Кречетов, ты – не наследник! Том 3 (СИ) - Тайецкий Тимофей - Страница 50

Я отнес Дану внутрь и помог ей лечь на раскладушку. Но она не отпускала мою руку, и мне тоже пришлось сесть. Филимон, который последовал за нами внутрь. Затем сел скрестив ноги, на раскладушку напротив нас.

— Она встретила Сухаря, — объяснил я. — Немного испугалась.

Филимон выпустил дым из ноздрей.

— Молодые полуночницы воспитываются на страшных историях, чтобы лучше справляться с миром, — объяснил он, вспоминая. — Боюсь, в наших учениях отсутствует утонченность. По крайней мере, в мое время.

— Они верят в это? — нахмурился я, когда Дана вытерла свое слюнявое лицо о мой доспех.

— Они хороши, — ответил Филимон с улыбкой. — Истории по большей части правдивы.

— Что это за истории?

— Бойся милосердия Богов. Никогда не ищи предсказаний, — небрежно сказал Филимон. — Никогда не доверяй имперцу, или его любви? Держись подальше от драконов, потому что они любят есть полуночниц больше всего на свете.

Я прочистил горло, этот вопрос вызывал беспокойство.

— Преувеличение?

— Вряд ли. Охота на полуночниц была любимым видом спорта предыдущего Императора императоров, — ответил Филимон. — Если они были слишком красивыми, то их держали для улучшения ритуалов спаривания.

— Что за ритуалы спаривания?

Мне пришлось задать этот вопрос в академических целях.

Филимон усмехнулся и долго смотрел на свою трубку.

— Не думаю, что смогу описать их полностью. Имперцы были очень разборчивы, когда они спариваются. В зависимости от касты, к которой они принадлежат, совершенно странные. Имей в виду, что их женщины могут нормально зачать только один раз, и потомство приписывается старшей родословной. Помня об этом страхе, использовались всевозможные средства, чтобы избежать неблагоприятного исхода.

— Это затруднило бы им выбор пары, — отметил я.

— Действительно. Тебе всегда нужна низшая каста, чтобы ты мог быть уверен, что твоя линия не будет нарушена. Поддерживается в хорошей чистоте. Чтобы ты не выбирал кого-то на улице. Существовали записи, когда беременность должна была протекать благополучно. В любом случае, повышение до более высокого статуса не… не приветствовалось.

— Звучит как большая проблема, черт возьми, — прокомментировал я. — Неудивительно, что они казались несчастными.

— О, ты ошибся. Говорят, полуночница будет дразнить твои чувства, пока ты не сдашься и не получишь лучшее удовольствие в своей жизни… Но чем выше поднимаешься, тем больше теряешь свою душу. Выворачивает тебя наизнанку. Многие полуночницы стали жертвами, даже погибли при попытке.

— А как же люди?

— Человеческий разум не может справиться с той изощренностью, которую они в это вкладывают, Владислав.

— Из-за магии, — отметил я и понял, что Дана притихла и слушает.

— Из-за магии в их крови, — повторил Филимон и достал инструмент, чтобы опорожнить трубку. — А также тот факт, что в порыве страсти она может взять больше, чем ты готов дать. Даже случайно.

— Ты серьезно говоришь о трахе? — спросила Дана, вытирая глаза рукой. — Там чертов дракон!

— Это дракон Владислава, — поправил ее Филимон. Дана моргнула и принюхалась к старику. — Он не навредит его друзьям.

— Хм.

— Приятно познакомиться, прекрасная Дана.

— Да, хорошая попытка, старик. Я не собираюсь показывать тебе свои пальчики.

— Я был бы признателен, если бы ты этого не делала.

— Как тебя зовут?

— Я Филимон.

— Где ты взял эту мантию? — Дана с любопытством спросила его, забыв о драконе. — Мне нравится цвет. У меня есть туника, которая будет прекрасно смотреться под ней. Хочешь поделиться? Я могу обменять у тебя на это два цветных камня.

Я застонал и закатил глаза.

— Оставайся с ней, — сказал я Филимону, вставая. — Я немного отдохну.

Я громко ахнул и открыл глаза. На моем лице я почувствовал дыхание Сухаря, пахнущее серой. Тяжелая голова дракончика покоилась у меня на груди. Большие мерцающие глаза наблюдали за мной в густой темноте пирамиды. Я почесал его чешуйчатую голову между рогами и зевнул.

— Который час, приятель? — спросил я. — Кажется, еще рано.

Сухарь издал низкий гортанный звук и поднял голову, чтобы посмотреть на закрытые двери. Я спал рядом с ним. Медленно встал и потянулся, чувствуя боль в спине от сна на твердой земле. Бывший вор во мне чувствовал себя уставшим, а не отдохнувшим. Звук отодвигаемой щеколды прервал мои мысли.

Я взглянул на Сухаря, и дракончик фыркнул.

— Я собираюсь найти для тебя место получше, — пообещал я и направился к большим деревянным воротам.

Раб тоже выглядел немного уставшим. Я взглянул на все еще темное небо и снова вздохнул.

— Есть новости?

— Господин Лон-Лон первым делом поговорит с командующим, — сказал раб. — Попросит пиратов разрешить госпоже Алтынсу сойти на берег, иначе…

— Сколько у них солдат?

— Я не знаю, господин Владислав. Сын бая Зупара забрал с собой городскую стражу.

Я почесал бороду.

— Я насчитал около двадцати всадников, патрулирующих двумя группами. Лон-Лон привел десять человек.

— Возможно. Но им нужны припасы, они отправили весть на базар.

— Они отправили птиц так далеко? — спросил я.

— Они ушли лично, — пояснил раб.

— Верно. Очевидно, они в отчаянии. Сколько людей Лон-Лон отправил туда?

— Шесть? — переспросил раб. — Господин, подумал, что их достаточно.

«Откуда ему знать?» — Я задумался.

— Мне кажется, у Лон-Лона мало людей, чтобы выполнить требования, — сказал я. — Сообщение о том, что на борту ценный пассажир, может побудить пиратов к атаке.

— Гнев хана им не к чему. Им нужен этот порт и его рынок. Они не будут рисковать.

— Хотя это зависит от обстоятельств. В основном это проблема клана Кублай-хана, — возразил я. — Поскольку война продолжается, главный хан может решить, что пираты более полезны.

— Злить одну из Сестер неблагоразумно, — возразил раб, очевидно, хорошо разбиравшийся в политике Ханства.

— Нельзя терять время, — добавил я, и глаза раба загорелись, а на губах появилась ухмылка.

— Конечно, господин Владислав. — Раб откланялся и ушел.