговорить с ведьмой! — огрызнулся Велес и повернулся ко мне, свирепо глядя. Его лицо всё ещё представляло собой лоскут нормальной кожи, местами наполовину сгнившей.

— Ведьма? — я оглядел их. — Зачем? Тебе понадобились бритые яйца?

Велес фыркнул.

— Ты можешь хоть раз быть не таким идиотом? — взорвался он.

Я поморщился, а Дана, которая тайком подошла к нам, заговорила прежде, чем я успел ответить.

— Я хочу научиться этому, — сказала она.

— Юная шлюха, — на удивление спокойно парировал Велес. — То, чего ты хочешь, я не могу дать тебе прямо сейчас, но ты получишь с избытком по моему возвращению. Я нахожу таких, как ты, гораздо удобнее в этой слабосильной форме!

Дана моргнула и потянулась за своим коротким мечом. Я, не глядя на неё, положил руку ей на локоть, чтобы остановить её от самоубийства.

Она с рычанием отдёрнула руку.

— Ты издеваешься надо мной? — прошипела Дана, свирепо глядя на меня, как будто я был во всём виноват. — Где ты нашёл этого урода?

— Я не могу объяснить это так, чтобы ты поняла, — сказал я ей, и она отступила еще более раздраженная. — Я не совсем понимаю механику того, что имела в виду, — быстро добавил я, чтобы сохранить тему, и Дана покачала головой.

— Знаешь что, он все равно может отвалить, — решила она. — Чувак выглядит так, будто он уже одной ногой в могиле.

— Ха…ха-ха… АХАХАХА! — Велес зарычал ей в спину, а Дана сделала пируэт и показала ему средний палец, прежде чем продолжить движение к своей группе.

— На этой ноте, — сказал я и взглянул на все еще посмеивающийся труп. — Почему ты хочешь снова найти ведьму?

— Она знает, где Заратох! Проклятый некромант.

— Боже мой, тебе не обязательно все время орать, ты, мешок с гнильцой! — огрызнулся я, затем сделал паузу и спросил немного смущенно. — Почему ты так думаешь?

Велес уставился на свою лопату, вероятно, раздумывая использовать ее против меня, а затем ответил с болезненным ворчанием:

— Во-первых, это мой естественный голос. Боги не шепчутся, как мудаки! Во-вторых, никогда еще более тупой герой или его подделка не ходили по этой земле! С другой стороны, как измерить истинный идиотизм? Я вполне могу ошибаться! Хотя во второй части я чертовски уверен! — Труп принял решение, а затем добавил, заревев во всю мощь своих легких, широко открыв рот и обнажив гнилые десны. — Меч, который ты носишь годами, сделан из моих когтей… проклятый дурак!

Все замолчали и с интересом уставились на нас, за исключением Филимона, который встал и медленно направился к нам.

Я причмокнул губами, но сохранил спокойствие.

«Разговаривая с Велесом, ожидай, что тебя унизят и накричат,» — подумал я.

— Ты что имеешь в виду? — спросил я, чтобы добраться до сути.

Велес долго смотрел в красноватое небо.

— Я имею в виду, — наконец ответил он, не уменьшая громкости, — Заратох знал, где мое тело, и они сказали ведьме!

— Разве ты не умер?.. Э-э, лишился тела, как тысячу лет назад? — спросил я, не скрывая удивления.

— Ну и что⁈ — огрызнулся Велес.

— Фу, как здесь может остаться тело? — не выдержал я.

— Кости драконов похожи на камень или стекло, — спокойно сказал Филимон, стоя рядом. — Еще прочнее и долговечнее.

— Итак, где ты найдешь ведьму? — продолжил я, изучая труп.

— Они знали, где она была тогда, — ответил Велес. — Они знают, где она сейчас. Она в Новгороде, если ты помнишь карту, на которую ты смотрел. Горы возле Новой Славы и Золотого Рога имеют одну общую черту, — проворчал он. — Если создать круг с Новгородом в центре и диаметром, который начинается в Золотом Роге и заканчивается в Новой Славе, его окружность будет идеальной и охватит их обоих.

Я моргнул, поняв лишь примерно четверть того, что он говорил.

— Ты думаешь, некроманты рядом с ведьмой? — спросил Филимон. — В некотором смысле вращаются вокруг нее?

— Да. Они уже использовали ее однажды! Эта тупая женщина — идеальный инструмент!

— Где они использовали ее? — Филимон спросил с большим интересом, и я заставил себя продолжать этот трудный для понимания разговор.