Потапыч (СИ) - "Cyberdawn" - Страница 32

— Перекусил, теперь можно и поспать, — довольно потянулся я.

— Почтенный видом, а как же? — вылупился на меня паренёк, торча из пасти половинкой колбаски.

— Крепко и сладко, — наставительно пояснил я. — Ладно, ты вообще — кто, парень?

— Я — десятник городской стражи Золотого, Ратый Терт, почтенный видом.

— А чего тебя воевода служкой называл?

— А я для него и благородных дружинников он и есть, почтенный видом.

И выдал парень такой расклад, что то ли такая синекура, специальная, то ли ещё что, но десяток городской стражи, причём под его началом (как бы) — курьеры и подай-принеси у воеводы и дружины. Не «слуги» в прямом смысле слова, но обслуживающий персонал. Коротко попечалился, что вот мол, подвигов нет, но даже самому непроницательному человеку было бы ясно — врал. И место «тёплое», подозреваю — и вполне доходное, с учётом «блааародства» обслуживаемых. И риска никакого, а реальная задача — связь между воеводой и дружинниками. Ну и, в моём случае, консультация, за которую, судя по алчному блеску глаз, Ратый явно рассчитывал получить мзду. Ну, посмотрим, может мзду, может пинка, по обстоятельствам или жопе, разумно заключил я.

А дальше перешли к делу, причём в первую очередь меня заинтересовали не бытовая и прикладная фигня — она от меня не убежит, даже если стараться будет. Вопросы вызывали «поединки» и «разные места» моей службы. Это, как бы, вещь поважнее, да и от того, какое количество сволочей и гадов будет пытаться нанести мне вред и ущерб (да и каким способом) — прямо зависит что, как и чего мне понадобится.

Насчёт поединков выходило так: сами поединки были, практиковались, были довольно слабо регламентированы. То есть никаких бьемся до: царапины, синяков, дырок умеренной тяжести — не было. Секунданты выходили ситуативной вещью: «видоки» могли быть, но как необязательный атрибут и с «публичным вызовом» (обычно за такое же, публичное оскорбление). При этом, причина «дерусь, потому что дерусь» — формально ничего не нарушала. Правда, были уклады, согласно которых было… ну скажем так, невежливо поединить толпой одного, использовать в поединке такой аксессуар, как дружинники и наёмники — этот аксессуар предполагалось использовать в вражде родов, или чтоб «голытьбу гонять». За нарушения вежливости могли запоединить до смерти, уже с оправданным нарушением вежливых правил — мол, и так явил себя «неблагородным», так что реверансы расточать смысла нет.

Это, скажем так, «общий уклад», ну и то, что корифейские законы в него не влезали, просто вносили дополнения в Золотом. А на деле выходила логичная ситуация, когда владеющие под корифея «ложиться» не хотели, а хотели быть такими же. Выходило, судя по всему, не очень, но те же дружины из небогатых наёмников были у многих столичных. И, подчас, их на дружинников корифея натравливали, или сами дружинники лихость показывали. Впрочем, думаю, и дружинники корифея кротостью нрава не блистали, так что такая, феодально-вольная резня была нормой, хотя вроде как с довольно низкой смертностью.

Существовал такой занятный факт, что за нападения владеющих на городскую стражу корифей применял санкции, а за дружинников — нет. То есть стража — это «людишки корифея», как бы его прямые инструменты и убийство или необратимые увечья такого владеющим — прямое оскорбление и нарушение. А вот дружинные — владетели, служащие по ряду, самостоятельные единицы. И, судя по тому что корифей «радуется, когда побеждают» — он и сам не против этакой «закалки» своей дружины. Да и платить дохлому трупу землями и пейзанами не надо, тоже фактор.

При этом сложился некий условный кодекс-свод правил, чисто столичный. По возможности в таких «дружинных поединках» не убивать, ну и ограничить поединочную активность несколькими оговоренными областями города. Да и несмотря на жуткие рассказы паренька, думаю, подобное месилово не слишком распространено и не слишком часто: если и есть дохрена идиотов, готовых постоянно рисковать жизнью чисто из любви к исскуству, то они самовыпиливаются в этих поединках, в результате естественного отбора. Ну и чисто укладные «владетельские» заморочки никто не отменял, в виде индивидуальных поединков с вызовами (тоже не слишком регламентированных, но уже больше тянущих на «дуэль») за оскорбление, кривой взгляд и не понравившуюся рожу. Это работало вне зависимости от места пребывания владетеля, хотя в Золотом к укладу добавлялось и «общественное мнение», вводя резню индивидуального толка в некие пусть условные, но рамки.

Кроме этого, в Золотом существовали «подлые тати», а именно: бандиты уголовного типа. Подло грабили, убивали, насиловали, но обычно недолго: стража и дружина не слишком велики, но работали. Да и сами владетели, подчас со своей дружиной, направлялись в «нехорошие районы», размяться и бандитов порезать. Насколько порезанные были бандитами — Ратый не уточнял, но, думаю, что в большинстве своём были именно ими.

Кстати, интересный момент, что «неприкосновенность дома» в Золотом была гораздо важнее, чем личная. Как я уже читал — изнасиловать вне зависимости от пола и возраста мещанина, не говоря о подлых, «работном люде» — просто небольшой штраф. А вот вломиться в дом — оскорбление роду Лидари (а не корифею, в данном случае), что влекло за собой очень и очень солидную виру, а то и вражду с корифейским родом — фактически государством. И кому принадлежит дом — вообще неважно, важно, что этот дом в Золотом. Были некоторые тонкости, связанные с причиной, но их определял «суд корифея», если вломившийся на это соглашался, а не шёл на прямую вражду с корифейством. И некоторые тонкости с собственностью владеющих — защита корифеем родового особняка вполне могла быть интерпретирована как покушение на права и оскорбление владеющего недвигой рода.

В общем, это источник возможных проблем за номером раз. Вроде и рек кровишши по улицам Золотого не текло, но была потенциальная возможность неприятностей. Да и ещё… хотя этого типа лучше даже в мыслях не поминать, на всякий случай.

Далее, в качестве моего основного поля деятельности выходили навки — именно духи в мире мёртвых и нави, те же духи, вселённые в тела людей или животных. И те, и те делились на кучу видов и типов, всякие там вупыры и прочие «щось цакэ зубасто», но мне методология тварей не особо важна. И вычитанное, и память, да и собственный опыт чётко указывает, что особых проблем мне твари не доставят. Но ключевой момент «особых». А в частности, огрести неприятностей вплоть до смертельных, можно с полпинка. Не от навок, а именно от нави, причём «злых зверей» по большей части.

Дело в том, что корифей отгрохал Золотой на совесть. И, например, знаменитого «великого зловония», которое обеспечила Лондону старушка-Темза, в Золотом быть не могло. Здоровенные, избыточные для текущего города пещеры, каналы, акведуки под городом, аж с насосами для нечистот (о чём докладчик, к удивлению, был осведомлён). Хотя это и по логике выходит: Золотой на берегу Золотой (как называлась река), ну и не будь насосов — залило бы к чертям всё теми же нечистотами, потому что им некуда сливаться — уровень реки-то выше.

Впрочем, этот примечательный (и во многом радующий) факт столичного бытия имел оборотную сторону. Куча подземных помещений, временами затапливаемых, а временами и нет. И соответствующая жизнь в этих подземельях. Причём если всякие маргиналы и «беглые работные люди» — не слишком большая проблема, то живность — большая. Она, кстати, «не слишком большую проблему» харчит, почему та и не слишком большая. Нави из крыс, барсуков и прочей пакости, причём к моменту обнаружения обычно как следует отожравшиеся. Те же жрецы как на работу, каждые две седмицы, устраивают рейды в клоаку Золотого, с поддержкой городской стражи. Опять же: в общем — справляются. А в частности — нарваться в канализации на крокодила, мохнатого или не очень, можно с полпинка и в любое время. Вот только…

— Парень, — проникновенно посмотрел я на чичероне. — Ты мне ужасы про клоаку рассказываешь. Это, конечно, для городской стражи и жрецов — неприятно. Но мне-то в твоих россказнях какой резон?