Андервуд. Том 3 (СИ) - Рэд Илья - Страница 37

Так как он и сам был из знатной семьи Кайзеров, то понимал важность светских мероприятий, хоть и ненавидел дворянские формальности. Но тогда нелюбовь была вызвана собственной несостоятельностью — наследник не хотел собирать лавры отца и быть марионеткой рода. Теперь же он сам выступал центральной фигурой и наращивал личное могущество.

Адам всегда был тщеславным. Ему хотелось доказать отцу и всем остальным, что он способен достичь успеха без чьей-либо помощи. И вот этот час настал. В дверь робко постучались.

— Да-да войдите, — улыбаясь самому себе, ответил он, вошедший застыл на пороге. — Что там?

— Письмо, господин Кайзер.

— Спасибо, Райли, положи на стол. Ах да, — он оторвался от созерцания пышущего здоровьем лица и спросил. — Ты не видел Юрга? С утра отсутствует. Передай ему, если и дальше хочет оставаться адъютантом, то впредь пусть не опаздывает.

— Так точно. Нет, в штабе он не появлялся.

— Хорошо, иди.

Костюмчик сидел как влитой. В последнее время мода сильно поменялась — торжественные комбинезоны отходили на второй план за ненадобностью. Лимит кубов внутреннего города повысили на два пункта до ×7 Емир, и теперь влажность воздуха существенно упала. Опять же — его заслуга.

Напевая прилипчивую песенку из кабаре, Кайзер разрезал ножом конверт.

«Туру ту-ту, туру ту…»

Вместо бумаги там было что-то свёрнутое, размером с мизинец. Хмыкнув, командир выкинул содержимое на стол. Им оказался обмотанный в тряпочку крысиный хвост. Нахмурившись, Адам повертел находку в руках.

«Это всё?»

Внутри больше ничего не оказалось.

«Хм, что за шутки… С*ка!»

Ужасная догадка перекосила лицо командира.

— РАЙЛИ! РАЙЛИ, МАТЬ ТВОЮ!

В тот день вакансия адъютанта действительно освободилась, потому что Юрга нашли мёртвого у себя в доме с кочергой в заднице и бесхвостой крысой во рту.

Глава 15

Друзья снова вместе?

— Куда сейчас? — спросил сенсей, вытирая нож тряпочкой.

С тех пор как они прибыли в Андервуд пришлось зайти «в гости» к нескольким личностям и расспросить. К последним относились члены карательного отряда, посланные Юргом.

Адъютант выложил всё: имена, адреса, даже вредные привычки этих уродов. Проводника-крысолюда они грохнули ещё на границе с Равнинами. С тех пор приходилось маскироваться. Примерно половина запаса емировых камней ушла на Принца. Сложно передвигаться на столь заметной животине, так что они попросили варана приобрести при мутации режим хамелеона.

Так как ящер имел высокий показатель родного интеллекта, он мог влиять на этот процесс, в отличие от других своих сородичей. Это его главное достоинство, а не разноцветный кожный покров, как думали недальновидные погонщики варанов.

В общем, теперь Принц перекрасился в тёмно-зелёный и ничем не выделялся. Ник везде ходил в защитной маске, а вот Саймону пришлось отыскать накидку с капюшоном, чтобы скрывать половинчатость собственного происхождения.

— Он сказал, Ганс с ребятами где-то у Крайних. Думаю, Алекса сейчас с ним, — Ник знал, что друг по-любому присматривал за ушедшей из рода девушкой. — Надо искать лысого.

— Не нравится мне этот район.

— Расист?

— Ещё какой, — хмыкнул под нос полукровка, и они покинули дом Красного плаща. Погибший был молод и жил один, но это не отменяло его преступных поступков в прошлом.

Они запрыгнули Принцу в седло и понеслись по улицам. Внутренний город отличался широкой трассой как раз для быстрого передвижения. Поэтому наездников никто не останавливал.

Известие о розыске и потом якобы смерти «надежды» Андервуда было широко распространено. Крысолюд-проводник ошарашил их этой новостью ещё на подходах к границе.

Саймон со злобой смотрел на разрушенную усадьбу, а когда они нашли две аккуратные могилки, то Ник впервые увидел в глазах учителя холодную ненависть.

Внешне крысолюд сохранял спокойствие, но для себя железно решил: Адам будет страдать. Причём простой вид смерти ублюдок не заслужил. Это будут долгие мучения.

Насколько Ник понял, Ганс сплотил вокруг себя отщепенцев из района Крайних, немного крысолюдов и бывших военных инвалидов, пообещав их вылечить емировой рудой. Это возымело эффект, и началась локальная война.

Вскоре бунтовщиков разбили ребятки Кайзера, вскормленные на угрозах, и Гансу пришлось затихнуть. Рейды то и дело проводились в богатом районе мутантов, но зачинщиков хорошо прятали.

Ещё поговаривали, что аристократ с дружками спрыгнул в один из мусоросбросов, а вернулся через крысиную яму, что вызывало ещё больше вопросов.

«Ну да ладно — главное, что он жив».

Они проехали часов пять, и только тогда приблизились к нужному району. Вокруг снова были шикарные трёхэтажные дома и приличные ночлежки, сдаваемые в наём приезжим из колоний. Мутанты были обеспеченным народом из-за опасной работы, что они выполняли. Ведь влияние пещер на них почти не отражалось, в отличие от обычных людей.

Крайние позволяли Андервуду экономить сотни тысяч экоинов на освоении строящихся городов, но и жили они гораздо меньше обычных людей. Тот, кто умудрился хорошо заработать, продлевал себе жизнь емировой рудой и дотягивал до старости.

Но везло не всем. Были такие мутации, что не позволяли эффективно работать на стройках или вообще жить без «допинга». Им помогала община, но не все в ней состояли, так что у расы мутантов наблюдалась самая высокая смертность по Андервуду.

Найти Ганса можно было только через одного знакомого — Чачу. Ник уже имел дело с этим прощелыгой, потому не боялся деанона. Коротыш хоть и с гаденьким характером, но своих клиентов не сдавал.

Они свернули на вараний рынок и прошли мимо десятков других ферм, высившихся наносными холмами. Сами норы уходили под землю, а вот сверху, дабы использовать площади эффективно, располагались сушильные ряды, огороженные лёгким забором.

Сюда также часто захаживали и алхимики, привозя скупленное растительное и животное сырьё. Температура там нагнеталась артефакторным ядром в каждой секции. Емиров камень медленно расходовался и приносил своим хозяевам большую прибыль, чем при простой перепродаже.

Вскоре они нашли нужный комплекс и заехали внутрь мимо облупившихся железных ворот. Эта ферма была маленьких размеров, но её ценность заключалась в другом. Чача организовал тут чёрный рынок артефактов.

Здесь можно было скупать и продавать краденное, и никто не докучал вопросами, откуда эти вещи взялись. Время, как говорится, деньги.

— Позови Чачу, — попросил Ник амбала с копьём у входа в зверинец, но тот и не думал шевелиться.

— Сегодня неприёмный день, хочешь купить ящера — спрашивай продавца.

Жнец достал удостоверение Красного плаща, и тогда все вопросы отпали сами собой. Детина кивнул напарнику, маскировавшемуся под обычного посетителя, и тот шмыгнул в сторону кабинета Чачи. Через минуту им дали зелёный свет.

— О, какие люди! Саймон, ча, Ник, ча, — удивлённо распростёр руки коротышка, но и не думал обнимать старых знакомых.

— Привет озабоченным, — сенсей плюхнулся в мягкое кресло для гостей и взвалил ноги на стол, расслабленно откинувшись назад.

Замечание было неслучайным. Обстановка рабочего пространства, скажем так, вызывала некоторые вопросы. Казалось, тут жил малолетний спермотоксикозник. Всюду были изображения голых женщин, инсталляции сисек и влагалищ, обнажённые фигурки всех рас, в том числе и в процессе совокупления. Похоже, он немало заплатил художникам за отделку стен.

Нормальному человеку невозможно сосредоточено работать в таких условиях, но кто сказал, что Чача нормальный? Делец раздражённо посмотрел на ступни полукровки. Нику показалось, тот был оскорблён, но в следующий миг понял, что причина в другом.