Светлейший. Отпуск не по плану (СИ) - Хай Алекс - Страница 34

— Вы правы, сударь, — девушка ответила столь же холодной улыбкой. — Я действительно не отсюда. И мне решительно наплевать на то, какие порядки вы и ваша шарашкина контора здесь установили.

Улыбка сползла с лица мужчины.

— И, как я понимаю, извиняться вы не собираетесь, сударыня?

— Прощения просит тот, кто признает вину. И вы, господа, не по адресу.

Я пожалел, что в руках не оказалось пачки сухариков или другого снека. Наблюдать за Аграфеной в гневе — сущее удовольствие. Была у нее одна симпатичная мне черта — этот гнев всегда был холодным. Ледяное пламя, но оттого не менее обжигающее. Аграфена никогда не теряла головы.

— В таком случае придется вас проучить, госпожа. И вашего щенка.

Это он обо мне, да? Неужели этот воротила не признал в нас дворян? С другой стороны, наш сегодняшний выход не был формальным, так что одеты мы были скромно. Знаками принадлежности к высшему сословию людям в лица не тыкали.

Ох, ошибся ты, парень. Фатально ошибся.

Аграфена уже была готова, когда прозвучала команда:

— Взять их!

Двое двинулись в нашу сторону, но девушка их опередила. Мужик в костюме ошибся, подойдя к Аграфене слишком быстро. Одним прыжком девушка оказалась возле него. Я не успел моргнуть — а ее кулак уже врезался ему в челюсть. Второй удар под дых — и он сложился пополам.

— С…сучка! — прохрипел он, хватая воздух. — Взять… ее… и ко мне в кабинет…

— О как мы заговорили, — ухмыльнулся я. — И где ваши манеры, уважаемый?

Феня уже оставила его за спиной и понеслась к двоим амбалам. Я заметил у нее в руке что-то блестящее. Сначала подумал на нож, но понял, что это был раскладной боевой шест. Феня нажала на кнопку, и небольшой тубус в ее руке превратился в длинную тонкую палку из прочнейшего материала.

Эти двое не успели опомниться, а девушка была уже возле них. Крутанув шест в пальцах, она заехала одному по лицу, а второму врезала по коленям. И тут же оказалась позади них. Пока они разворачивались — слишком медленно для быстрой Аграфены — она ударила олному сади по ногам, а второго пинком отправила в стену.

— Ну не прелесть ли, а, — улыбнулся я.

Агарфена была хорошим бойцом, но все же оставалась женщиной. А это означало, что она существенно легче и сила удара у нее априори слабее. Так что на один удар мужчины женщине придется сделать три. Впрочем, именно этого, судя по всему, Фене и не хватало — отвести душу на двух неповоротливых бойцах.

Она врезала одному из них по голове — амбал устоял, но покачнулся. Одна беда — шест соскользнул, треснулся о кафельную плитку стены, и удар получился смазанным. Вырубить не получилось.

Второй воспользовался моментом и попытался схватить Аграфену. Девушка в последний момент отскочила и увернулась от его руки, взбежала по ступенькам…

Пришедший в себя «воротничок» увидел для себя шанс и собирался подойти к ней сзади…

— Куда намылился? — беззвучно я подскочил к нему и стиснул его шею в крепком захвате.

Он попытался вывернуться, но куда там! Помнится, как-то Виктор намазался каким-то маслом перед тренировкой по рукопашке — вычитал, что это поможет выкрутиться из хватки. Тогда даже это его не спасло, а братец мой был куда подготовленнее этого офисного планктона. Если я во что-то вцепился, то уже не отпущу.

Пока Аграфена разбиралась с амбалами и дубасила их стальным шестом, я аккуратно удерживал их заводилу. Оставлю его ей на десерт. Впрочем, он тоже оказался упрям. Смог-таки выхватить небольшой ножик и попытался воткнуть его мне в руку.

— Ай-ай-ай.

Свободной рукой я перехватил его запястье, отвел его руку назад и чуть вывернул — болезненный прием, но безумно эффективный. «Воротничок» взвыл и выронил нож, и я тут же пинком отправил его к лестнице, подальше от места схватки.

Мужик покосился на меня округлившимися от ужаса глазами. Что, начало доходить?

— Гав, — улыбнулся я и от души приложил его об угол почтового ящика.

Тем временем Феня издала почти что боевой клич и угостила единственного оставшегося на ногах бойца финальным ударом. Тот почти что театрально покачнулся, глаза закатились… и он рухнул на кафельную плитку.

Девушка обернулась.

— Вы в порядке, ваша светлость?

— Да мне-то что сделается? — Я покосился на сползшего под ящики мужика в костюме. — Для тебя приберег. Он еще в сознании.

— Благодарю.

Фена направилась к нам, на ходу складывая оружие. Шест снова превратился в тонкий маленький тубус, который она тут же спрятала за пояс. «Воротничок» сидел, прислонившись затылком к чуть помятой стойке с ящиками, и держался за раненую часть лица.

Аграфена присела на корточки напротив него и уставилась ему прямо в глаза.

— Урок первый, сударь — не применяйте силу, если не уверены, что победите.

Она достала из кармана пачку влажных салфеток и, использовав одну, бросила оставшееся на колени «воротничку».

— Урок второй — не смейте угрожать слабым. Противника всегда нужно сперва изучить. И третий урок — не занимайтесь мошеннической деятельностью. В Петербурге полно способов честного заработка. — Она подняла его подбородок и заставила посмотреть себе в глаза. — Завтра я снова сюда приеду. И если увижу, что от вашей конторы остался хоть один след, хотя бы маленькая табличка или бумажка… Уверяю вас, сударь, вскоре вы обнаружите себя в далеком темном лесу. Пожалуйста, прислушайтесь к моим словам, ибо, в отличие от вас, я могу исполнить свои угрозы.

Я лишь многозначительно хмыкнул. Феня не переставала меня радовать.

— Мы здесь закончили, — взглянув на меня, сказала девушка. — Поехали отсюда.

Перешагнув через валявшихся амбалов, мы вышли из парадной. Я поморщился, когда в глаза ударил яркий дневной свет.

— Ну что, выпустила пар?

— О да, ваша светлость, — блаженно улыбнулась помощница. — Полегчало.

— Мое уважение, Аграфена. Хорошо ты с ними поразвлекалась.

Девушка пожала плечами.

— Ну не все же вам отводить душу…

Водитель ждал нас на другой стороне дороги. Я открыл перед Аграфеной дверь и помог ей сесть. Манеры — лицо мужчины, даже если его спутница — свирепая валькирия. Помощница достала небольшую пудреницу и, быстро поправив чуть размазанную тушь, обратилась ко мне.

— Ладно, бог с вами. Давайте уже сразу закончим эту историю с этим Костенко, Алексей Иоаннович, — она включила планшет. — Какой адрес написала секретарша?

Я развернул листок.

— Улица Сердобольская.

— Ооох… Выборгская сторона. Ладно, поехали, Лаврентий. Только побыстрее, пожалуйста.

Выборгская сторона оказалась довольно странным местом. Вдоль реки тянулась бесконечная линия заводов из красного кирпича и новых предприятий — сплошные стекло и бетон. В глубине района расположились все те же цеха, но теперь все это перемежалось общежитиями для рабочих, доходными домами и редкими малоэтажными коттеджиками.

Я заметил много молодежи — здесь ковали кадры училища при заводах, да и школ было в избытке. Район оказался оживленным до такой степени, что нам пришлось долго стоять в пробке.

Выборгскую сторону начали застраивать еще в конце позапрошлого века, но при этом на меня не давило однообразие промышленных построек, как это было в Автово. Быть может, дело было в парках и зеленых скверах — местные власти явно пытались отстоять немного свежего воздуха.

— Скоро приедем, — оповестил водитель. — Ну и местечко…

Автомобиль выехал на Сердобольскую улицу, и здесь, как и на любой промышленной окраине, было уже не так уютно. Высокие доходные дома чередовались с пустырями, заброшенными постройками и ветхими сараями.

Посреди нескольких деревянных бараков, словно башня из кубиков, высился внешне ничем не примечательный пятиэтажный кирпичный дом. Перед ним была разбита парковка, а в палисаднике кто-то развесил сушиться постельное белье.

Водитель остановил автомобиль перед одним из двух подъездов.

— Аграфена, вы уверены, что вам нужно именно сюда.