Андервуд. Том 3 (СИ) - Рэд Илья - Страница 21

— Нет, так я впервые узнал о своей силе, — пояснил Ник, снимая с железной решётки поджаренный кусок мяса, всё-таки емировы камни — универсальная штука. В любом другом походе подобная пища давно бы стухла, а так лежит себе в тюках, ждёт своего часа. Красота.

— А почему Ганс с вами не пошёл? Ты же говорил, он тебе как брат, где он?

Ник искоса посмотрел на отстранённое лицо сенсея и, тщательно подбирая слова, ответил.

— У него сейчас своя особенная миссия.

— Понятно, он решил не отставать от вас, чтобы оставаться достойным такой дружбы, — с видом мудреца кивнул проводник.

Взрослые путники удивлённо переглянулись.

— Ну, ты и философ, откуда так хорошо говорить научился?

— А я много читаю, меня пускают в библиотеку плащей за то, что помогаю экспедициям, — с гордостью выпятил грудь пацан.

— И часто мясн… Плащи выбираются на равнины? — поинтересовался Ник.

Мальчишка впился зубами в сочное мясо и, прожевав кусок, отрицательно покачал головой.

— Не-а, раньше, когда я был маленький, часто ходили, а сейчас не очень.

— Понятно.

В таких вот беседах и проходили их полевые будни. Ник по возможности устраивал охоту на гигантских кротов — тут их было в достатке, но поймать хитрых землекопов сложно. Они чувствовали вибрацию с поверхности и ни в коем случае не вылезали.

С этим помог сенсей, ведь он обладал обострёнными органами чувств, среди которых осязание отлично работало. По его словам, прямо у них под ногами бурлила своя жизнь и если простому человеку дать хотя бы примерное представление о том, что там происходит, волосы бы на голове зашевелились.

— Ни один нормальный, зная, что там внизу, не пошёл бы дальше, — оскалился тренер. — С каждым днём эта зараза всё активней.

Ник невольно посмотрел вниз и представил тонкую корку льда, под которой вместо воды кишмя кишат гипертрофированные черви, кроты, землеройки и всякие зубастые слепые мутанты со жвалами. М-да. Теперь понятно, куда пропадали все те отважные поселенцы, что решили бросить вызов местной фауне.

Сенсей чувствовал движения этих тварей и согласился помочь ученику набить души. Он тратил ежедневный запас маны на разведывательные взрывы. Земля комьями разлеталась в стороны, а её обитатели, неаккуратно спящие у самой кромки поверхности, получали полуфатальные ранения.

Ник пользовался этим и добивал тварей клинком — кастеты для одиночной мелкой охоты невыгодны. В день выходило что-то порядка двадцати душ. Не густо, но на безрыбье и рак рыба.

За месяц он собрал шесть сотен душ и, наконец, они встретили первое кочевое поселение равнин. Их белые шатры, выделялись на фоне травы и были видны издали.

— Это чтобы заблудившиеся сразу же шли к своим, — пояснил воспрявший духом мальчишка.

Он не жаловался, но походная еда ему порядком поднадоела. Тем более что кухни кочевников и жителей города значительно отличались.

По его словам, обильное количество мяса делало его народ слишком вялыми и ленивыми, становилось труднее переносить тяготы бесконечных пеших прогулок. Поэтому путешественники иногда сажали пацана на Принца — всё равно весил шкет килограмм сорок, а продуктов мужчины умяли уже порядочно.

Кочевники были вынужденными вегетарианцами, так как сносную дичь сложно добыть на равнинах. Здешние твари съедобны, но их мясо отвратительно на вкус. Из-за присущих им желёз секреции при употреблении этой дичи во рту сильно вязало. Эффект сравнимый с хурмой.

— Добро пожаловать, путники, — сказал рослый мужчина с расшитой тюбетейкой на голове. Мышцы буграми опоясывали всё его тело, а двухметровый рост придавал главе кочевников мощи. — Прошу, чувствуйте себя как дома, посланникам метрополии мы всегда рады.

В отличие от ассимилировавшихся купцов в военном городке, здешние жители обладали высоким ростом и какой-то запредельной красотой. Хоть каждого фотографируй на обложку фитнес-журнала. Очень странно, особенно если учитывать растительный характер пищи.

Задача нашего проводника была выполнена, и он с облегчением ускакал куда-то в шатёр с местной харчевней. Денег теперь выше крыши и можно наесться от пуза, заодно и похвастаться перед сверстниками.

Нику и Саймону выделили палатку и пригласили за стол. Принцу же отвалили шмат кротятины, обработанный полезными специями. У плотоядных животных это мясо не вызывало такого же отторжения как у людей.

Основным блюдом было грибное рагу. Оказалось, что у вождя в загашнике имелось отличное мясо кабана, купленное у странствующих торговцев.

— Оставлял его для особо случая. Для меня честь помочь вам, ведь пострадал мой народ. Мы люди мирные, никого не трогаем, только охотимся и занимаемся собирательством. Среди нас нет воинов.

Это Ник уже успел заметить, а также то, что и других рас, кроме чистокровных людей тут не наблюдалось.

Хотя он слышал, наоборот, о разнородном этническом составе туземцев.

— Мы докопаемся до истины, не переживайте, — заверил его Ник.

Говорить приходилось ему, так как Саймон нацелился сожрать весь чан с этим вкуснющим рагу.

— Рад, что вам понравилось, не спешите, — улыбнулся Дормс, так звали предводителя здешней общины. — И кстати, мы как раз завтра снимается в попутную сторону. Приглашаю присоединиться к моему каравану.

— А кормить будете? — умяв, наконец, свою порцию, спросил Саймон, активно накладывая широкой плошкой новую дозу вкуснятины.

Дормс благодушно рассмеялся.

— Ешьте сколько влезет, у нас пищи в достатке.

— Это хорофо, — снова набил рот бестактный полукровка, Ник лишь покачал головой и взглядом попросил извинить своего друга-идиота.

К вожаку вдруг юркнула женская фигура в свободной верхней одежде и с чуть подкрашенными чёрными бровями. Девушка что-то быстро ему прошептала и, поклонившись, исчезла, так же как и пришла. Правда, при этом она с сомнением глянула на обоих путешественников.

Как потом выяснилось, прагматичные женщины не одобряли присутствие двух потенциальных нахлебников с центра. Столь малое количество магов говорило о безразличии правителей Андервуда к проблемам кочевников.

— Прошу извинить, благородные воины, у меня четыре сотни людей — слишком много забот, — он встал из-за стола и тактично пожелал им хорошего дня, а затем вышел наружу.

В других шатрах, кстати, мебели почти не было, и все ели, сидя на циновках. По пути сюда Ник успел оценить нехитрый быт равнинных туземцев.

Вместо привычных комбинезонов воинов или просторных одежд жителей столицы, кочевники предпочитали носить уплотнённые штаны, наподобие джинсов, только с ещё более грубого материала, скорее всего, из шкуры крота; замшевые износостойкие куртки с кучей металлических вставок с украшениями и обувь на высокой платформе.

Тюбетейки и вообще любые головные уборы носили только мужчины. Женщины самовыражались через причёски и их гардероб несколько отличался. Как правило, тут модным были блузы с широкими рукавами и Ник заметил, что на каждой даме надет именной пояс с кисточками и подвесками.

На четыреста голов держали примерно сотню варанов. Их разместили чуть в стороне от лагеря, и видно было, как мальчишки суетятся, бегая туда-сюда с рульками мяса и вёдрами воды. Судя по всему, это богатое племя.

Путешественники наелись от пуза и, недолго думая, отправились на боковую. Их разбудила бытовая суета лагеря.

Повсюду сновали двухметровые фигуры силачей мужчин, груженных свёрнутыми палатками, женщины хлопотали возле варанов, привязывая поклажу и громко ругались на вечно путающихся под ногами детей. Шум, гам, плач, крики — волей неволей проснёшься.

— Дикари, — буркнул разлепивший один глаз сенсей.

Ему, наверное, было тяжко. Если учесть, сколько крысюк любил поспать, то Нику даже становилось жалко его. Миссия уже длится больше месяца, и они постоянно были в режиме спешки. Хотелось побыстрее разгрести всё это дерьмо и вернуться домой.

Маршрут выбирался с учётом многочисленности поселения. Ник уже успел понять — карты Красных плащей не претендовали на точность и лишь в общих чертах показывали устройство равнин. В связи с этим они с сенсеем задумались о своей дальнейшей судьбе.