Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Кири Кирико - Страница 496

— Не повезло, — вздохнул Диего. — Не всем везёт.

Вот уж точно источник счастья. Я удивлён, что Диего со своим несчастным видом ещё не сдружился с Оптимистом. Они же идеально друг другу подходят.

Мы ещё немного поговорили, после чего они все дружной толпой были выгнаны госпожой Анной. Я, честно говоря, не был удивлён тому, что они пришли ко мне. Почему? Да потому что всем было интересно, что там за девка разобрала сразу троих как нехуй делать, при этом находясь на том же уровне, а по той же силе ещё и ниже.

Теперь, как я понял с их слов, это история была довольно популярной. И пусть на нас никто не смотрел как на лохов, понимая, что шансов против сильного перка как бы и нет, но осадочек остался. А на девку вообще смотрели с подозрением, так как история про невинный поцелуй разнеслась быстрее чем новости в моей стране о подъёме зарплат на одну десятитысячную процента.

Не везёт…

И хуже то, что я сказать не могу об этом Клирии и Элизи, чтоб они были в курсе. И утконос сбежал, что как бы тоже не добавляет радости. Прямо несчастье за несчастьем на голову сыпятся.

— Ну, продолжим лечение? — вновь пришла госпожа Анна. — Надо бы тебя хотя бы к завтрашнему обеду на ноги поставить. А то ты прямо горе луковое, постоянно что-то да и происходит с тобой. И сопротивление твоё; в детстве где-то получил?

— Да, каши мало ел.

— Молодые… не бережёте себя, всегда не берегли, — причитала она. — Но сейчас хотя бы спокойнее стало. Хоть как-то жизнь наладилась и с вами несчастий поменьше стало происходить.

— Наладилась? Честно говоря, как-то и не заметно, — пробурчал я скорее себе. Уж слишком разнится то, что говорят одни и видят другие.

Глава 197

— Молодые, молодые, ветер в голове до сих пор гуляет. А чтож ты знаешь то? О жизни прошлой? Дитём ещё был, когда всё началось.

— Ничего не ветер в голове. Но разве раньше жилось намного хуже?

— Убивали, грабили, засилье разбойников. — Я хотел было сказать, но она остановила меня взмахом руки.

— Но сейчас спокойнее стало, ведь раньше-то по дороге не проехать было без охраны.

— После войны?

— После войны, мальчик мой, после войны. Как воевать закончили, так обездоленные и лишённые житья люди повыходили на дороги зарабатывать каждый чем может. Девушки телом, юноши силой и не всегда в благих целях.

Вздохнула грустно, посмотрела тяжёлым взглядом куда-то в окно, не отрывая ладоней от сломанной ноги.

— Ведь как оно сейчас, дома ты в безопасности, в городе стража. Да, бандиты остались, но по крайней мере никто в дом теперь не вламывается. А раньше убьют и глазом никто не моргнёт, в дом каждому второму вламывались посреди дня.

— И вы считаете, что жизнь наладилась? — спросил я.

— Ну а как иначе-то?

— Но… это не наладилось. Всё осталось, только в меньшей степени!

— Ну лучше так, чем сяк, — спокойно ответила она.

— Лучше вообще не останавливаться на достигнутом, — ответил я.

— Не согласен, вижу, — мягко, по материнскому, улыбнулась госпожа Анна. — Но вы молодые, буйные. Вам кажется, что вам всё лучше всех известно.

Она лечила меня до самого вечера, больше не поднимая эту тему. Ясень пень, что я буду не согласен. Да и как тут согласиться? Нет, серьёзно, люди вспоминают, что было тогда, и сравнивают с тем, что есть сейчас. И типа такие: ну тогда война вообще была, а сейчас пусть в говне, но не воюем. Пусть работорговля, но не грабят.

То есть главное, что не бьют. А то что живут хуёво, это норм. Не все, конечно, но часть из них точно живёт в дерьме, взять хотя бы как пример графства в моём регионе.

С такой ущербной логикой неудивительно, что герои проиграли системе. По любому это выглядело так — отбили зло и похуй. Никаких попыток жить ещё лучше или восстановить; жить можно, значит сойдёт. Люди, которым нахуй ничего не нужно.

Хотя с другой стороны это облегчает их взятие под контроль. Никто не будет сильно сопротивляться, даже если я нечисть заселю рядом. Главное, что жить можно.

Правда жаль таких людей; они трудолюбивые, сильные и добрые, однако без какого-либо стержня, отчего ими легко манипулировать. Очень легко. Даже в моём графстве они не сильно возмущались против нечисти, что стала к ним в город захаживать, хотя до этого были недовольны.

На следующий день мне так и не разрешили покинуть палату, хотя ногу уже восстановили. Госпожа Анна сказала, что раз у меня такой резист к лечению, то мне стоит задержаться подольше здесь, чтоб она смогла убедиться, что со мной всё в порядке. А пока мол лежи тут в кровати и не дёргайся.

Поэтому ещё одни сутки я провёл в неимоверной скукотище, которую разбавляли книги по магии. Никогда бы не подумал, что меня будет развлекать учебник, видимо я окончательно перестал быть нормальным человеком. Например, если бы я увидел такого человека, я бы назвал его больным ублюдком и забил бы до смерти шваброй. Плохо, что я и есть тот самый больной ублюдок.

В то время как закончились занятия, ко мне пришёл Фиалка. Я чуть не прослезился. Меня навещают, я кому-то нужен. Блин, мир, ты меня балуешь.

— Ты как? — совершенно бесцветный механический голос. Казалось, что он и не спрашивает меня.

— Нормально, сорян, сегодня в клуб не пойду, — пожал я плечами.

— Ясно, — кивнул он. — Я буду ждать. Хочу попробовать яд.

И дальше он начал рассказывать, что там за яд он хочет проверить. Хоть мне реально было интересно это всё, однако я не слушал. Просто сидел, кивал в нужные моменты и многозначительно говорил «понятно» и «ясно». По большей части мне было просто приятно то, что кто-то вообще пришёл ко мне, и я этим искренне наслаждался.

Пришёл не ради выгоды, не потому, что хочет меня трахнуть или ему что-то надо и он что-то хочет вызнать, не ради моей смерти или моих мучений, а по той причине, что просто ко мне хорошо относится. Все мои отношения зачастую завязаны на том, что от меня все чего-то хотят или банально не могут сказать «нет»: Клирия, Элизи, Мамонта, Ухтунг, Лафия…

На этом беспощадном фоне только Мэри выделяется своей добротой и наивностью. Девушке восемнадцать лет, но она умудрилась сохранить в себе эту детскую чистоту и непосредственность. Милая девушка, оттого хочется вокруг неё построить огромнейший забор и выжечь любую хуйню, что только рискнёт приблизиться к ней с плохими намерениями.

Фиалка ушёл через пол часа, хотя я бы предпочёл, чтоб он остался и рассказал ещё что-то монотонным автоматическим голосом. Кажется, я начинаю понимать стариков, которые хотят просто, чтоб с ними посидели их внуки.

Потому что Фиалка свалил и мне стало одиноко и грустно.

Пришлось окунуться в учебник истории рун, магии, истории… Кажется я деградирую. Причём не в умственном плане, а в душевном.

Так просидев до вечера, я дождался ещё одного посетителя.

Вот реально, я с замиранием сердца ждал, когда кто-нибудь зайдёт, а зашла…

Юми.

Хули ты тут забыла?

— Чо, твою сеструху уже выпнули из универа? — спросил я грубо, стоило мне увидеть её в дверях.

— Здравствуй Мэйн, я рада твоей живости.

— Ещё бы, — злобно оскалился я. — Было бы хуже, если меня ещё на ноги не поставили.

— Я пришла… — начало было она.

— Знаю, зачем. Уходи, Юми.

— Прошу, послушай…

— Это ты послушай, Юми. Мало того, что твоя сестра не остановилась от расправы тогда на улице. Так она ещё и здесь прощения не попросила нормально, продолжая выёбываться. И потом ты мне заявляешь, что типа она всего лишь сглупила. Всего лишь!

— Не подумав, я сказала и прошу меня простить, — нараспев очень изящным голосом ответила она. Вообще я слышал разные интонации и это была аля девушка-красавица. — Но может выход есть?

— Есть, он…

— Справа от меня, — кивнула она с улыбкой. Неискренней, фальшивой, нацепленной на лицо как одежда на тело.

Она недовольна, что ей приходится сейчас лебезить передо мной. Но воспитание Юми отменное видно без проблем — способность держать себя в руках и, несмотря на собственные чувства, унижаться перед каким-то сыночком неизвестного купца.