Дорога в неизвестность (СИ) - Ерохин Кирилл - Страница 72

- Медальон верни.

- Догадался, значит? Умный ты парень, был бы моим сыном или просто родственником, не то, что этот город, мир бы нагнули.

- Бог миловал. Медальон верни.

Анисим положил на стол круглый золотой медальон с цепочкой и двумя пальцами толкнул его ко мне. Подняв Элин медальон, я попытался сжать его зубами – золото.

- Я так полагаю, все в сборе.- Василий Игнатьевич встал со своего места в торце стола.- Мы можем начинать.

Я обвел взглядом кабинет: мэр, Бес, я, Артак, Иваныч и Анисим с Ренатом.

- Подождите начинать,- взял слово Анисим,- с нами должен был быть ещё один человек.

- Его труп на крыше театра чайки доедают,- я не смог промолчать.

После всего случившегося мне хотелось уничтожить этого человека. За себя, за Русика, за Эльку. Ладно, мы с Русланом, но девчонка только начала жить и столько дерьма получила, разве сможет она теперь доверять людям?

- Врёшь!- скривился дед.

- Лично отстрелил курчавую башку с крыши военкомата…

- Кирилл,- мэр приподнял одну бровь.

Есть всё-таки в Игнатьиче что-то такое, что одно слово заставляет дрожать. Просто имя моё произнёс, а я и рот раскрыть боюсь. Именно боюсь.

- Мои требования таковы,- Анисим показушно прокашлялся.- Свободный доступ мне и моим людям к делам города. Свободное перемещение. Право на жительство. Приоритет перед другими жителями убежища. Право на…

- Нет!

- Простите?- Ренат посмотрел на мэра, который хоть и был внешне спокоен, но надувшаяся на лбу вена ясно говорила о его состоянии.

- Вы или живёте здесь, как жители, и подчиняетесь мне, или не живёте.

- Учти, Анисим, я приду за тобой также, как пришёл за твоим племянником, если ты и дальше решишь продолжить эту войну,- я встал из-за стола.- У нас хватит сил противостоять тебе и твоей кодле.

- Пушечное мясо думает, что война реальна,- усмехнулся Анисим, не сводя с меня взгляд.- Но на самом деле это просто долбаный кровавый спектакль. История уже давно написана, как и все подвиги умерших героев, которых будут славить люди. Главное - поселить в головах людей идею. Заставить их ненавидеть врага, потому что эмоции - это самый лучший способ манипулирования. Даже если ты думаешь, что тобой движет холодный расчёт, ты глубоко ошибаешься - испокон веков человечество было под властью эмоций. Страх, любовь, ненависть, вот из-за чего развязывались войны. Руслан давно мне рассказал про тебя. Про то, как ты заливал горе на протяжении нескольких лет и что на самом деле, ты другой. Твоя семья осталась в Краснодаре. Узнав, что с ними появилась связь, тебя захлестнули эмоции и ты без колебаний выдвинулся в путь. Не задумывался, почему Руслан так больше и не поймал эту частоту?! Правильный ответ всегда лежит на поверхности, но люди настолько глупы и безрассудны, что не могут посмотреть под ноги. Им нужны сложности, а вместе с ними нужны решения этих сложностей. Никто не ищет лёгких путей. Я сделал всё это, сидя в кабинете. Я поселил в головах людей мысль о том, что вы с Русланом, как и эти двое дебилов,- Анисим дёрнул головой на мэра и Беса,- враги и предатели. Объединил всех в полуразрушенном городе и отправил на убой этот сброд, слепо веривший в идею. Всё ради того, чтобы захватить катакомбы. Люди занесут меня в историю, как гениального стратега. Теперь я здесь, меня единогласно призна̀ют главой города, и...-Анисим сверкнул глазами.

- И помолчи,- перебил я его,- Не кажи гоп, пока не перепрыгнешь. Иваныч, ты все сделал, как я просил?

Иваныч моргнул в ответ и вышел из кабинета.

- К чему эта клоунада, щенок? Я уже в шаге от поста главы города. Заняв его, я, первым делом, публично казню тебя за своего племянника.

- Твой племянник поддался эмоциям: жажда мести, злость, ненависть. Он загнал себя в рамки, веря в свой героизм, а теперь его на крыше драмтеатра пожирают мутировавшие чайки. Ты тоже загнал себя в рамки своей гениальности и стал заложником собственных слов. Эмоции, и правда, самое лучшее оружие. Можешь заглянуть под стол, гениальный стратег.

Анисим наклонился и вытащил из под стола древний микрофон для радиосвязи, взятый Иванычем из радиорубки. Побледнев, он молча упал в кресло и больше не произнёс ни звука.

- Твоя речь транслировалась из динамиков во всем убежище и на аллее. Тебя слышали все, так что, дорогой друг...

Дверь в кабинет открылась, не договорив, я повернулся на неё. В зал совещаний вернулся Иваныч в сопровождении пятерых бойцов.

- Это командиры отрядов, штурмовавших нас.

- Значит, подкинул идею сброду?- сделал шаг вперёд здоровяк, с которым нас свела судьба под утро возле поликлиники.- Твоя мнимая война оскорбляет всех людей, которые погибли этой ночью. Увести.

Бойцы, стоявшие за спиной главного, двинулись вперёд.

- Нет и не было никакого Краснодара!- Анисим вскочил с кресла, ошалело глядя то на меня, то на приближавшихся командиров.- Это я выходил на связь с Русланом! Понял щенок?! Шах и…

Последнее слово оборвал выстрел. Все, как по команде, повернулись на меня, а точнее, на дымящееся дуло пистолета, который я держал в руке, а следом - на звук рухнувшего тела Анисима.

- Мат. Факир был пьян, ребята. Переговоры закончены, по крайней мере, для меня. С этим,- я перевёл дуло на Рената,- можете делать что хотите, но дед был мой – они сами начали эту игру. В конце концов, вы бы всё равно его убили. Но это не всё: никаких больше прилюдных казней - отвели, расстреляли. Вы ещё на стадион тур организуйте и устройте там гладиаторский бой с марголами. Вас даже война ничему не научила. От города осталась жалкая кучка людей, а вы и тут ухитрились развязать бойню. Варвары сраные. Иваныч, это именно тот пистолет, из-за которого ты ругался в оружейной. Сдаю обратно.

Бросив пистолет на стол и плюнув на него же, я вышел из зала совещаний, держа в правой руке висевший на золотой цепи медальон. Ни Элина, ни её медальон меня не интересовали - я хотел, чтобы никто из присутствующих не видел выступившие на моих глазах слёзы, которые сразу после ухода полились градом. Я шёл в медблок. Пройдя отсек врача, зашёл в палату, где под капельницей лежал Руслан:

- Приходи в себя, братишка.

Пригладив взъерошенные волосы Бороды я вышел обратно. Забрав из врачебного отсека пару бутылей со спиртом, зашёл в кабинет Беса и заперся в нем.

Депрессия накрыла с головой. Обхватив её руками, я еле сдерживался, чтоб не заорать от злости и обиды. Надо же было поверить в этот бред с Краснодаром…с самого начала всё было похоже на идиотизм - какая радиосвязь на таком расстоянии?! Ладно бы ещё усилители и передатчики были мощные, а то насобирал по всему району тарелок и думает, что поймал сигнал с Краснодара. Всё то, что я планировал, все мои мечты и мысли о встрече с семьёй рухнули снежным комом. Сволочь старая! Разрушил весь мой мир одной поганой фразой... Да чтоб тебя скрючило, собаку!

Злость накатила с утроенной силой, отдавшись дрожью в руках. Давно меня так не трясло от ярости. Надо было как-то постараться трезво оценить ситуацию. Да что здесь можно оценивать?! Ничего нет, все оказалось ложью, а я лишь марионеткой в чужих руках. Надо было и второго пристрелить тоже – всю бы шайку-лейку прихлопнул. Столько людей положить, ради того чтобы дойти до Центра и ничего не получить взамен. С Ренатом пусть сами разбираются – не мои заботы… а что теперь мои заботы? Убежище нашли, все пришли в Центр живыми, отбили его от загребущих лап, а что дальше? Планировалось узнать все тонкости местности и выбрать путь на карьер. Если повезёт, то через вагоноремонтный, а если нет – придётся делать крюк, чтобы выйти на ту сторону города через Кирилловский перекрёсток… пришлось бы. Теперь-то уже идти никуда не нужно… зачем мне идти, если цель рухнула? Зачем вообще жить, если в жизни нет никакой цели?! Была мечта – встретиться со своей семьёй и цель – добраться до них, по большому счету это одно и то же, с одним маленьким нюансом. Цель – это мечта, ограниченная временем. У меня же не осталось ни того, ни другого. На кой чёрт я попёрся на эти переговоры? Не пошёл бы и не узнал этого, отдохнул бы и двинул дальше в путь. Хотя, неизвестно чем бы они закончились эти переговоры, не выведи я деда из себя. Неосторожным словом он оборвал свою жизнь, а потом и мою пустил под откос. Действительно, а зачем думать о чувствах других? Зачем переживать, как отнесётся к этому человек, как воспримет, какие эмоции это вызовет? Мы не задумываемся о поговорках и пословицах, а ведь это самые емкие мудрые высказывания, пережившие не то что поколения, а тысячелетия, и не утратившие своей мудрости. Пулей можно ранить, словом – убить. Вот мы с дедом так и поступили друг с другом: я его пулей, он меня словом. С одним "но"… я его тоже убил.