Тщеславный (ЛП) - Митчелл Сэнди - Страница 16

– В другое святилище, – он метнул взгляд на Мори, будто гадая, стоит ли распространяться, но брат-сержант склонил голову, давая молчаливое разрешение. – То, где мы производим оружие и другое снаряжение для ордена сержанта Мори.

– По крайней мере, должны производить, – сказал Мори. Он с лёгким весельем улыбнулся мне. – Я полагаю, вы оказались здесь, потому что Имперская Гвардия разочарована не меньше нас?

– Вы правы, – подтвердил я, задумавшись на миг, стоит ли делиться подозрениями, что мне передал Форшпунг, но решил пока их придержать. Я не знал, кто или как здесь мог бы нас подслушать, да и Форшпунг мог бы счесть, что я предал его доверие. – Но я уверен, что вместе мы сможем докопаться до сути этой проблемы, – я со значением посмотрел на техножреца, но если он и понял, о чём я говорю, то не подал виду. Магос повёл нас вниз по широкой лестнице[51] и, миновав несколько шлюзов, мы оказались в нужном ангаре.

– Этот тот самый аэромобиль? – спросил я, указывая на четырёхместный грависедан в обычных красных цветах Механикус[52] с изображениями серебряных шестерёнок на передних дверях, призванных прогнать любые сомнения в том, кому принадлежит эта машина. Рядом стояло несколько грузовых челноков – они были почти вдвое больше и намного менее холёными и блестящими. Вокруг них суетились машиноведы, но в остальном это место было в нашем распоряжении.

Мимо проковыляла кучка сервиторов с оборудованием для рабочих, совершенно игнорируя нас и грохоча ногами о металлические решётки пола. Посмотрев вниз, я заметил, что пустоты между решётками и камнебетонным полом набиты кабелями и выцветшими бумажками с молитвами – вероятно, выброшенными во время рутинного обслуживания и переосвящения техники.

– Именно так, – подтвердил Форшпунг, ведя нас прямо к аэромобилю и неожиданно исполнив «ласточку», чтобы не наступить на КОТа. Сделать вид, что этот манёвр был рассчитан заранее, у него не вышло. Как будто надеясь искупить потерю равновесия чрезвычайно собственническим жестом, магос указан на аэромобиль. – Он ваш на время пребывания здесь, – магос взял небольшую паузу, как будто его посетила внезапная мысль. – Сможете ли вы управлять им?

– Смогу в крайнем случае, – осторожно ответил я. Обычно я позволял сесть за руль Юргену, разумно считая, что если мне суждено по-глупому погибнуть в смятой металлической коробке, это, по крайней мере, будет не моя вина (а если учесть, как водит Юрген, то опасность грозила скорее жизни и здоровью тех, кто окажется у него на пути – ещё один довод в пользу моего выживания). Но укоренившаяся неприязнь моего помощника к любым воздушным путешествиям означала, что его ненормальная способность выжимать из наземной техники куда больше, чем задумывали её конструкторы, в этом случае не поможет. Я был очень поверхностно знаком с управлением обычным аэромобилем, а также вынужденно овладел азами искусства ни во что не врезаться, когда в тебя стреляют, но не буду скрывать – десятилетия, проведённые в окружении всевозможных мелких сошек, оставили мои лётные навыки на уровне азов. – Признаться, у меня давно не было практики.

Я взглянул на Юргена, грязь на лице которого уже побледнела, и решил, что лучше даже не просить.

– Я умею водить «Лэнд Спидер», – неожиданно вступил Мори. – А аэромобиль мало от него отличается[53].

– У них действительно есть некоторые сходства в управлении, – дипломатично согласился Форшпунг, – но учитывая обстоятельства, я полагаю, взять на себя управление стоит мне.

Юрген пробормотал что-то похожее на «Хорошо, что так», но судя по его бледности, хорошего он в этом находил мало.

– Тогда не стоит медлить, – сказал Мори и сделал пару шагов к аэромобилю, но тут же замер, когда до нас всех дошло, что машина рассчитана на обычных людей, и её крыша располагается где-то на уровне бёдер космодесантника.

– Или нет, – Форшпунг повернул голову и сделал жест группке машиноведов, что толклись вокруг какой-то промышленной машины – как и аэромобиль, она парила в паре сантиметров над полом, издавая слабое и раздражающее гудение. Один из техножрецов, ковырявшийся в челноке, ответил ему движением механодендритов и поспешил к нам, чирикая что-то на двоичном.

– Прошу вас говорить на готическом для удобства наших гостей, – велел ему Форшпунг и молодой машиновед, что стоял в иерархии Механикус достаточно низко, чтобы выше шеи иметь больше мяса, чем металла, сумел по-настоящему покраснеть.

– Мои извинения, – он сделал знак зубчатого колеса и явно удивился, получив в ответ такой же жест от Мори[54]. – Как мы можем помочь?

– Есть ли среди этих грузовых челноков готовый к взлёту? – спросил я, немного отодвигаясь от Юргена, чья нервозность в свете грядущей воздушной прогулки, уже сгущала вокруг него воздух.

– Вот этот, – молодой техножрец указал на ближайшее к нам угловатое судно, над которым работали его собратья. Меня удивило, как они бросили свою работу и глазели на нас, лишь делая вид, что копаются во внутренностях машины. – Мы как раз завершили предполётные проверки и обновили вотивные печати лётной годности.

– Тогда мы возьмём его, – решил Форшпунг и направился к грузовозу. Я последовал за ним, не видя более причин задерживаться, а мой нос, как всегда, давал понять, что Юрген не отстаёт. Что же до Мори, то мне не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, идёт ли он за нами – от каждого шага космодесантника сотрясалась палуба под ногами.

– Конечно, магос. Но… – молодой человек заколебался, его немодифицированный голос стал немного выше, несмотря на все попытки хозяина удержать безэмоциональный тон, которого ждёшь от любого техножреца.

– Есть какие-то трудности? – спросил Форшпунг в манере, ясно намекающей, что их быть не должно, хотя и не говорящей об этом.

– Не с самой машиной, – поспешил заверить его молодой техножрец, – но согласно расписанию она должна доставить новые конденсаторы на атмосферную установку в секторе три-сигма-тетра. Без них эффективность упадёт на…

– Тогда возьмите вместо него этот аэромобиль, – прервал его Форшпунг с нехарактерной для человека его призвания вспыльчивостью. – Внутреннего пространства ведь будет достаточно?

– Я думаю, да, магос, – сказал молодой человек, глядя за гладкий и сверкающий аэромобиль так, будто у него внезапно наступил день рождения. Он с видимым усилием изменил тон голоса, сделав его привычно монотонным. – Ящики достаточно малы, чтобы вместиться на пассажирские сиденья, – он указал на груду коробок у стены, примерно той же формы и размеров, что те, в которых обычно приходят батареи для лазганов[55].

– Тогда я предполагаю, что вы не будете терять времени и начнёте погрузку, – сказал Форшпунг. – Конденсаторы сами себя не доставят.

– Конечно, – молодой техножрец сделал жест товарищам, что немедленно бросили свои дела и отошли от грузового челнока, вокруг которого толпились[56]. Сервиторы побросали инструменты и начали методично носить ящики и складывать их в аэромобиль – за ними приглядывала пара техножрецов.

– Этот выглядит удобнее, – сказал Мори, которому пришлось лишь чуть пригнуть голову, когда он протискивался через двойные двери на корме челнока. Грузовоз слегка покачнулся, когда гравиизлучатели пытались сгладить перепад веса, но замер, когда Мори остановился и сел на металлическую скамью, тянущуюся от носа до кормы отсека и явно по ситуации игравшую роль как полки для груза, так и импровизированного сиденья. Металл отчётливо застонал, но деформировался лишь самую малость, позволяя космодесантнику неловко удерживаться на узкой скамье с коленями где-то на уровне нагрудной аквилы. За Мори последовал Юрген: он занял противоположную скамью, поставил лазган между ног и откинулся на стенку, как будто нуждался в поддержке, хотя учитывая перспективу подняться в воздух, скорее всего, так оно и было.

– Комиссар? – Форшпунг сделал несколько шагов к кабине в носу челнока, явно ожидая, что я присоединюсь к нему, потом заколебался. – Или вы предпочитаете остаться с вашим спутником?